С одной стороны, самое непредвзятое, самое профессиональное и самое авторитетное из всех возможных на земле следствие сделало категорический вывод о принадлежности Останков, найденных на Коптяковской дороге и захороненных в Петропавловском соборе, Царской Семье и убитым с ними верным Слугам. Точность и достоверность этой идентификации неопровержима.

С другой стороны, Царская Семья дважды прославлена в Русской Церкви: в 1981 году – Архиерейским Собором Русской Церкви За рубежом, в 2000 году – Архиерейским Собором Русской Православной Церкви Московской Патриархии.

Почему эти два факта не соединяются, не приводят к третьему: религиозному почитанию и благоговейному поклонению Святым Мощам Царственных мучеников, включая мощи Цесаревича Алексия и Великой Княжны Марии, обретенные в 2007, идентифицированные в 2007 – 2011 и еще раз освидетельствованные для Правительства России тем же высоким Следствием в 2015?

Не люди прославляют Святых, а Сам Бог.

Ясно, что два разнонаправленных окуляра не дают в умах верующих единой картины, вызывающей поклонение, потому что такова воля Божия. Это наказание за наши грехи и недопущение Богом новых оскорблений и новых глумлений над Его Мучениками, которых Он скрыл таким образом от недостойных.

Толпы китайцев, наполняющие ежедневно Царскую усыпальницу, имеют, кажется, больший интерес к преданному и расстрелянному Русскому Царю, чем «воцерковленные» православные Христиане – к канонизированному Церковью Императору.

Если вчитаться в документы следствия, замечаешь, каким личным потрясением от пережитого момента истины веет сквозь профессиональный язык заключений. А также – недоумением и даже неподдельным ужасом от того, что идентифицированные Останки невостребованы Церковью. Следствие вели знатоки. Но и они были люди, и они были под Богом!

«И ужасошася ужасом велим» (Мк. 5:42):

B – Сравнение хроматограмм, полученных при определении последовательностей мтДНК из музейного образца крови Николая II (вверху) и костного образца № 4-46 (внизу). В обоих образцах обнаружена гетероплазмия.

Генетические исследования Е.И.Рогаевым останков обнаруженных в обоих захоронениях, опирающиеся на данные генетических исследований образца крови, несомненно принадлежащего Императору Николаю II, позволяют заключить, что в них находятся останки всех семерых членов царской семьи. Это Император Николай Второй, Императрица Александра Федоровна, четыре их дочери и сын.

Как историко-архивные, так и естественнонаучные исследования дали возможность следствию сделать категорический вывод о том, что останки, обнаруженные в 1991 году в захоронении в районе Старой Коптяковской дороги близ Екатеринбурга принадлежат последнему российскому императору Николаю II Романову, императрице Александре Федоровне Романовой, дочерям Ольге Николаевне Романовой, Татьяне Николаевне Романовой и Анастасии Николаевне Романовой, а также лицам из окружения: комнатной девушке Анне Степановне Демидовой, лейб-медику Евгению Сергеевичу Боткину, камердинеру Алоизию Егоровичу Труппу и повару Ивану Михайловичу Харитонову, расстрелянным в ночь с 16 на 17 августа 1918 г. в доме Ипатьева в Екатеринбурге.

Анализ данных исторических источников и результатов естественнонаучных исследований, проведенных в ходе расследования уголовного дела № 18/12366-93, дает основания для категорического вывода о том, что 29 июля 2007 года при проведении археологических раскопок в районе Старой Коптяковской дороги близ Екатеринбурга обнаружены останки цесаревича Алексея Николаевича Романова, 30 июля (12 августа) 1904 года рождения и великой княжны Марии Николаевны Романовой 14 (26) июня 1899 года рождения.

Следственные действия проводились в рамках, указанных Уголовным и Уголовно-процессуальным кодексами Российской Федерации. Материалы уголовного дела неоднократно проверялись Генеральной прокуратурой Российской Федерации и признаны соответствующими требования закона.

Учитывая категорические выводы об идентификации, Следственный комитет Российской Федерации предлагает захоронить останки цесаревича Алексея Николаевича Романова и великой княжны Марии Николаевны Романовой в Екатерининском приделе Петропавловского собора г. Санкт- Петербурга.

Кажется, не хватает лишь какого-то одного малого элемента, чтобы пелена спала, и очередь к Царю длиной в километры выстроилась по проспектам и набережным города на Неве.

