Антимодернизм в истории Нового времени

Мы представили историю Нового времени от начавшейся ре-дивинизации до появления ее могущественных критиков. Определяющими чертами Нового времени мы назвали: абсурд, бунт, нигилизм, вторичное околдовывание (ре-дивинизацию), закрытость, борьбу за полное уничтожение разума и вражду против самой Истины.

Главный наш вывод на данный момент был тот, что великие гностики: Ницше, Маркс и т.д., – вовлечены в Отступление и, в конечном счете, виновны в том, что в XX веке возникают нигилистические режимы. Несмотря на все это, великие гностики являются наиболее могущественными противниками ре-дивинизации и нигилизма.

Мы продемонстрировали эти тезисы на примере православного модернизма. Теперь нам предстоит обозначить, какое место в этой истории занимает Христианство.

Христианство в истории

Наше наблюдение сводится к тому, что история отступившего человечества идет своим чередом. Град человеческий рождает свои ложные основания (а для этого нужны великие силы) и сам же их ниспровергает (в этом тоже есть некоторое величие). Христианство никак не касается этого исторического процесса. Христианство не включено в схему развития или упадка человечества. У него нет никакой роли в эпоху Отступления, и в этом нет никакого унижения, никакой ошибки, никакого рессентимента (Ressentiment). Причина лежит в самом основании вещей: Град Божий имеет свое отдельное начало и конец, то есть свою отдельную – священную – историю.

Христианство не имеет основания в человеческой истории: его основание потустороннее, трансцендентное. Христианство не определяется его местом в мире. Даже противоречие с Новым временем никак Христианство не определяет.Слова Спасителя о том, что спасающихся мало, возможно, относятся именно к этому. Не надо думать об этом.

Следовательно, христиане не обязаны вмешиваться в исторический процесс. Ведь Христианская Церковь не виновата в том, что происходит Отступление. Вопреки тому, что формулируют «Основы социальной концепции», у Церкви нет никакой роли в решении социальных проблем. Не она их создала, и она не может их решить. Собственно, их никто не может решить: ни великие гностики, ни нигилисты, так почему надо обращаться к Церкви за разрешением этих вопросов?

Новые люди отвергают истину. И что, в таком случае, может их исправить, если сильнее Истины ничего нет? Что может наставить людей, отвергающих пособие со стороны своего разума?

Вспомним еще раз, что модернисты не слушают даже Достоевского, которого на словах почитают. Марксисты не реагируют на разрушительный для них анализ Маркса. Правые модернисты не реагируют на мощные обличения Ницше. Какова тут может быть роль христианских обличений? После великих гностиков нам уже нечего обличать в современности.

И даже наше согласие с современными нам великими гностиками, мы никак и ни для чего не можем употребить. Высказываемые ими истины отравлены, не поучительны, не могут быть воспроизведены.

Это не наша борьба

Итак, христианам надо смириться с тем, что это не наша борьба, «Nicht mein Kampf». Но это не значит, что мы не должны видеть очевидного.

Да, человечество сбросило с себя иго Христово. Сделать с этим ничего нельзя, но это не значит, что над этим не надо думать. Преуспеяние Христовой Церкви измеряется не согласием или несогласием с историческим процессом, а тем насколько праведен ее суд над миром.

Христианин понимает свое время, ознакомился с его духом. Ознакомившись, он отверг этот дух, не согласен с ним ни в чем, и всем этим христианин отличается от модерниста.

Между душой христианина и душой модерниста проходит непреодолимая граница, и ее охраняет благодать Христова. Мы исследуем глубину пропасти между православными и модернистами, и эта пропасть бездонна.

Основные направления антимодернистской критики

В рамках нашего проекта «Антимодернизм.Ру / Два града» мы занялись исследованием политического гнозиса, чтобы относиться сознательно к тем дарам и тем открытиям, которые нам предлагает современная цивилизация.

Исследование показывает, что у Христианства с Новым временем многосторонние (то есть всесторонние) противоречия, затрагивающие многие (то есть все) стороны человека. Православный – это тот, кто прав во всем, так как Премудрость Божия, Истина, область порядка многообразна. Поэтому нас не устраивает критика какой-либо одной из сторон Нового времени.

Антимодернизм, как Христианство эпохи Отступления, отличают:

• открытость,
• разум Истины, учение о сущности и благодати,
• понятие о власти, политическая, гражданская мысль,
• понятность, искусство чтения, расколдовывание языка.

Обозначим основные пункты расхождения между антимодернизмом и модернизмом.

