Христианин – это мудрец, совершенный человек. Православный прав во всем. Но должен ли христианин владеть еще и какой-либо профессией? Какая это могла бы быть профессия? Должен ли он быть в ней совершенным мастером? Какого рода совершенство достижимо для работника?
Из этих вопросов видно, что разговор о работе будет серьезным и абстрактным, но не обойдется без моральных решений и некоторых практических советов.
Итак, если православный должен быть прав во всем, то он должен заниматься своим делом. Именно это и значит «иметь профессию» (professio): объявить (profiteor) во всеуслышание, что вот это – твое дело, занятие, специальность.1
«Свое дело» означает в числе прочего, что ты занимаешь свое место, а не чужое, то есть не оттеснил с него более достойного. Тот, кто находится не на своем месте, – халтурщик. Он плохо делает свое дело, например, плохо поет, или поет там, где надо плясать.2
Правильный выбор своего дела и места важен еще и потому, что у человека может быть только одно свое место и дело, в котором он мог бы преуспеть.
Как правильно выбрать свое дело?
Но как нам правильно выбрать свое дело?
Оставим в стороне случай, когда твой отец или брат – руководитель крупного предприятия или высокопоставленный служащий и может оказать протекцию. Мы сейчас рассуждаем не о случайном, а о законном, правильном.
В выборе профессии современный человек руководствуется мнением, личным или общественным. В частности, человеку кажется, что выбор профессии – это его личное решение. Свободный человек якобы следует своему частному мнению о любимом деле, о частном счастье.
Но действительно ли это твое личное мнение? Не скрывается ли за ним властное общественное мнение, и в частности, либеральная идеологическая конструкция: «Счастье у каждого свое»?
Верные принципы
В общем плане можно сказать, что даже на правильных мнениях невозможно остановиться. Нужно знание о счастье, а не только мнение.
Надо определенно знать то единственное, что является для человека наилучшим, то есть естественным.
Определиться с наилучшим не так уж легко. Узнав, что такое наилучшее, не так легко его понять. Поняв, не так легко следовать этому знанию и применить его так, чтобы твой выбор был лучшим в твоих обстоятельствах.
Перечислим верные принципы, которым мы пользуемся при выборе профессии.
Работа должна быть полезной для общества
Без работников «ни город не построится, ни жители не населятся и не будут жить в нем» (Сир. 38:37). У каждого общества есть мнение о том, какие профессии для него полезны. Здоровое общество имеет правильное мнение об общественной пользе, и ему нужно следовать. Развращенное общество, вроде нашего, безразлично придерживается ошибочных и истинных мнений о том, что полезно для общества.
Работа должна приносить достойный доход
Второй ориентир в выборе профессии состоит в том, что работа должна приносить достойный доход. Мы знаем, что трудящийся человек достоин пропитания и одежды (1 Тим. 6:8). Достоин ли кто-либо большего – всегда остается в области мнения, а не знания, и поэтому нас интересовать не может.
Делать свое дело лучше всех
Если ты лучше всех в своем деле, ты можешь быть уверен, что не ошибся в выборе профессии, занимаешься своим делом и находишься на своем месте.
Допустим, ты стал лучшим в своем деле, но в каком деле? Надо знать, во-первых, какое дело является наилучшим. Во-вторых, надо знать, что такое «быть лучшим в своей профессии. Наконец, надо знать, стал ли ты лучшим или еще нет. Последнее нужно, чтобы уступить место более достойному.
Работа должна приносить радость
Работа должна приносить радость, и это обычно имеют в виду, говоря о любимом деле. Однако радость, которую ты испытываешь, не может служить безошибочным ориентиром. Надо узнать: чистая ли это радость? Достойно ли любви то дело, которое ты любишь?
Как отмечал философ-гегельянец Александр Кожев, радость может происходить из революционной, реформирующей деятельности, когда человек видит, как под его руками изменяется то, что изменять не нужно.3 Такая работа есть суета, то есть ничегонеделание по Апостолу (2 Фес. 3:11).
Ничего не менять
Наконец, мы подошли к самому безопасному способу удостовериться в правильном выборе профессии. Избрать лучшее значит ничего не менять (1 Кор. 7:17-21), оставить все как есть, а если ты находишься в начале пути – выбрать отцовскую профессию, по семейному совету.