Ведь разве не тот же русский народ, вопреки зашкаливающему уровню высокомерного нигилизма и полемики против чудес в самой Церкви, («Евангелие исключает понимание чуда как доказательства, как факта, принуждающего человека поверить», о. А. Шмеман), обращается к Святым за чудом? Почему, в согласии с тем значением, которое придавал Своим чудесам Сам Господь: «Аще дел не бых сотворил в них, ихже ин никтоже сотвори, греха не быша имели», не прошедший модернистскую катехизацию русский народ по-прежнему законно ищет чудес от Святых и законно их получает, свидетельствуя свой глубинный антимодернизм почитанием Блаженной Матроны Московской?

Да, церковное молчание об Останках прискорбно.

Но только ли в этом дело. Царя не почитают как Святого!

Кажется, дело именно в этом.

Иначе молились бы у его Останков, не дожидаясь официального церковного согласия с выводами следствия. Разве не достаточно для этого сухой экскурсионно- кладбищенской таблички: «захоронение Николая II, членов его семьи и слуг»? Вполне достаточно для обычного русского человека, не совращенного в гностическую секту Болотина и Мультатули, ведущих сатанинскую борьбу с Останками. Ведь никто не ставил вопрос о подлинности Мощей святой Матроны, об их генетической идентификации, когда москвичи усердно поклонялись им еще в могиле на Даниловском кладбище, или Блаженной Ксении в годы советской власти, когда ее часовня на Смоленском кладбище была вся сплошь исписана прошениями верующих?

Так и этой таблички столь же достаточно для молитвенного поклонения Мощам, если человек верует в святость Царя-Мученика и не предавших его Страдальцев и не заражен сигнально-корпоративными мифами.

Зараженные церковным модернизмом люди, у которых пропагандой опыта вместо веры (в предметы земного знания они «веруют», а предметы веры, наоборот, «осязают» чувственно): пропаганда «умозрения в красках», «синергии человека с Богом», молитвы, соединенной с развлечением и поклонения Святыне – с туризмом, и тому подобные логически и разумно несовместимые вещи, соединившись в уме, все в их умах перевернули и поставили с ног на голову – эти люди способны в ответ на Заключение Рогаева заявить: «а я не верю!», или: «я постараюсь в это поверить!».

Эти люди, по-видимому, уже не подлежат исправлению.

Не только на «курсах катехизаторов» получают люди эту модернистскую интоксикацию. Но и в различных «турах» (в отличие от подлинных, совершаемых в одиночестве, паломничеств), в различных слетах, велопоходах, «Царских ходах», интернет-семинарах.

Бог прославит Царя в камнях, воздвигаемых Им в чада Аврааму (Мф 3:9). Вместо прошедших индокринацию самомнением и «тайным знанием» участников ночных Крестных ходов на Ганину Яму, высокомерно не хотящих знать вопиющую правду захоронения на Коптяковской дороге, Бог воздвигнет истинных чад Авраама, отца верующих – из тех, кого поразит земной порядок и земная правда, сохраненная Богом Неба и земли. Кого, через сличение ДНК, «успешно выделенной для генетического сравнения» из разрубленных и облитых кислотой скелетов и с одежды, облитой кровью будущего Царя в 1891 году, пробьет насквозь мысль о Том, Кто не допускает беспорядка, Кто все записывает, у Кого все наши волосы на главе изочтены суть (Мф 10:30). О Том, Кто сохранил в кострище под настилом из шпал и в другом кострище, в 70 метрах от первого, Останки Мучеников. Ни хитростью Юровского, ни бесстыдством Болотина от Него нельзя скрыть правду. В Его власти и наши тела, и тела наших близких, их молекулы и клетки. И Он – в этих Останках!

Итак, почитание Царя невозможно инспирировать никаким «клерикальным» движением. Только когда тот самый следователь и тот самый ученый- генетик, пораженные точностью открывшейся им в их исследовании Истины, ни у кого ничего не спрашивая, сами купят билет и смиренно встанут позади китайцев и индусов перед входом в Петропавловский собор, молча молясь за болящего сына или за любимую жену – русская Церковь начнет славить Царя как своего величайшего покровителя на Небе.

Иногда кажется, это близко. Особенно, когда читаешь заключение Следственного комитета или отчет Института общей генетики. И когда после этого стоишь в очереди к Блаженной Матроне и убеждаешься, что рядом с тобой стоят отнюдь не «технические» православные с их прививками, комплексами и мифами, а настоящий русский народ.

Но это, увы, далеко. И, это, увы, все дальше и дальше. С каждым годом.