Абсурд

1. Модернизм исходит из представления о том, что мир Божий абсурдно устроен. Причину этой иррациональности модернисты находят в Самом Боге.
2. Антимодернизм тесно связан с философией порядка и исповедует богословское учение о благодати, которая, по св. Григорию Паламе, является познаваемой. Мир человеческий абсурдно устроен (рас-строен) самим человеком, и это неустройство имеет конкретную политическую, историческую и духовную форму. Сюда относится и патологическое сознание модерниста (беспорядок в душе), и беспорядок, создаваемый им в обществе и в Церкви (беспорядок в обществе).

Бунт

1. Из модернистского представления об абсурдности тварного мира и о беспорядке в области сверхъестественного вытекает бунт. Человек берет на себя ответственность за свою свободу, свободно изменяет свою природу, исправляет недостатки бытия.
2. Антимодернизм отказывается изменять и старое, и новое. И даже этот отказ является для нас проявлением не своеволия, а разума.

Вражда против Самой Истины

1. В модернистском гнозисе человеческие мнения заменяют собой Истину.
2. Истина не нуждается в нашей защите, а мы нуждаемся в ее защите.

Закрытость

1. Неверующие создают из Церкви общество, закрытое от Бога. Такова их особая политическая организация. Чтобы никто не видел, что они самоорганизовались, модернисты, как могут, препятствуют разумению Истины.
2. Христианин – член Церкви, то есть сверхъестественного порядка благодати, и тот же христианин живет в открытом мире, где главенствует порядок, установленный Богом. Поэтому христианин видит в мире, обществе и Церкви то, что модернисты запрещают ему видеть.

Борьба за полное уничтожение разума

1. Мнения заменяют собой не только Истину, но и знание, как путь к Истине. Лучшим средством для согласия с абсурдом, с естественным и сверхъестественным беспорядком является полное уничтожение разума в человеке. Отсюда произошли: иррационализм, антиюридизм, адогматизм, многочисленные приемы остановки мысли, запрет на определения и доказательства, патологическая речь и гностическое искусство чтения.
2. Антимодернист не отделяется от общего ума. Он видит абсурд только в мыслях, словах и делах модернистов и им подобных гностиков.

Нигилизм или, иначе, малый порядок

1. Увидев устроенный им же самим беспорядок в душе и обществе, новый человек своими силами пытается навести хоть какой-нибудь порядок. Результатом такой позиции является нигилизм, когда на месте порядка создается малый порядок. В малом порядке невозможно согласие людей между собой, так как уничтожение разума исключает установление единомыслия. По этой причине сохранение видимости единства для архитекторов малого порядка становится вопросом жизни и смерти.
2. В глазах модернистов антимодернизм выглядит как крайний нигилизм, бунт и раскол, потому что разоблачает видимость ложного порядка. Чтобы убедить подчиниться малому порядку, христиан пытаются запугать. Однако страх смерти не действует на христиан определяющим образом. Не получается всех закрыть в закрытом обществе, и это необратимо повреждает его единство.

Безвластие или, иначе, символическая власть

1. Отказ от Истины и от разумения истины делает людей безумными, неуправляемыми дикарями. Это та реальность, с которой создатели малого порядка готовы бороться с помощью светской магии, то есть идеологии. Православных христиан тоже пытаются околдовать светской, естественной магией единства, которая так сильно действует, например, в современном российском обществе. Это единство ради единства, единство как таковое, а не единство в том или в этом. Ведь люди имеют разные мнения, разные веры, разные культуры, и руководителям человечества приходится иметь с этим дело. Привести это к видимости порядка можно только новой, странной, символической властью, свободой и властью мнений.
2. Мы оцениваем современное состояние мира как беспорядочное. Символической власти мы отказываемся подчиняться, так как это не власть, а род безвластия. Против власти символов единства, например, против «ценностей», мы протестуем в свою меру, незаметную на фоне могучего протеста великих гностиков. Протест, нравственное возмущение – не самое главное для нас. В ответ на миф единства мы отличаем в Церкви христиан от модернистов, а в обществе – граждан от неграждан, а хороших граждан – от плохих. В нигилистическом малом порядке – это мысленное преступление против единства Церкви и государства. Антимодернист не поддается колдовству символических богов века сего, и поэтому объявлен неверующим и бунтовщиком.

Власть тайны (понимание непонятного) и неграмотность

1. В Церковь свободно входят неверующие, потому что с некоторого времени невозможно выяснить, кто верующий, а кто нет. Действует заявительный принцип: человек православный, потому что он говорит, что он православный. Понимать понятное (например, то, что модернисты – не православные) запрещено. Вместо этого предлагается иррационально понимать непонятное. Неграмотность становится нормой, умением, наукой, способом отучить учиться.
2. Мы упорно понимаем только понятное и отказываемся понимать непонятное. Мы отказываемся быть неграмотными, хотя грамотность в прямом смысле и не является общеобязательной.

Итак, по каждому пункту у нас с модернистами есть прямое, грубое и политически понятное расхождение.