Работа и жизнь – одно и то же
Как только мы обратились к человеческой природе и сказали о наилучшем для нее, многое само встало на свои места. И места эти оказались разными. Начиная с наилучшего призвания – призвания христианина, мы опускаемся к тому, что достойно любви по естеству.
Радость приносит добрая жизнь:
Следует определить удовольствие как беспрепятственную деятельность сообразного естеству душевного склада.4
Благоденствие, добрая, хорошая жизнь – это беспрепятственное благородное доброделание.
Занимать чужое место, делать свое дело кое-как, ориентироваться на частные или общественные мнения или на прибыль, значит жить кое-как.
Твоя жизнь и есть твоя работа. Или скажем иначе: помимо всех специальностей существуют еще и такие профессии, как «человек», «гражданин», «христианин». Определить, в чем состоят эти профессии, можно только через обращение к совершенству человека, христианина и гражданина.
Ограничения и препятствия на пути к хорошей жизни
Каждый человек предназначен для хорошей жизни. Но возможна ли она сегодня для наемного рабочего, служащего, для капиталиста?
Не надо быть марксистом, чтобы увидеть, что общественная ситуация индустриального общества ставит человека в ложное положение. Человек вынужден уходить в частную жизнь и в социальные низы, поэтому в наше время для христиан выбор профессии чрезвычайно ограничен.
И речь даже не о совсем нечестных профессиях. Но насколько честным может быть учитель биологии в школе? А учитель обществознания? Честно ли работать журналистом? Благородная профессия врача сегодня тоже в некоторых случаях требует компромисса с совестью.
С другой стороны, исключены работы, которые ведут к нищете. Менее понятно, но тоже вполне убедительно для совести то, что для христианина исключены профессии, которые ведут к богатству.
Суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом, дабы, пресытившись, я не отрекся Тебя и не сказал: «кто Господь?» и чтобы, обеднев, не стал красть и употреблять имя Бога моего всуе (Притч. 30:8-9).
Не всякая профессия является также благородной, прекрасной, то есть такой, в которой возможно достичь совершенства. И все же путь к совершенству ни для кого не закрыт.
Все люди, а особенно молодые, желают великих или, лучше сказать, благородных дел. Мыслить и говорить всю правду – это и есть великие дела, которые каждому доступны, или, лучше сказать, обязательны для каждого.
Благоденствие, как мы выяснили, должно быть беспрепятственным. Такое благоденствие сегодня невозможно для широких масс. Но и беспрепятственная и благородная жизнь финансовой, политической, художественной элиты – это всего лишь самообман и лицемерие.
Выводы
Сначала мы рассудили о профессии как о деле и месте человека, и нам этого показалось мало. Тем более что мы сразу установили, что профессия есть публичное провозглашение. Выбирая и выбрав профессию, человек выступает как гражданин, а не как частное лицо.
Наконец, все в мире, душе и обществе происходит пред Лицем Божиим, где человек предстоит как просто человек и как христианин.
Благодаря такому ходу рассуждения на небосклоне взошла путеводная звезда. Неизменный образец для человеческой жизни состоит в том, чтоб избирать наилучшее, быть наилучшим, стремиться быть наилучшим.
Совершенное дело совершенного человека
Какое должно быть дело у совершенного человека? Конечно, наилучшее. А чтобы выбрать наилучшее – нужно знать, каково это лучшее, и знать это наилучшим образом. Например, надо знать, какая жизнь предпочтительна: деятельная, созерцательная или же совмещающая в себе лучшее из того и другого?
Св. Григорий Богослов говорит об этом выборе:
Я примечал, что люди, которым нравится деятельная жизнь, полезны в обществе, но бесполезны себе, и их возмущают бедствия, отчего мягкий нрав их приходит в волнение. Видел также, что живущие вне мiра почему-то гораздо благоустроеннее и безмолвным умом взирают к Богу, но они полезны только себе, любовь их заключена в тесный круг, а жизнь, какую проводят, необычайна и сурова. Поэтому вступил я на какой-то средний путь между отрешившимися и живущими// в обществе, заняв у одних собранность ума, а у других – старание быть полезным для общества.5
Образец
Итак, мы пришли к тому, что совершенный человек занимается своим, а не чужим, делом. Он также знает, почему должен заниматься своим делом. Наконец, он лучше всех делает наилучшее из дел.
