Search

Миротворческая речевая деятельность

Митр. Иларион выступил с докладом на конференции «Цивилизационный выбор народов России».
Миротворческая "духовная" культура митр. Илариона
Митр. Иларион в раздумьях над цивилизационным выбором.

В субботу, 28 марта, митрополит Волоколамский Иларион выступил с докладом на заключительном пленарном заседании Всероссийской научно-практической конференции «Цивилизационный выбор народов России».

Мероприятие состоялось в соответствии с противоестественным соглашением о взаимном сотрудничестве между Казанской православной духовной семинарией и Российским исламским институтом, а также Казанским федеральным университетом и Институтом востоковедения Российской академии наук. Более того, сеанс межрелигиозного миротворческого говорения состоялся в рамках торжеств по случаю 1000-летия преставления святого князя Владимира – Крестителя Руси.

Миротворческая “духовная” культура

Доклад митр. Илариона “Вера − формирующая сила и основа цивилизационной стабильности государства” намеренно не уточняет, какую веру – истинную или ложную – он имеет в виду.

В самом начале митрополит отсылает к мистификации Арнольда Тойнби, который говорил, что основу цивилизации составляет духовная культура. Мы называем этот тезис мистификацией, поскольку в понятии Тойнби и митр. Илариона “духовная культура” – это как жизнь человеческого духа в Боге, так и болезнь и смерть духа через лжеверие и неверие.

Митр. Иларион поясняет:

Религиозные ценности являются как первоосновой самоидентификации отдельной личности, так и основанием для интеграции людей в общество. В фундаменте каждого этноса лежит единство личных идентификаций составляющих его людей — их культурные ценности, святыни, нормы, смыслы и идеалы бытия на протяжении всей истории. Религиозные ценности образуют важнейший исходный пункт цивилизационной идентичности всякого народа. Именно они составляют сердцевину генетического кода любой цивилизации, и уж тем более такой сложной и многообразной, как российская.

Это рассуждение компрометирует Православие, которое говорит о себе, что оно есть единственная истинная вера. Православие, в отличие от других религий, вообще утверждает не “религиозные ценности”, которые может признавать и неверующий, а истины веры, истины спасения, утверждает Божии заповеди.

Хорошо, конечно, что наряду с другими верами митр. Иларион признает за Православием роль в жизни отдельного человека. Но, во-первых, эта роль явно подчиненная, несамостоятельная, а служащая “высшей” цели – интеграции людей в общество. Во-вторых, умалчивается, какую роль играют “духовные ценности” в жизни человека: убивают его душу или спасают, вводят в рай или в ад, или не делают ни того, ни другого.

Митрополит рассуждает о секулярных фантомах типа фантастического “генетического кода” вымышленной “российской (а не русской) цивилизации”, и поэтому в типичном секулярном ключе говорит о об инструментальном значении Православия:

Православие стало важнейшим скрепляющим фактором в процессе формирования национального самосознания Руси. Православие столь же важно для нашей страны, как язык, как историческая память, как жизненная среда (выделено нами.- Ред.). Это коренная, формирующая сила России.

Для чего нужно такое светское понимание Христианства, становится ясно тут же, поскольку оказывается, что

вместе с Православием в конфигурацию взаимодействующих духовных сил включаются и другие вероисповедания, среди которых доминирующим является Ислам. Эту религию также можно считать традиционно российской. В России Ислам, как и Православие, является существенным фактором формирования менталитета народов, этническое и национальное самосознание которых развивалось во взаимосвязи этих двух вероисповеданий.

“Мир, мир!”, а мира нет

Делая уступки такого рода иным вероисповеданиям, и прежде всего магометанству, митр. Иларион жертвует тем, чтó единственно важно для жизни человеческого духа. Такого рода рассуждения возможны, только если забыть о Христе, притвориться, что Его нет.

Но может быть, хотя бы в мирской и преходящей жизни эта жертва истиной принесет хоть какие-нибудь плоды? Этого совсем не видно. Взамен митр. Иларион отсылает слушателей к евразийским фантазиям Петра Сувчинского, Льва Гумилева, и, что характерно, Олжаса Сулейменова, а затем и к своим собственным:

Тюркско-славянские контакты стали частным проявлением на российской почве более широкого феномена — межцивилизационного христиано-мусульманского взаимодействия и создания гармонично существующего многонационального и мультирелигиозного государства.

Хотя взаимодействие предателей Христианства с магометанами, действительно, имеет место, но такого государства, очевидно, не было и нет. И это к лучшему, потому что такое государство было бы невиданным в истории религиозно-светским многоголовым монстром.

Впрочем, митр. Иларион начертал уже некоторые заповеди для этого чудища:

Задача светского государства — не отгородиться от религии, а наоборот, оценить потенциал присутствующих в нем вероисповеданий, создать условия для их естественного поступательного развития, чтобы они жили в мире и согласии, чтобы тот радикализм, который встречается на обочинах различных религиозных движений, не имел почвы для своего развития. В этом заключается общая задача и государства, и религиозных лидеров.

Эти заповеди весьма противоречивы. Митрополит Иларион предписывает стремиться к гармонии и толерантности и требует от российского государства создать условия для естественного поступательного развития истинной веры наряду с ложными. С другой стороны, он предостерегает от  насаждения плюрализма, поскольку, видимо, есть на свете какой-то еще более ужасный плюрализм, нежели исповедуемый им самим.

Роман Вершилло

Помочь проекту

СБЕРБАНК
2202 2036 4595 0645
YOOMONEY
41001410883310

Поделиться

По разделам

4 ответа

  1. Роман, спасибо!

    В [I Кор 7:7] Павел говорит: “Ибо желаю, чтобы все люди были как и я” (имея в виду своё безбрачие). Возможно, я ошибаюсь, но по-моему, это высказывание хорошо показывает “анти-светско-государственную” сторону Христианства. Ведь если с материалистической точки зрения представить, что в государстве остались одни монахи и монахини, то через лет 100 этого государства уже не будет. Если же представить это с точки зрения Христианской, то это – идеальное государство, так как монашество – это величайший путь служения Богу. И любые утверждения об утилитарной роли Христианства – что оно позволяет объединиться народу, что оно хорошо для демографии, т.к. в православных семьях много детей и т.п. – являются если уж не анти-Христианскими, то точно не-Христианскими. Получается, что кесарю отдаётся и кесарево, и Богово.

    1. Это не единичный случай, когда Христианство становится средством, а не целью. Послушать модернистов, у них ничто в Христианстве не самоцель: ни Таинство Причащения, Таинство Крещения, ни благодать. Получается, что для о. Шмемана или митр. Илариона единственной самодостаточной целью является патологическое говорение.

        1. Роман, спасибо Вам за ссылку и за то, что по ней, благодаря Вам, мне удалось перейти и дальше – на статью с видимо, программным названием Свобода паче послушания… Как-то в самой статье очень много типичных размытых формулировок, но зато заголовок на удивление честен и лаконичен.

          Возможно, скажу банальность, но полное название статуи (идола) свободы – “Свобода, озаряющая мир”. Видимо, даже такие, казалось бы, скромные и безмолвные существа как статуи, т.е. камни и руды, отказавшись от послушания, не в силах отказаться от своей светоносности.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.