Итак, происходит довольно страшная вещь. Одни русские люди, по преимуществу находящиеся в лоне Церкви, «воцерковленные», как сейчас принято говорить, соблазнились антихристианской пропагандой, проводимой именно среди церковных людей адептами гностических сект, учащих о тотальных «заговорах» и всесильных конспирологических подменах. Они утратили чувство, можно сказать – инстинкт понимания разницы между наведенным дьяволом миражом и реальной действительностью. В их патологическом сознании Бог допускает подобные игры с людьми.

Другие русские люди, тоже крещеные, тоже верующие, признающие Бога – но не «воцерковленные», «мирские» люди – соблазнились долгим молчанием тех, в ком они, по своей простоте и уважению к Церкви, привыкли узнавать Ее позицию по интересующим их вопросам. И так как отношение к Останкам Царской Семьи было предоставлено частным мнениям этих «невоцерковленных» людей, они воздержались от своего суда, отстранились от вопиющей от земли Истины (Псл 84:12).

И кажется, Господь в ответ на это воздержание Русского народа от предельной серьезности не дает свершиться истинному прославлению в душах Русских Страстотерпца и Великомученика Николая и верных ему Супруги, Чад и Слуг его.

Протоиерей Владимир Переслегин

Материал Царь – Мученик Николай Второй и Блаженная Матрона Московская впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Начнем с Заключения Института общей генетики имени Н. И. Вавилова РАН, где в кратком резюме директор ИОГ профессор Н. К. Янковский объясняет Правительственной комиссии, что такое геном человека, и говорит о главном достижении исследования 2007 – 2008 г.г. заведующего лабораторией Института профессора Е. И. Рогаева: особенности ДНК, выявленные в останках, сравнили не только с ДНК родственников, но и с особенностями прижизненного образца крови Николая Второго, попавшей на его сорочку в результате покушения на него полицейского в 1891 году во время поездки по Японии. Сорочка хранится в фондах Государственного Эрмитажа, ее подлинность несомненна.

(1.)

Затем – само исследование Е. И. Рогаева, его Заключение.

(2.)

Наконец – Заключение Главного управления криминалистики СК РФ, содержащее, в частности, следующий вывод: «генотип человека, чья кровь находилась на рубахе, полностью совпадает с генотипом человека, останки которого представлены скелетом из захоронения на Старой Коптяковской дороге».

(3.)

К этому прибавим Итоговое заключение экспертной комиссии Российского центра судебно-медицинской экспертизы и Историческую справку об обстоятельствах сокрытия в 1918 и обнаружения в 2007 останков Цесаревича Алексея Николаевича Романова и Великой Княжны Марии Николаевны Романовой, составленную главными российскими историками и архивистами.

(4 .) (5.)

Экспертные заключения неопровержимы. Они имеют исчерпывающую доказательную базу. Они принуждают любого непредвзятого и нравственного человека признать обретенные в 1991 и 2007 годах человеческие останки – останками прославленных Церковью Святых, то есть святыми Мощами.

Но, достоверно идентифицированные и освидетельствованные, можно сказать: сертифицированные государством, Мощи двух Святых до сих пор не упокоены и находятся не в гробах и не в раках, а в безвестном “хранении”. Мощи же Царя и остальных Царственных Страдальцев хоть и погребены в Царской усыпальнице, но не являются предметом церковного поклонения и почитания, как подобает Мощам Святых. Вопреки открытой для всех правде множество церковных людей продолжают кощунственно считать их «лжемощами», не желая узнать правду, не желая расставаться с оказавшимся удобным для них мифом о полном уничтожении останков в урочище Ганина Яма. Эти люди не хотят признать, что много лет упорствовали во лжи и принести в этом покаяние. Иные же остаются совершенно безразличными к этому попранию Святыни.

Не в нашей власти влиять на судьбы Божии.

Мы не должны ничего ни от кого добиваться и требовать. Бог попустил чадам Русской Церкви иметь равнодушие к великой Святыне. И только от себя самих мы должны требовать чёткого понимания того факта, что Бог наказывает таким ужасным положением лично каждого из нас. Виноваты все. Это наше время и наша земная Церковь.

Перед каждым членом Церкви, прочитавшим эти документы, встаёт вопрос о вере. Гностик – приверженец конспирологических штампов – привычно прячется во вторую реальность, в не выдерживающий никакой критики миф о “подлоге”, о «масонском заговоре» в Следственном комитете России, Российском Центре судебно-медицинской экспертизы и Институте общей генетики РАН. Это невменяемость, паранойя в психически здоровых людях. Она говорит о том, что здесь болезнь не психики, а духа: бесовская гордыня, отвергающая очевидную реальность.

