Мы все время говорим, что модернизм представляет собой самую большую угрозу, угрозу сердцу человека. Модернизм поражает православного человека в самое сердце. Он позволяет ему оставаться по имени православным, делая его неправославным по сути.
Я лично пишу об этом с 1989 года. И все время эта мысль вызывает довольно-таки естественные возражения.
Всем очевидно, что модернизм победил административно, в богослужебных обычаях, в образовании, в печати и в электронных СМИ. Одни оценивают это событие как успех, другие – как естественное развитие событий, третьи – как катастрофу.
Модернизм – это главная угроза, и он победил. Следовательно, самый главный свой долг мы уже не выполнили, не изгнав модернистов из Русской Церкви на каком-то этапе, скажем, в 1991 году.
К чему говорить о том, что уже произошло, снова и снова перемывая косточки модернистам? Что делать дальше? Осталось ли что-нибудь, что можно сделать?
Наш ответ тоже звучал многократно: надо говорить и мыслить правду.
И этот совет тоже вызывает, в свою очередь, очень резонные возражения. Все самое страшное уже произошло и ничего нельзя ни улучшить. ни ухудшить. Но все-таки хочется поразить ложь делом, изгнать тех или иных еретиков, добиться осуждения еретических, модернистских мнений и так далее.
И когда ты такой программе очищения Церкви противопоставляешь только то, что надо мыслить и говорить правду, это вызывает неудовлетворения. Наш совет звучит слабо и скучно, мало контактирует с реальностью.
Я ведь даже призываю говорить правду только в частной жизни, мыслить и говорить правду самому себе, не лгать самому себе и Богу не лгать.
И опять же естественное возражение: это же совсем просто. Ничего особенного в этом нет и ничего впечатляющего не производит. Мы же знаем всю правду, все понимаем, а подобрать слова и подавно не составит труда.
Во-первых, я сомневаюсь, что это очень просто. Прежде, чем говорить правду, надо ее знать. А изучение правды требует просто-напросто времени, потому что мудрость христианская, Божественная мудрость бесконечно многостороння. И чтобы получить о ней какое-либо представление, нужно время, в которое происходит взросление и созревание человека.
Для этого требуются годы и годы, десятилетия.
Но и второе мое соображение: так уж ли бесполезно говорить правду? Как я вижу, бесполезными являются как раз любые действия.
Я не настаиваю на том, чтобы вообще ничего не делать. И лишению сана Кураева или Уминского только радуюсь, конечно. Но при этом я не вижу, чтобы это что-то делало.
А когда мы говорим и мыслим правду, то мы приносим пользу своей душе и мы приносим пользу тем, с кем мы говорим.
Модернизм явление светское, и от того, что оно внесено в церковь, не меняет своего статуса. Православный кофе – это просто кофе. Кафе при храме – самое обычное кафе.
Соответственно, мы должны изучать затеи модернистов как светские явления.
Но что тогда в них плохого? Плохо, когда светское называется “православным”. Это нехорошо, нечестно и доказывает, что у тех, кто так поступает, дурные мысли о Церкви.
Тот, кто не повинуется истине, уже побежден.
Удивительная и долгая война – та, в которой насилие пытается подчинить себе истину. Все атаки насилия не могут ослабить истину и только поднимают ее еще выше. Весь свет истины не может остановить насилие и только еще больше его раздражает. Когда сила борется с силой, более мощная разрушает менее мощную; когда рассуждения противостоят рассуждениям, те, что истинны и убедительны, разбивают и рассеивают те, в которых только тщета и ложь; но насилие и истина ничего не могут поделать друг с другом. Из этого не следует заключать, что они равны между собой; между ними та огромная разница, что насилию полагают предел веления Бога, направляющего его последствия к славе той самой истины, на которую оно нападает, тогда как истина не умирает и в конце концов торжествует над своими врагами, ибо она вечна и всемогуща, как Сам Бог.
Паскаль
Если не в наших силах остановить стремление зла, то по крайней мере ненавидеть и стыдиться его есть не последняя степень благочестия.
