В современной отечественной и мировой политике мы обнаружили следующие духовные болезни:
- Незнание полное:
- Незнание общего, образца, порядка, меры;
- Незнание частного, фактов, то есть заповедей и морали.
Выяснилось также, что современные политики страдают еще более полным незнанием: когда невежда считает себя знающим.
Понятно, что невежда такого рода не ощущает никаких внутренних препятствий к тому, чтобы учить окружающих тому, чего он не знает, и вести их не знаю куда. В результате наш Незнайка способен создавать в обществе ложное единомыслие, когда люди думают, что они единомысленны, но не знают точно, в чем именно.
Кажущееся единомыслие, в свою очередь, открывает перед обществом путь к совершению преступлений, за которые никто не отвечает. У всех членов общества есть алиби.
Выяснив все это, мы предложили увидеть в истинном свете политику и самих себя и убедились в своем невежестве о том и другом. С этого взаимного признания мы предложили начать совместный путь к подлинному единомыслию и попытаться узнать, как должны обстоять дела и как они обстоят на самом деле.
О Церковной жизни
Перечисленные замечания имеют прямое отношение к Церковным делам, с одним важным отличием. В Церкви нам приходится отличать не только знающих от незнающих, но и верующих от неверующих.
Мы уже говорили, что политики, как представители развращенного общества, больны духовными болезнями. У неверующих в Церкви, то есть представителей православного модернизма, мы обнаруживаем те же самые болезни.
В Церкви действуют церковные идеологи, то есть тоже политики, в основном – либералы с небольшой примесью правых. Как и современные политики, православные модернисты не знают ничего: ни общего, ни частного.
Модернисты не знают ничего, то есть являются иррационалистами.
Будучи адогматистами, они не знают общих истин.
Они не знают частного, не ориентируются в области фактов. Иными словами, они – аморалисты.
Сделаем еще один шаг вниз, и увидим, что модернисты, будучи полными невеждами, думают про себя, что являются знающими. Но, как мы предупредили, модернисты даже на этом не останавливаются. Они суть неверующие, которые твердо веруют в то, что являются верующими.
Смотрите, что получается. Одни невежды уничтожают (уже уничтожили) единомыслие в Российском обществе. Подобные им – совершают (уже совершили) то же самое в Российской Церкви. Подобны они друг другу неслучайно, а исторически закономерно, ведь Ф. М. Достоевский является основателем одновременно и православного модернизма, и постсоветского режима.
В результате модернисты могут предложить церковным людям только ложное единомыслие в виде модернистской ортодоксии. Эта ортодоксия служит отличным алиби, позволяя совершать в Церкви реформы и революцию, за которые никто лично ответственности не несет.
Все вместе и одновременно сползает в пропасть, и поэтому кажется, что все остается на своих местах. Как герои одного из романов Жюля Верна, модернисты переселяются на льдину, думая, что под ними твердая земля.
Незнание общего (адогматизм)
Возьмем самое общее, что есть в Православной религии: православное вероучение. Как мы сказали, все модернисты – адогматисты, то есть не веруют и не исповедуют догматы. Они даже не знают, что это такое: «веровать в догматы».
Догматы в собственном смысле для них мертвы и умерщвляют.1 Это «цепи», «оковы», «узкий гроб логического определения» и все в таком духе.
Приемлемые для них «догматы» – это всего лишь мнения, более или менее авторитетные, модные или редкие. Такие «догматы» обладают всеми свойствами мнений, о которых мы говорили выше.
Согласно модернистам, догматы непостоянны в своем словесном выражении: догматы – это, якобы, не «формулы».
Догматы для них внутренне неопределенны, неясны в своем содержании. Их можно понимать как угодно.
В своих сочетаниях догматы образуют «антиномии», то есть противоречат друг другу, что после сказанного совсем не удивительно.
Догматы абсурдны и постижимы только «апофатически».
Согласно модернистскому учению, догматы появляются в ходе исторического развития, благодаря человеческой изобретательности. Догматическое развитие будто бы продолжается и по сей день.
Слова святых Отцов рассматриваются как их «мнения», «теологумены» и повторяют путь всех человеческих мнений. Теперь уже невозможно обратиться к тексту и понять истину в нем изложенную. Все, что ты узнаёшь, лишь мнения.
Бытовое недоверие к авторитетам и предрассудки, псевдонаучный скепсис, традиционные и другие «ценности», православные «точки зрения» – все это тоже мнения и их сочетания, восстающие против власти Истины в душе и в Церкви.
Не забудем указать, что против общих истин веры восстают и другие силы души: например, ощущение, предлагающее так называемый «опытный путь Богопознания».
Если в душе верх берет воображение, то догматы рассматриваются как исторические общественные памятники, символы. Правые модернисты, как и правые политики вне Церкви – все те же вредные мечтатели, которые, надев косоворотку, думают, что оказывают символическое влияние на общество.
Аморализм
Модернисты похожи на современных политиков и тем, что не знают и не хотят знать ни истории, ни действительного положения вещей. Они не готовы отнестись к фактам всерьез, и поэтому не знают и не хотят знать, как должен действовать человек.
Само имя «заповеди» подвергается ими разнообразным унижениям, а Церковный обычай – сомнению и осмеянию.
Каждый сам выбирает свое счастье. Все виды труда и заработка, любой образ жизни, брачный и безбрачный, созерцательный и деятельный, имеют теперь одинаковую ценность, то есть никакой. Такая внутренняя свобода обычно называется «безнравственностью», когда для человека нет ни наилучшего, ни наихудшего, ни заповеди, ни совести.
Со всем тем, либералы и в Церкви действуют расчетливо, учитывая ситуацию. Они способны рассудить, насколько соответствуют друг другу цели и средства к их достижению. Рассчитывают они неглупо, но вот беда: цели у них могут быть любыми, так как не установлена истинная, то есть наивысшая цель жизни.
О целях могут быть только мнения, которые, если надо, превращаются в средства, и наоборот. В таком случае религия может служить светским целям, допустим, животному благополучию, прибытку или карьере. Но и борьба с религией (реформа Церкви) проходит под модернистские псевдорелигиозные напевы.
Например, один из главарей экуменического движения 1970-1980-х годов проф. А. И. Осипов на словах осуждает экуменизм. Выступая с критикой католицизма, он некрасиво скорчился на последнем стуле на приеме у папы, как мы отчетливо видим на исторической фотографии. Каковы же его убеждения? Каковы его правила поведения? Мнения у него какие угодно, а действия неизменно преступны.
Следующая глава: Адогматисты и аморалисты захватили власть в Церкви
Ссылка
- См. обличение «мертвого догматизма» в Таинственном введении в православную катехетику о. Георгия Кочеткова. ↩︎
