Имеюще тя в помышлениих своих вси отцы Собора проста, неискусна в книжнем учении, молиша тя, отче Спиридоне, не препиратися словесы с ветиею, мнящимся мудр быти. Ты же, святителю, ревностию по Бозе распалаемый, веруя, яко проповедь Христова не в препретельных мудрости человеческия словесех, но в явлении духа и силы, премудре того обличив, вразумил и на путь истинный наставил еси. …. Радуйся, невернаго мудреца совопросника к истинней вере обративый. Радуйся, Спиридоне, предивный чудотворче.

из акафиста святителю Спиридону Тримифунтскому (Икос 3)

Язические философы, люди образованные и особенно искусные в диалектике, пользуясь разногласием христиан о предметах веры, употребляли все свое красноречие и остроумие к унижению Христианства. Один изъ сих философов столько был опитен въ словопрении, что ни въ комъ не находил себе противника. Тогда один старец, незнавший ничего кроме Иисуса и сего распятого, выпросив у епископовъ позволениe сказать философу несколько слов, обратился к нему съ следующею речью:

«Во имя Иисуса Христа выслушай, философ, что есть истина. Един есть Богъ, который сотворил небо и землю, и вдохнул душу въ человека, созданнаго из земли. Все видимое и невидимое сотворил Он Словом своим и утвердил освящением Святаго Своего Духа. Сия премудрость и Слово, или, как мы именуем, Сын Божий, милосердуя о беззаконии людей, родился от Девы, страданиями и смертью своею искупил нас от всегдашней смерти, и воскресением своим даровал нам жизнь вечную. Его мы ожидаем грядущаго судить каждаго по делам его. Мы верим, без всякаго любопитства и изследования, что все это — истинно. Притомъ Христос и Апостоли преподали нам не искусство словопрения и не пустыя суесловия, но учение ясное, здравое и простое, которое сохраняется верою и добрыми делами. Итак оставь напрасный труд опровергать то, что постигается верою, и о чем нельзя спрашивать: могло ли оно быть, или не могло. Веришь ли, философ тому что я сказалъ тебе?»

Философ мог отвечать только, что он ничего не находилъ столь истинным, как теперь ему сказанное.

«Итак, продолжал старец, если ты вериш сему, то последуй за мною ко Господу, и приими печат сей веры.»

Тогда философ, обратясь къ присутствовавшим, сказал.

«Слышите, мужи ученые! Дoкoле изяснялись со мною на словах, я противополагал словам слова, и искусством слова низпровергалъ все, что мне говорили; но когда вместо слова изъ уст говорящаго явилась добродетель, слова не могли противодействовать добродетели, и человек не можетъ противиться Богу. Посему, если кто из вас, сказал он своим единомысленникам, мог чувствовать въ словахъ, сказанныхъ мне, тоже, что я самъ чувствовал, да върует во Христа, и да последует за сим старцем, устами котораго вещалъ Самъ Богъ (*).»

(*) Сей случай подробно описан Руффином (Н. Е. L. I, с. III). Слова исповeдника, взятыя из Руффина, дополнены изъ Сократа (Н. Е. L. I. с. VIII) и Созомсна (Н. Е. L. L с. XVIII).

Христианское чтение, 1842, II