св. Григорий Богослов
Господь попустил разорение святых мест и убийство лучших служителей Его. И этому нет конца. Умерли Владыка Леонтий и Владыка Аверкий – они были из наших. Мы находимся в состоянии упадка, и не приходит Моисей вывести нас из Египта. Нужно молить Бога, чтобы Он прекратил Свой гнев, чтобы новая заря взошла над Россией. Необходимо глубочайшее смирение – смиренная мольба, чтобы не отверг Он наших попыток защитить Церковь. Только в смирении возможно спасение. Мы должны стать как дети. Следует признать в конце концов, что положение наше – критическое. Вы знаете, какая угроза исходит от крестоборческой ереси. Да помилует нас Бог! Мы не можем ее принять. Отсутствие сопротивления этой ереси опаснее юрисдикционных разделений. Так говорил Архиепископ Феофан Полтавский.
Надеюсь, Вы понимаете, что я пишу Вам это искренне, желая Вам блага.
Христос воскресе!
Елена Концевич1
Why do I speak ‘with lamentation and tears?’ Because the Lord has permitted the devastation of all the holy places and the murder of His best servants, and there is no end to His anger, nor can one be seen. Vladika Leonty and Vladika Averky have died—they were ours. We are in a state of decline, and a Moses has not come to lead us out of Egypt. We must pray to God that His anger pass, that a new light will begin to dawn in Russia. Extreme humility is needed — a humble supplication that the Lord would not
reject our defense of the Church. Only in humility is salvation possible. We must become little children. After all, we are in a very critical situation. You know what danger there is from the stavroclastic heresy. May the Lord have mercy on us. We cannot accept it. More important is the absence of an outright heresy; jurisdiction is not so dangerous. That is what Archbishop Theophan of Poltava used to say.I hope you understand that I’m writing to you sincerely and benevolently. I truly wish you well. Christ is risen!
Helen Kontzevitch.
Лозунг “Сделаем всё понятным”, как любой идеологический лозунг, на деле вырождается в свою прямую противоположность.
Если человек исповедует апофатику, антиномизм, иррационализм, антиюридизм и антиформализм, то каким бы языком он ни говорил, все равно он издает только животное бормотание.
И эти люди говорят, что церковно-славянский язык непонятен! Можно подумать, что у о. Кочеткова хоть что-либо понятно, и даже не мне, а ему самому.
Не знаю, к какой науке относится исследование мнений как мнений, однако результаты таких исследований не обманули моих ожиданий.
- Мнения неопределенны и даже противоречивы по своему содержанию (в понятие «традиционные ценности» в различных регионах вкладывают разное содержание, в том числе марксистское или неоязыческое).
- Мнения не служат единомыслию в обществе.
- Политики не опираются на мнения и их исследователей, а свободно создают те мнения, которые им удобны в данный момент.
Снижение интеллектуального уровня происходит в результате равнения по человеку низшего разряда, внутренняя жизнь, которого рисует ужасную картину «душевного распада, до которого может быть доведен человек, лишенный веры в объективность истины и не способный выйти из мглы и мрака субъективных утверждений и самоутверждений».
Густав Шпет
Стоит предположить, что выхода нет, и всё становится на свои места.
Молодые люди естественно желают великих или, лучше сказать, благородных дел.
Наша цель – убедить их в том, что мыслить и говорить всю правду – это и есть великие дела.
Христиане враждуют с современным миром. Это не значит, что они дружат с прошлым, с тем миром, которого уже нет. Такая дружба была бы мечтательной, а не действительной.
Сегодня консерватизм — это способ для достойных людей каким-то образом остаться в гностической политике.
То есть они достойные люди, но в их характере есть некоторая ущербность.
Я уже потерял счёт тем, о ком мы писали на сайте, а теперь – лишенным сана, запрещенным, отступившим от Христа и от Церкви.
Вот и Филарет (Булеков) пополнил их число.
Некоторые герои наших публикаций, лишенные сана
- Андроник (Пантак)
- Лоргус Андрей Вадимович
- Людоговский Федор Борисович
- Афанасий (Букин)
- Тимрот Дмитрий Александрович
- Кураев Андрей Вячеславович
- Уминский Алексей Анатольевич
- Осборн Альфред Герберт Эрнест
- Головин Владимир Валентинович
- Рой Георгий Вячеславович
- Игнатий (Пунин)
- Петр (Еремеев)
- Андрей (Конанос)
- Говорун Сергей Николаевич
- Евмений (Перистый)
Мы – филологи
Нужна ли наша профессия государству?
Нужна, но государство об этом может не знать.
Ссылки
- Abbot Herman. Helen Yurievna Kontzevitch. Righteous Orthodox Writer // Orthodox Word. 1999. № 209. P. 301. ↩︎
