Как видно из книги “Пастырь Добрый”. Жизнь и труды московского старца протоиерея Алексея Мечёва. М.: Паломник, 1997, издатели и основываются на о. Флоренском, когда говорят, что св. Алексий относил похвальное слово к самому себе.

И все же: кто доказал, что надгробное слово прп. Амвросию св. Алексий относил именно к себе?

Среди сочинений о.Алексия традиционно помещается “Краткое правило для благочестивой жизни” (с.11-15 указанного издания) – заимствованное из “Напоминания священнику…” архиеп.Павла (Фивейского) (с.670), “Исповедь внутреннего человека…” (с.16-17) из “Откровенных рассказов странника” (с.671). Мне ли Вам напоминать, что многие святые (ярчайшие примеры – свт.Иоанн Максимович, прп.Никодим Святогорец) часто почти дословно повторяли или перекладывали сочинения предшествовавших церковных писателей, заботясь не о “копирайтах”, а о духовной пользе своих пасомых. Поэтому все указанные сочинения – вполне справедливо приписаны о.Алексию; что касается надгробного слова – то ведь приведены формальные и убедительные доказательства его принадлежности о.Алексию. Что можно сказать против них кроме: “о.Павел – еретик и веры ему нет”, или “о.Алексий не писал этого письма, поскольку не мог такое письмо написать”?

Из Ваших слов вытекает именно, что “надгробного слова” самому себе отец Алексей не писал. Издатели дают следующее примечание: “Заимствовано о.Алексием (с большими сокращениями и с приспособлением к собственным обстоятельствам) из слова архимандрита Григория (Борисоглебского) перед чином погребения прп. Амвросия Оптинского”. Заметьте, что слова о приспособлении к собственным обстоятельствам св. Алексия также ничем не обоснованы, если только издатели не исходят из упомянутого сочинения о.П. Флоренского.

А что, это действительно “выяснилось”? Когда это “выяснилось” и кем?
В книге, изданной благоговейными чтителями св. прав. Алексия Мечева – никаких следов этого “выяснилось” не видно: “Надгробное слово, оставленное о.Алексием перед своей кончиной // “Пастырь добрый”. Москва, изд. “Паломник”, 2007, с.579-582. Издатели только дают следующее примечание: “Заимствовано о.Алексием (с большими сокращениями и с приспособлением к собственным обстоятельствам) из слова архимандрита Григория (Борисоглебского) перед чином погребения прп.Амвросия Оптинского (там же, с.775).
Почему о.Алексий мог написать такое слово – о.Павел как раз очень убедительно объясняет в своем предисловии к его публикации, которое автор настоящей публикации не скажу чтобы формально неточно, но слишком уж недоброжелательно пересказывает (там же, с. 583-590). Мне представляется, что о.Павел являет здесь такую глубину и тонкость понимания духовной жизни, что остается только вспомнить известные слова свмч.Феодора (Поздеевского) на вопрос А.Ф.Лосева, как он мог поставить этого “символиста и декадента” редактором “Богословского вестника”: о.Павел – да, “символист, связи с Вяч.Ивановым и А.Белым, – но это почти единственный верующий человек во всей (предреволюционной) Академии” (В.Бибихин. Алексей Федорович Лосев. Сергей Сергеевич Аверинцев. Москва,. “Институт философии, теологии и истории св.Фомы”, 2006, с.69). Разумеется, я оставляю “за скобками” все прочие “особенности” творческого наследия о.Павла.
В связи с этим можно вспомнить хотя бы Апостола Павла, который при глубине покаяния был несомненно убежден в том, что получит от Господа “венец правды” (2Тим.4,8); конечно, нам такое вместить не под силу. И все Святые умирали по-разному, одни – в трепете Суда, “со словами самоосуждения на устах”, другие – в предвкушении райского блаженства, славословя своего Спасителя; это все – судьбы Божьи, неведомые нам. Никакого “разложения изнутри принципа покаяния” у о.Павла нет, а есть очевидная неприязнь к нему у автора этой публикации.
К слову сказать, поверхностное применение в общем-то правильного принципа “путь к спасению лежит только через покаяние, скорби и слезы” без учета подлинной глубины духовной жизни Святых и их несводимости к известным схемам привел того же проф.А.И.Осипова к отвержению “Откровенных рассказов странника” и духовного опыта современных греческих святых.

Очень благодарен за публикацию статей о Флоренском.