На очевидные факты мы реагируем как обычные люди, как сродно христианам.
Второй этап начинается тогда, когда на свои элементарные реакции ты получаешь неудовлетворительные, странные, одурманивающие ответы.
Вдоволь наслушавшись объяснений, ты переходишь к обобщениям. Факты были ужасны сами по себе, но, оказывается, есть также и некоторая дурная теория, их оправдывающая.
На факты мы реагировали естественно (то есть «наивно»), как обычно христианам. Теперь столь же естественно мы реагируем и на само кощунство, и на то, что члены Церкви оправдывают совершивших кощунство. В этот момент происходит еще кое-что непонятное, и поэтому требующее объяснения:
- Кощунники не отлучены от Церкви.
- Их защитники не наказаны.
Вот тут уже и нам нужна своя теория, объясняющая не сам факт кощунства (с ним все и так понятно), а то, почему на кощунство реагируют тупо и безвластно.
Ты возмущаешься тем или иным безобразием, и ты знаешь, что твоя реакция является фундаментальной. Ты реагируешь самым обычным образом, даже не особенно резко. Никакой другой реакции не может быть, и никогда не могло быть, скажем, со стороны Апостола Павла или св. Иоанна Кронштадтского.
На вопросы о ереси, пошлости, беспринципности, аполитичности и, наоборот, об идеологической политике, ты получаешь успокаивающие ответы, которые не успокаивают. Тут ты начинаешь понимать: что-то здесь не так. И когда ты вдумываешься в успокаивающие слова, то анализируешь уже не сами ужасающие факты, а то, что на происходящее адекватной реакции нет, а есть реакция патологическая и в то же время исторически обусловленная. Ведь тебе дают стереотипные ответы, подготовленные заранее, еще до твоего прихода в Церковь.
Тут ты начинаешь различать канву событий: в некоторый момент в прошлом в Церкви что-то произошло. Что именно и когда? Кто произвел эту перемену в Церковной жизни? Каковы действующие лица этой исторической драмы, и какие из них главные, а какие второстепенные?
Оправдания не делают мир понятным
Что именно тебе непонятно и настоятельно требует объяснения? То, что оправдания кощунства, ереси и безнравственности не делают мир понятным. Напротив, мир и жизнь, в том числе в Церкви, становятся непонятными. Кто-то – совершенно определенные лица, имеющие фамилии и имена – готовы смириться с тем, что мир и жизнь абсурдны. Но христианин не может с этим смириться.
Всем ходом разумной жизни христианин понуждается к тому, чтобы увидеть центральный факт. Относительно недавно государство и Церковь делали мир понятным. И это продолжалось до 1917 года, а в Церкви – продлилось еще на несколько десятилетий. После этого к власти в обществе и в Церкви пришли иррационалисты, которые ненавидят все понятное и все, что делает мир понятным. В обществе это были большевики, а в Церкви – модернисты.
Заметьте важную вещь: мы недалеко ушли от наших естественных реакций: «Как же так?», «Не может быть!», но этой точке наше рассуждение перестает быть обыденным, а становится началом некоторой науки.
Кратко подведем итоги.
Нас понуждают к научному исследованию не сами факты кощунства, неверия, ереси, безнравственности. Они случались во все века и не образуют из себя систему. Нас подталкивает к научному исследованию патологическая реакция на эти факты. Эта реакция, как мы выяснили, нормализует грех, делает его нормой. А это уже есть нечто новое, неожиданное, прежде не встречавшееся в истории.
Снова и снова повторю: обобщения потребовали ответы, а не вопросы, и оправдания, а не факты. Теперь у нас остается единственный путь: обобщить патологические ответы, и только после этого вернуться к собиранию, анализу и обобщению первоначальных данных.
Следуя этому порядку: от фактов переходя к теории и от теории к фактам, – мы проводим наши исследования на сайтах «Антимодернизм» и «Два града».
