Ре-дивинизация не проходит гладко. У простых людей она вызывает неустранимое беспокойство, а со стороны высших натур – рациональный или нигилистический протест.
На самой границе Нового времени Иероним Босх работает с настойчивой индивидуальной символикой, пластически анализируя нарождающуюся символическую власть, новое безвластие.
Мыслители-реалисты
В начале эпохи также появляются мыслители-реалисты: Макиавелли, Гоббс. Эти мыслители разрывают с античной традицией, описывая государство и человека не такими, каковы они должны быть, а каковы они на самом деле. Они исходят из той мысли, что больное, антиполитическое состояние есть норма для человека и общества. Человек очень дурен, это буквально злодей на свободе.
Свободно пользуясь добром и злом, истиной и ложью, политик преодолевает принципиальную неустроенность мира и развращенность человека. В результате создается новый порядок из правителей и подданных, которые одинаково не руководствуются нравственностью и разумом.
Почему мы отнесли реалистов к противникам ре-дивинизации, а не к ее проповедникам? Потому что реалисты открыто говорят о том, что агенты ре-дивинизации пытаются скрыть под покровом символики. Реалисты отчетливо видят идущую в обществе войну всех против всех и не обещают, что она когда-либо превратится в вечный мир или хотя бы в перемирие. За это они (прежде всего, Макиавелли) были объявлены аморалистами, хотя их мысль вполне очевидна: в человеческом обществе совершенная справедливость невозможна, как об этом писал и блж. Августин:
Истинной справедливости нет нигде, кроме той республики, основатель и правитель которой – Христос… Истинная справедливость существует только в том Граде, о котором Святое писание говорит: „преславная глаголашася о тебе, граде Божий“ (Пс. 86:3).1
Паскаль
Блез Паскаль – выдающийся мыслитель эпохи Просвещения – описывает закрытое человеческое сознание перед лицом бесконечной вселенной. Эта бесконечность выглядит беспорядком, но зовет лишь к признанию того, что порядок Божьего мира и Божьей благодати оказывается несоизмеримым с тем, что человек понимает под порядком своей души.
Таинственная благодать, исходящая от Бога к человеку – вот единственное, что связывает Бога и человека. Человек нисколько не заслужил того, чтобы Бог обратился к нему, к этой песчинке. Мир, включая душу самого человека, представляется не имеющим никакого посюстороннего центра, никакой внутренней ценности. Свет благодати светит в кромешной темноте мира людей.
Паскаль мистически переживает и рационально оценивает разрыв между Богом и человеком по природе. Мистика разрыва, односторонней связи: только от Бога к человеку, – оказывается аргументом в пользу разума. Сама слабость человеческого разума становится неопровержимым доказательством могущества Истины, ее власти над разумом.
Христианская мистика Паскаля аннигилирует всякую светскую мистику, созерцая единовластие Божества. А тайна Христианства уничтожает всякую человеческую посюстороннюю символику, которая скрывает вполне постижимое человеческое нечестие (Откр. 17:4).
Верное понимание таинственного сделало самоочевидной всю абсурдность власти человеческой тайны, понимания непонятного. Благодаря этому неграмотность, как духовная болезнь, получила у Паскаля разумную альтернативу в простой вере простого человека.
Аморальные попытки иезуитов овладеть совестью верующих заслуживают уничтожающего сарказма «Писем к провинциалу». Вооруженный мистикой, Паскаль смог ясно провидеть в иезуитизме будущее модернистское Христианство, аморальную и иррациональную альтернативу Христианству истинному.2
Лейбниц
Особо отметим позицию Лейбница, однажды уже нами обозначенную. Он не считал, что вражда между людьми есть первоначальное состояние общества. Беспорядок в душе человека тоже не носит универсального характера, потому что в обществе есть христиане.3 В обществе остаются некоторые лица, верные Высшему Благу, и это поразительным образом меняет всю картину, нарисованную мыслителями-реалистами, о которых мы говорили выше.
В закрытом и околдованном обществе с христианами происходит нечто удивительное. Теперь их верность порядку подрывает новый малый порядок. А их единство с Богом и государственная дружба разрушают единство, то есть закрытость развращенного общества, сконструированного так, чтобы объединять только людей с беспорядком в душе.
Таковы выводы из политической философии Лейбница.
Классицисты
Среди протестующих против ре-дивинизации нельзя не упомянуть о таком художественном направлении как классицизм.
Классицисты XVII и XVIII веков и их поэтика «прекрасной природы» представляются неожиданно разумной и художественно совершенной реакцией на Новое время. Порядок неизменной природы, неизменность человеческих характеров, рациональный художественный анализ и разумность самого устройства природы исключают всякую мысль о мире, закрытом от Бога. Разум Божественного замысла, творения и Промысла проницает весь человеческий мир и позволяет людям разумно судить и о природе, и о человеческих характерах.
Вопрос о власти правителей-волшебников не входит в эту художественную вселенную. Власть, монархизм, искусство чтения – все это отличительные черты классицизма, которые делают его продуктивным для нас сегодня.
Однако позиция классицизма оказалась компромиссной с Новым временем в главном пункте: в классицизме мир настолько рационален и хорошо устроен, что о Боге уже можно не думать. Что это, как не вариант закрытости от Бога?
XX век. Философы и филологи
Линию здравого сопротивления ре-дивинизации можно продолжить в XX век, где мы встречаемся с философами порядка Эрихом Фогеленом, Лео Штрауссом. В числе противодействующих околдовыванию назовем Германа Гессе, великих филологов, среди которых особо хочется упомянуть замечательную работу Мейера Абрамса “Естественное сверхъестественное”.4
Самые разные люди начинают понимать, что им не обязательно становиться идеологами. Как это описывает Э. Фогелен:
Настаивать на рассмотрении проблем жизни разума сегодня равносильно новой декларации прав человека против идеологов. Я часто говорю студентам: «Бог сотворил мир не только для идеологов. Человек тоже имеет право на жизнь в этом мире». Что такое человек? Вот вам проблема жизни разума.5
Что обращает на себя внимание? Все перечисленные авторы – продолжатели классической традиции, в том числе искусства чтения.
Как мы видели, для Нового времени эта традиция приобретает вес только случайно, под покровительством Людовика XIV, за счет неслыханных дарований Босха и Лейбница, литературного великолепия сочинений Паскаля.
Нравится нам это или нет, но классика в Новое время – это даже не комментарий к основной линии ре-дивинизации, а постороннее течение. Оно выживало и выживает только за счет своей незаметности.
Следующая глава: Протест со стороны великих гностиков
Ссылки
- блж. Августин. О Граде Божием. // Творения. Киев, 1906. Ч. 6. С. 98–99. ↩︎
- См. обзор воззрений Блеза Паскаля применительно к православному модернизму. ↩︎
- См. его письмо Гоббсу (Лейбниц Г.В. Славнейшему мужу Томасу Гоббсу Готфрид Вильгельм Лейбниц / Пер. Я.М. Боровского // Сочинения: в 4 т. М.: Мысль, 1982. Т. 1. C. 112–114). ↩︎
- Abrams M. H. Natural supernaturalism: Tradition and revolution in romantic literature. New York: Norton, 1971. 550 p. ↩︎
- Voegelin E. The West and the Meaning of Industrial Society: Excerpts from the Discussion // The drama of humanity and other miscellaneous papers, 1939-1985 / W. Petropulos. Columbia, Mo., London: University of Missouri Press, 2004. P. 107-108. ↩︎
Один ответ
Почти ничего не понятно, но очень интересно!