Владислав Крапивин и его духовное влияние на «православие-лайт»

Сегодня журнал «Фома» опубликовал статью о. Димитрия Струева о советском детском писателе Владиславе Крапивине, которому исполняется 75 лет.

Статья о. Струева «75 лет Владиславу Крапивину» – эта еще одна попытка журнала использовать чуждые Церкви имена и явления как «ракету-носитель» для Православия, а если говорить прямо – просто-таки примазаться к славе лиц, которые этой славы, может быть, и не заслуживают.

Плодовитый детский писатель, Крапивин стал своего рода культовой фигурой в СССР, поскольку основал в 1961 году пионерский отряд «Каравелла», существующий и по сей день. Уже одного этого достаточно, чтобы задуматься над природой очарования личности и книг Крапивина.

О. Димитрий Струев, хотя он и значительно моложе (1975 г. рожд.), не остался чужд магическому влиянию кумира молодежных масс. Хотя и самому о. Струеву есть чем гордиться: он является руководителем молодежного отдела Липецкой и Елецкой епархии и лжемиссионерского молодежного Центра «Экклезиаст». О воззрениях о. Струева хорошо говорит его либеральное учение о спасении (см. о. Кирилл Афанасьев. Любовь постмодернизма и вечные муки), а лучше всего выбор в качестве гостя в его «православном» Центре известного похабника Псоя Короленко (см. Этим странненьким, стало быть, “все можно”).

Но родство между советским писателем и постмодернистски настроенным лжемиссионером простирается гораздо дальше. Это родство идеологическое.

О. Струев благодарен Крапивину за многое. Во-первых, он не знает других примеров детской литературы с такой, как у Крапивина, глубиной психологии человеческих взаимоотношений. Эта биографическая деталь показывает объем знаний о. Струева в области детской литературы. Но дело не только в этом.

О. Струев благодарен советскому писателю за то, что мир его героев не шахматный, не черно-белый… и изображение самых разных человеческих черт лишено морализаторства, но наполнено сопереживанием. Для знакомых с источниками сразу понятно, насколько проигрывает В. Крапивину Ч. Диккенс с его «Давидом Копперфильдом».

Сомнительные достоинства прозы В. Крапивина о. Струев прямо относит к духовной пользе от книг Крапивина. Но дальше вся машина дает сбой.

Крапивин и Православие

О. Димитрий Струев признается, что Крапивин совершенно не христианин, или, как он очень аккуратно выражается: взаимоотношения автора с Православием трудно назвать однозначными.

О. Струев приводит пространную цитату из романа «Бабочка на штанге», из которой видно, что Крапивин придерживается вполне аморфных, в духе New Age, воззрений:

При всем уважении к православной конфессии, не могу понять одного: почему ее ортодоксы… Почему они впадают в грех гордыни и заявляют, будто высшие истины известны им одним? Ведь Творец знал, что делает, когда вкладывал в человеческие головы множество религий. Видимо, Он считал, что у разных племен — разные пути познания…

Мысль вполне тривиальная, хотя и не светлая. Однако из изложения воззрений Крапивина о. Струевым вытекает другой вопрос: насколько однозначны отношения с Православием нашего лжемиссионера?

В частности, руководитель клуба «Экклезиаст» ставит в заслугу Крапивину отсутствие четких мировоззренческих установок, которое, согласно о. Струеву, есть состояние пути, состояние поиска. Видно, что для о. Струева это состояние духовной бездомности имеет положительный смысл, как, впрочем, и для нью-эйджеров. Достаточно вспомнить тоже культовую книгу Рома Ландау «Бог – мое приключение» (God is my adventure. 1935).

Более того, наш лжемиссионер утверждает, что для юных читателей стимул к духовному поиску важнее, чем заранее расставленные акценты готового мировоззрения. Кому-то, может быть, и Дорога крапивинских книг станет подспорьем в движении к христианству.

Здесь есть какое-то глубокое недоразумение. Да, мировоззрение Крапивина аморфно и он культивирует мотив поиска. Но что из этого вытекает? Что он сам ищет Истину, или что он, напротив, застрял в этой позиции «ищущего», которая при всей неопределенности представляет собой законченное ложное и нехристианское мировоззрение?

Что касается надежды на то, что дети через книги Крапивина придут ко Христу, то это надежда не на Бога как Подателя Истины, а просто надежда на что-то неясно доброе.

Но самое поразительное ожидает нас в конце, когда о. Струев несколько срывающимся от волнения голосом рассказывает о своей встрече с Крапивиным:

В гостях у Владислава Петровича мы с ним спорили о многом. В какие-то моменты спорили довольно жестко. На прощание писатель принес пакет с подарками. Раритетное тюменское издание — двухтомник «Белые башни Родины» был украшен следующей надписью: «Отцу Димитрию на память о встрече в Тюмени и о наших беседах, в ходе которых выяснилось, что мы одинаково смотрим на многие проблемы». И это тоже характерная деталь: общаясь со мной не только как с одним из своих читателей, но как с носителем православного мировоззрения и представителем Церкви, Владислав Петрович подчеркнул, что обнаруженное в этом общении единство для него важнее разногласий.

Такая позиция вполне понятна у ищущего и не могущего дойти до познания истины. Что ему в конце концов остается, как не искать общее в различном, то есть несовместимом и противоположном? Не то же ли делал Лев Толстой с учением Христа, Будды и Лао Цзы?

Сам же о. Струев вполне согласен с Крапивиным, и для него в книжках Крапивина то, что близко мне, что вызывает резонанс — дороже и важнее, чем поводы для споров. Как, надеюсь, и для большинства православных читателей. Более того, о. Струеву хочется верить, что Дорога, на которой никогда не гаснет надежда, у нас одна.

Итак, у о. Струева одна дорога с Крапивиным и для него важнее то, что его с писателем объединяет. Но что это? Куда ведет эта дорога?

Не дает ответа пропагандистская машина «православия-лайт», чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земле (© Н. В. Гоголь)…

Роман Вершилло