Все вместе это означает, что мы ищем не собственно работу, а образец, и притом такой, который существует не в мечтах и в планах, а в действительности. Мы ищем совершенного человека, и, как сказали выше, таким образцом в обычном случае является отец.
В каждом роде это наилучшее отличается.
- Частный человек должен быть мастером в своем деле, и мастером наилучшим.
- Гражданин должен отдать государству всё, потому что обязан государству всем.
- Наконец, христианин должен быть прав во всём.
От мастера требуется нечто больше, чем быть просто человеческим существом. Мы не станем хвалить работника только за то, что он человек.
От гражданина государство требует большего, чем от мастера своего дела.
От христиан Христос требует наибольшего и наилучшего: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48); «Будьте святы, потому что Я свят» (1 Петр. 1:16).
Значит, выбор профессии – важен, но менее важен, чем зашита Родины. А есть самое важное – быть христианином. Все это должно выстраиваться в порядке не только в обществе, но и прямо в твоей душе.
Но заметьте, опускаясь от христианина – к гражданину, от гражданина к частному человеку, мы не потеряли ничего существенного: ни человека, ни работника, ни гражданина. Для христианина нет никакого затруднения в том, что он не только христианин, но еще и мастер в своем деле и хороший гражданин.
Трудно представить себе, чтобы христианин позволил себе быть плохим гражданином и запретил себе даже думать о долге перед Отечеством. То же самое можно сказать о превосходном гражданине, герое войны. Странно было бы для него избрать недостойную профессию.
То есть, конечно, в быту с христианами и гражданами случается еще и не такое, но позволения на это у нас нет.
Работник и человек
Выше мы сказали, что профессия – это и есть жизнь. Но так ли это на самом деле?
Человек может создавать прекрасные статуи, но его деятельность будет не прекрасной, если он сам не прекрасен. Человек создает прекрасные предметы, но не ведет хорошую жизнь. Пример – Бенвенуто Челлини.
Значит уравнение «профессия = жизнь» нуждается в уточнении, а уточнение позволит различить три типа мастеров:
- Человек делает прекрасные вещи, наслаждается прекрасным и отвращается от дурного;
- Человек делает прекрасные вещи, но не наслаждается прекрасным и не отвращается от дурного;
- Человек делает не совсем прекрасные вещи, наслаждается прекрасным и отвращается от дурного.
В качестве живого, реального образца мы должны, очевидно, искать человека первого типа.6
От плохого человека мы отстранимся сразу. Как, однако, оценить хорошего человека, но не наилучшего мастера в своем деле? Мы не перестанем называть его хорошим, и все-таки отметим в нем некоторый недостаток. Не очень разумно, что он выбрал не ту профессию, в которой он мог бы стать лучшим. Он также, скорее всего, занимает не свое место, а чужое, то есть приносит вред.
Если мы поднимемся от мастерства в своем деле на уровень государства и гражданства, тут все гораздо яснее. Хороший человек ни в каком случае не может быть плохим гражданином.
И, наконец, хороший человек не может быть плохим христианином, то есть модернистом, врагом Церкви и т.п.
Вот что нам дало установление градации «лучше – хуже» и противопоставление наилучшего наихудшему. Но и это еще не вся польза, которую мы можем извлечь из различения планов бытия.
Порядок и деление
Лучшее для каждого в своем роде и на своем уровне руководит нас к тому, что увидеть в этом разделение, а значит, и порядок.
- Не каждый может быть хорошим кузнецом, а, тем более, наилучшим. Для этого нужно иметь физические способности, учиться у хорошего мастера, иметь хороший инструмент, не быть пьяницей и так далее.
- Но и гражданином тоже может быть не всякий. Есть мигранты, разного рода не граждане, лица лишенные или ограниченные в правах.
- Христианами, наконец, становятся только избранные, и избранные ко спасению Самим Богом.
Итак, не все люди – кузнецы, не все люди – граждане России, не все люди – христиане.
Как увидеть в этом порядок? Зачем надо видеть и знать, что это порядок?
Быть лучшим – непосильная задача
Быть лучшим мастером, гражданином, христианином – это задача непосильная, хотя и в разных отношениях.
Человек не сам выбирает, что такое «счастье», что такое «наилучшее» или «лучшее из возможного или наличного». Ты не можешь сам про себя сказать: «Я наилучший». Ты проверяешь себя по образцам, и образцы разных уровней судят о тебе, а не ты о них.
