Поскольку велекоумие твое в своем письме изъявило желание узнать, по какой причине совершается Крещение над младенцами, не сделавшими греха, то почел я необходимым отвечать тебе на сие письмом же. Иные, довольствуясь неполным разумением дела, говорят, что младенцы омываются при Крещении от скверны, сообщенной естеству человеческому преступлением Адамовым. А я верую, что не это только одно совершается (ибо одно сие было бы еще неважно), но что подаются при сем и иные многие дарования, далеко превосходящие естество наше. Ибо в Крещении естество не только приняло все то, что было нужно для отъятия греха, но еще украшено Божественными дарами. Не только избавлено от наказания и совлеклось всякого лукавства, но и возрождено свыше Божественным, превышающим разум и как бы по хитрости какой, придуманным пакибытием, искуплено, освящено, сподоблено всыновления, оправдано, соделано наследником Единородного и сотелесником Его чрез Причащение Священных Таин, стало телом Его и соединилось с Ним, как тело с главою.

Сие уразумев, богомудрый Павел, таинник Христовых разумений, сказал в одном месте: и Того даде главу выше всех Церкви (Еф.1:22), то есть, кроме всех других дарований, даровал ей и то, что Христос – глава ее. А в другом месте говорит: многое паче избыток благодати и дар правды приемлющи, в жизни воцарятся (Рим.5:17). И не сказал: “благодать”, но сказал избыток благодати, показывая, что приняли мы не только врачевство, достаточное для исцеления язвы, как думают иные мелочные люди, не чувствующие великодаровитости Божией, но и благообразие, и честь, и славу, и сан, намного превышающие наше достоинство. Посему признавай, друг, Крещение, не только отъемлющим грехи, но и производящим всыновление и Божественное сродство, и тысячи других, нами перечисленных и умолчанных благ, потому что Царь всяческих не только искупил плененное естество, но и возвел на высшую степень чести.

(Исидор Пелусиот, письма)

Грустно все это…

http://www.ruskline.ru/analitika/2010/12/02/o_tom_chto_nado_bylo_sdelat_pozavchera/#_ftn3

«Вода остается водою», – ссылается о. Игнатий на “Большое огласительное слово” святителя Григория Нисского. Но одно дело понимать слова Святителя так, что святыня остается святыней, а нечестивый останется нечестивым. И совсем иное – понимать, что святыня существует лишь в сознании верующего. В последнем случае, следуя той же логике, легко впасть в самое глубокое заблуждение, рассуждая о священническом благословении, почитании икон, Святом Причащении.

“Дух дышит, где хочет” (Ин. 3:8). На моей памяти именно такими словами проф. А.И. Осипов объяснял благодатность церковных Таинств у православных и безблагодатность – у католиков, достоинство одних и недостоинство других. И опять возникала двойственность. С одной стороны, никто не спорил, что причащающийся недостойно причащается себе в осуждение. Но, с другой стороны, выходило, что для истинности Таинства потребно некоторое заведомо присущее человеку “достоинство”. Вот, кажется, в чем причина: достойное участие в Таинстве обуславливается наличием некоего права на общение с Богом, однако источник самого этого права усматривается исключительно в отношениях между людьми.

Простите меня.