Антимодернизм – самостоятельная позиция

И все-таки антимодернизм есть не только отрицание, спор, контроверза с модернизмом, но прежде всего самостоятельная позиция. Мы разделяемся с идеологами и модернистами по вопросу об истине, а не по несходству во мнениях. Так как Истина существует, то антимодернизм все равно бы существовал, не будь никакого православного модернизма.

Если взглянуть шире, то окажется, что перечисленные пункты расхождения не определяют место Христианства в мире. Они даже не объясняют, почему Христианство не от мира. Основания этого бесконечно более глубокие.

Христианство не просто не согласно с современностью по тем или иным пунктам: «Вы так, а мы вот так». Оно существует вообще вне связи с Новым временем.

Как такое возможно, можно попробовать понять через так называемые странные сочетания.

Коллективизм или индивидуализм

Возьмем простой пример. Христиане – не «коллективисты», но они и не «индивидуалисты». Их нельзя назвать сторонниками «массы» или, напротив, «элиты».

Этими словами нас невозможно описать и прежде всего потому, что эти слова из патологической речи. Ими нельзя пользоваться вообще. Христианство можно описать только с помощью разумных понятий, соответствующих предмету, и разумным языком.

Как только мы скажем, что Христианство – религия массы или религия избранных, мы становимся идеологами. Мы в той же мере не коллективисты, в какой мы не поклонники элиты. И мы не элитисты, но не потому, что придерживаемся противоположной идеологии.

Мы одинаково далеки от любых соперничающих фракций и говорим о них только для того, чтобы исследовать пропасть между нами и миром.

Ничего не менять

Антимодернисты предлагают не менять ни старого, ни нового. И это самая радикальная позиция из возможных, потому что она ни старая, ни новая, ни конформистская, ни революционная. Мы не нигилисты, потому что не говорим миру: «Будь таким, как я хочу». Мы оцениваем Церковную и общественную ситуацию как такую, которую невозможно ни улучшить, ни ухудшить.

Следовательно, мы невидимы для современного человека, ведь все не современное и не древнее для него не существует. Для него мир есть механизм, который можно испортить или исправить, но нельзя оставить как есть. Он не способен увидеть мир вне представления о прогрессе или упадке.

Единство

Мифу «единства» во всех его видах Христианство противопоставляет интеллектуально постижимое разделение человечества на два града: град Божий и град человеческий.

Разделяясь с миром, христиане едины с человечеством в единственно возможном смысле. Единство людей, их наиболее полное общение состоит в единомыслии. Согласиться с доказательством (не обязательно в форме правильного силлогизма, но и в ней тоже) – это уже полное единство, достаточное свидетельство того, что мы единомышленники.

Государство

Христиане – образцовые граждане, но очень плохие граждане развращенного общества. Как их, в таком случае, оценить со стороны? Если их преследуют как бунтовщиков, то поступают несправедливо. Но и конформизм их особого рода. Им невозможно поставить в вину соучастие в преступлениях.

Церковь

Мы утверждаем, что у православных нет единства ни с экуменистами вне Церкви, ни с модернистами внутри Нее. И делаем мы это именно потому, что исповедуем догмат единства Церкви по Символу веры.

Речь

Мы говорим только как христиане и только для христиан, но то, что мы говорим, важно для всех. Наша речь обращена ко всем, но понятна лишь понятливым, как оно только и может быть. Мы готовы к разумному диалогу, но знаем, что в современном обществе он невозможен. Он невозможен даже для гностиков, и они вынуждены довольствоваться диалогом гностическим.

Частные граждане

Одним самых странных сочетаний является то, что христианин всегда находится на своем месте, но в современном в мире ему нет места. Христианин всегда на своем месте, потому что придерживается истины, которой никто, кроме христиан, не может придерживаться.

В развращенном обществе христиане могут быть только частными лицами. В таком обществе только одни христиане могут быть частными лицами. Мы не участвуем в гностической политике, и поэтому не существуем для участвующих в ней. По этой причине христиане незаметны в обществе и в Церкви, хотя ни от кого не скрываются и выступают всегда открыто.

Мы не боремся за власть в развращенном обществе. Ведь, что мешает антимодернисту стать влиятельным? Главным образом, брезгливость: нельзя вместо со всеми участвовать в гонке за успехом.

Мы образованные и простые

Руководствуясь разумом Истины, антимодернисты говорят только о том, что их непосредственно касается. Они задают такие вопросы, на которые может ответить любой человек, и сами дают только простые ответы.

Мы говорим не что-либо новое, а самые обычные, прописные истины, но это вызывает прибавление ума, незаметно для окружающего мира ведет к большей ясности.

Следующая глава: Прекрасная деятельность

Роман Вершилло