И очевидно, это образцы отличны коренным образом.
Мастер, человек, гражданин, христианин подчиняется наилучшему, каким для каждого определил Бог.
Образец человека
Прежде всего, мы не сами выбираем, что такое следовать природе, потому что от нас не зависит: родиться или не родиться.
Нельзя быть человеком наполовину: природа всегда присуща в совершенстве, так как в мире царит порядок, поддерживаемый Промыслом Божиим.
Образец христианина
Мы не определяем сами, что такое быть настоящим христианином. Мы узнаем об этом из Откровения, закона. Для христианина Сам Христос является Образцом.
Для христианина мнение о нем недостаточно и вообще не имеет значения. Недостаточно считаться христианином на своем приходе.
О соперничестве у христиан нет речи. Все равны, все призваны к совершенству, а несовершенство каждого возводится к совершенству благодатью, то есть сверхъестественно.
Образец гражданина
Образец гражданина определяют граждане, как участники общего дела (res publica). Значит, для гражданина нужно государство. Если же государства нет, то герои будут преступниками, и наоборот.
Гражданин может быть совершенным в абсолютном смысле, и мы называем таких граждан «героями». В государстве нельзя быть гражданином наполовину или на четверть, так себе гражданином, как нельзя быть посредственным христианином.
И, заметьте, героев может быть много. Совершенство одного не вступает в соперничество с совершенством другого.
Образец мастера
Внешний образец присутствует в любой профессии.
Человека ограничивают обстоятельства, от него не зависящие.
Одни профессии присущи потомственному жителю деревни, другие – горожанину. Каждому лично дается то, на что он годен. Может быть, я бы хотел быть певцом, но у меня нет голоса. Не все профессии хороши одинаково. Есть совсем даже плохие профессии. И есть «плохие», то есть не наилучшие для тебя.
Определенный образец мастера следует искать в традиционных нормах той ли иной корпорации, того или иного искусства. И все-таки, между хорошим кузнецом и не очень хорошим – граница не строгая. Даже плохой кузнец – это кузнец, а не дворник.
Короче говоря, кузнец не может быть идеальным кузнецом. Ты лучший кузнец, но только потому, что все остальные еще хуже.
И в этом есть свой закон. Любая человеческая деятельность является несовершенной. Самые лучшие картины, музыкальные произведения не абсолютно совершенны. Значит, все, что ты можешь, это быть лучшим среди всех остальных.
Стремление быть лучшим предохраняет от халтуры. Но такое средство достичь совершенства само несовершенно. И поэтому профессиональное совершенство важно только в общей картине вещей, а отдельно не существует.
Итоги
Мы выяснили, что совершенство образца не зависит от нас. Это мы зависим от него.
В свете этого мы увидели, что частный человек, гражданин, христианин – радикально различны, но друг друга не отменяют, а связаны сложным образом в порядке общественном и в порядке души.
Почему так? Потому что наша лестница не стоит на земле, а привязана к самому лучшему: к Небу.
Ссылки
- Дворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. 3-e изд. М.: Русский язык, 1986. С. 622-623. ↩︎
- «Есть две халтуры: греческая и татарская.
Халтура греческая. Это тогда, когда человек пишет не там, где должен писать, и поет не там, где должен петь.
Халтура татарская. Человек работает не так, как надо» (Шкловский В. Б. Гамбургский счет. Ленинград: Издательство писателей в Ленинграде, 1928. С. 46). ↩︎ - Kojève A. Tyranny and Wisdom // On tyranny / M. S. Roth. Chicago, London: University of Chicago Press, 2013. P. 140-141. ↩︎
- Аристотель. Никомахова этика / Пер. Н. В. Брагинской // Сочинения: В 4-х Т. М.: Мысль, 1978-1984. Т. 4. С. 213. ↩︎
- св. Григорий Богослов. Стихотворение, в котором святой Григорий пересказывает жизнь свою // Собрание творений в 2-х т. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. Т. 2. С. 356-357. ↩︎
- См. Strauss L. Plato’s Laws: A course offered in 197l-72 at St. John’s College, Annapolis / Edited by Lorraine Pangle. Estate of Leo Strauss, 2016. P. 100. ↩︎
