Для начала цитата из письма, пришедшего на сайт Новоиерусалимского монастыря.
В первых числах февраля я была в «Современнике» на спектакле «Враги. История любви» – по роману Исаака Зингера. Режиссёр – Евгений Арье, наш бывший соотечественник, живущий в Израиле. Во время одной мизансцены героиня Чулпан Хаматовой с насмешкой произносит фразу: «Был один еврей – по воде ходил». Я не могу передать её интонацию, но это действительно прозвучало как насмешка. В зале раздался смех. Всё это меня возмутило, и, придя домой, я зашла на сайт театра (впервые) и на его форуме выразила возмущение.
Далее в письме – диалог с устроителями зрелища, содержание которого можно было бы и предугадать. В ответ на апелляции к совести театральных деятелей, не особенно чуткой, судя по всему, – стандартное ерничанье и насмешки на грани кощунства. Собственно говоря, ничего удивительного, – всё в контексте знакомого евангельского сюжета-предупреждения о метании бисера пред известными малосимпатичными животными… И стоило ли обольщаться? Как будто со времён Нерона и Диоклетиана ненависти к Христу стало меньше… Она никуда не девалась. Согласно духу времени она лишь меняет свои формы: и если «исааки зингеры» разного рода, «московские комсомольцы» восьмидесятилетней давности имели возможность убивать, то у нынешних неприятие христианства носит характер преимущество гадливо-издевательский. Что, по сути, дела не меняет, конечно…
Во всей этой истории удивило другое. Где-то с полгода назад портрет уважаемой Чулпан Хаматовой появился на глянцевой обложке православного журнала «Фома». Там же и интервью, соответствующего тематике, содержания. Известная артистка рассказывала о своей помощи больным детям. И всё бы хорошо, кроме одного – православие получается какое-то странноватое, – «без границ». Причём, без границ в самых неожиданных направлениях.
Журнал «Фома», как известно, – журнал для сомневающихся. Так вот сомнения действительно возникают. Относительно соответствия православной вере взглядов некоторых его авторов и экспертов, прежде всего. Актриса Чулпан Хаматова, писатель Дмитрий Быков (лицо, внесенное в перечень террористов и экстремистов)1… Если человеку до Христа и дела нет, если он допускает в Его адрес (пусть даже и в рамках своей профессии) кощунственно-двусмысленные выпады, то, простите, какой он христианин? Всё-таки вещи нужно называть своими именами. Либерал, гуманист, просто хороший человек, – для вышеуказанных персонажей, – гораздо более точные характеристики. Что, впрочем, не освобождает их от определённого рода ответственности, особенно в свете недавних постановлений архиерейского Собора относительно противодействия богохульству… (Кстати, обстоятельство, что в самом тексте романа фразы, оскорбившей нашу корреспондентку, не обретается, а она – лишь театральная «авторская находка», является явно отягощающим.)
Кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской (Мф. 18:6). Печально, но факт, – в роли потенциальных утопленников наши нынешние «продвинутые» православные либералы выступают всё более уверенно. Или либеральные христиане… В самом этом наименовании непреодолимое противоречие. Гуманизм, либерализм, который по сути своей эгоцентричен, с Православием, которое Теоцентрично, Христоцентрично, не согласуется. Никак. Соприкасаясь с Православием, либерализм не питается им, но, со свойственной ему циничной решительностью, Православие разрушает и губит.
Яд, соединяясь со здоровой пищей, своих смертоносных качеств не теряет. И не так уж и важно, в какую обёртку отрава упакована. Так что неуклюжие попытки «примазать» к Православию либерализм, даже буддизм, рок-музыку, коммунизм, что угодно, – вполне в рамках дьявольской стратегии разрушения.
И как, и чем, в таком случае, противостоять безбожному миру, который обрушивается на Церковь всё более нагло? Соглашательством, непримиримой борьбой с ним? Но на каждый чих не наздравствуешься, как известно … И если на любую провокацию, на всякий эпизод типа того, что произошёл в театре «Современник» (кстати, он не самый вопиющий) последует реакция, то, кажется, Церкви ничего больше и не останется, как только «реагировать»… Может быть, определяясь в самих себе, поступить так, как, размышляя о своём сокровенно-революционном, советовал небезызвестный большевистский лидер: прежде чем объединяться, решительно и окончательно размежеваться? Относительно разделения возникают вполне обоснованные сомнения. Но и «безразмерным» Православие не бывает. Очевидно, в любом случае, прежде чем объявлять громогласно о принадлежности вере православных христиан кого бы то ни было, не мешало бы для начала вежливо поинтересоваться: а како веруеши-то?
Ведь опасность существует не придуманная: бросаясь в мир с распростёртыми объятиями и завязанными глазами, рискуем в «братских» объятиях и задохнуться.
Игумен Даниил (Гридченко)
- Физическое лицо, выполняющее функции иноагента в России. ↩︎
