К тому же, где была декларируемая им «максимальная терпимость», «истолкования в лучшую сторону», когда он назвал о. Анатолия Чибрика «товарищем в рясе», «фюрером» и «подонком», а Общество Блаженной Матроны – «сектой»? Кто ещё лицемерит?

Протодиакон Кураев не имеет никакого отношения к миссионерству, поэтому его «рекомендации» вряд ли представляют какой-либо вес.

Главная причина того, почему с таким трудом у нас идет возрождение Православной миссии, состоит в том, что современные миссионеры готовы проповедывать все что угодно, но только не Православную веру.

У нас же главный критерий в работе — пресловутая «духовность». А так как четких критериев этой «духовности» нет, то и остается чистая и личностная вкусовщина…
И осуждение всех непохожих.
На словах мы все говорим «надо избегать осуждения», но при этом в реальной церковной жизни мощнейший настрой именно на поиск поводов к придирке.
Именно лицемерие парализует миссионерское усилие в нашей церковной жизни.
Расхождение слов и дел, этики и практики.
На словах православное учение призывает к максимальной терпимости по отношению к людям, совершившим, например, сомнительный поступок. Любое слово человека, его жест нужно истолковывать в лучшую сторону.
Но мудрость и совестливость встречаются редко.
И потому в реальности видим готовность истолковывать всё в заведомо худшую для человека сторону, осуждения и порицания.
Знакомы ли вам люди, которые при упоминании любого имени начинают восклицать:” Да этот однажды такое сказал, а другой такой-то грех совершил, а о третьем вообще говорить не надо, потому что он однажды такое-то сделал!..»?
Не правда ли, такое поведение очень многое (и очень печальное) говорит о внутреннем мире самого восклицателя?
Но, к сожалению, часто приходится видеть, что многие околоцерковные или даже церковные (люди) и издания встают на этот путь. Если они о ком-то вспоминают, то сразу же в любом человеке, даже церковном иерархе, они видят только негатив. Не видят того доброго, что этот человек сделал, а цепляются за одну фразу, один жест, один поступок, и к этой одной фразе, жесту, поступку сводят всю жизнь человека, все его служение.
И эта осуждающая однолинейность наших внутрицерковных пересудов, вообще говоря, тоже признак некоторого духовного нездоровья.
Здесь — главная причина того, почему с таким трудом идет у нас возрождение православной миссии.

Фрагмент книги отца Андрея Кураева
«Перестройка в Церковь»