Гностик иного рода – гнездящийся в душе каждого из нас политический активист – вооружен мифом о возможности людей через земные «сдержки и противовесы», то есть через компромисс с заведомо ложными мнениями, магически – то есть своевольно – влиять на судьбы Церкви Божией к ее кажущейся пользе и мнимому успеху. Ему тяжела правда, разрушающая иллюзорный консенсус, «баланс мнений» в Церкви. Смущающий его воображение общественный конфликт и есть для него бедствие, подлежащее исключению, как конфликт с Самим Богом. Мы все искушаемся этим соблазном «мирской пользы» от Святыни, все в разной степени поддаемся ему.

Христианин же смиряется перед истиной бескорыстно, подчиняясь логике принудительных для ума вещественных доказательств.

Христианин понимает, что Бог не играет в “двойную” историю: видимую для профанов – и невидимую для «посвящённых». Христианин отрицает чью бы то ни было конспирологию, саму возможность тотального обмана Христиан. Нет! Христиан невозможно обмануть в главном. Нет ничего тайного, что не открылось бы и не сделалось бы явным» – говорит Господь.

История – не мираж и не игра. Реальные люди не бывают заводными или запрограммированными игрушками, фальсифицировать в таком масштабе и с таким сверхъестественным качеством фальсификации не дано никому, даже дьяволу. Так как все – и даже дьявол – под властью Бога. «До сего дойдеши и не прейдеши», – сказано ему Богом (Иов 38:11).

Вывод о принадлежности Останков Николаю Второму на основе анализа ДНК, сделанный светскими специалистами с помощью общепринятых и многократно подтвержденных методик, прочен как сама таблица Менделеева.

«Полученная вероятность того, что скелет № 4 принадлежит императору Николаю II Романову, не менее чем в 2.03 х 10²² раз выше вероятности, что изученные останки принадлежат случайному неродственному индивиду». Иными словами, тот, для кого этот вывод «предвзят» или является плодом мистификации или магической подделки – сам не верит, что у него нет двойника в этом мире. Это безумие: Бог не попускает сатане тотально мистифицировать человеческий род.

Думать так может только сатанист. Только в умах, искаженных гностическими учениями и мифами людей Нового времени, «покоряющих пространство и время», существует абсолютная власть грешного человека над материей, существуют фантастические “транссексуалы”, “истинные арийцы”, или какие-нибудь “клоны”. Материя, тело, его молекулы и атомы – не мираж, но Божие создание, подвластное Богу, не терпящее над собой никакого насилия и остающееся «чрез рассмотрение творений» явным свидетелем Божией славы для всякого, подавляющего истину неправдой, «так что они безответны» (Рим 1:19 – 20).

Именно об этой славе Божией, славе Мучеников, убиенных за верность Христу, свидетельствуют через квалифицированное и скрупулезное рассмотрение и сравнение сохраненных Богом их костных останков и прижизненных пятен их крови, светские специалисты: ведущие российские генетики, судмедэксперты и криминалисты. Они подтверждают, что у Бога нет «параллельных цивилизаций» и двойных стандартов, что реальность единственна. Что это кости того же тела, которое, во исполнение власти над ним его христианской души, было помазано на Царство, а потом – арестовано, которое осталось под арестом и претерпело смерть от врагов Христа. На основе вещественных раритетов, сохраненных историей (рубашка с кровью Государя, хранящаяся в Эрмитаже, эксгумированные останки Царя Александра III и др.) они на молекулярном уровне (через сравнение выделенных молекул ДНК) доказали, что это кости, оставшиеся от тела Николая Второго, что это кости его жены и детей.

Этим они свидетельствуют и то, что у нас нет иной, параллельной жизни, где мы можем не отвечать за свои поступки в этой суровой первой реальности. Потому и древние Христиане, отвергая конспирацию (двойную жизнь), твердо исповедали Христову веру перед не понимающими мотивацию этого поступка язычниками.

Нельзя вести двойную жизнь: просить государство о выдаче документа об идентификации своей личности и регистрации права на свою недвижимость и отвергать свидетельство того же государства об идентификации Останков, об их принадлежности Святым. Это касается нас всех, имеющих паспорта, полисы, лицензии и свидетельства государственного образца.

У нас, пользующихся благами государства, обеспечивающего нам личную безопасность и неприкосновенность жилья, нет никаких оснований отвергать и не верить официальному свидетельству того же государства о подлинности Останков Царственных Мучеников. Если ты не веришь этому свидетельству – откажись от паспорта, от права на жилье, стань бомжом, откажись от всякой защиты полиции и скорой помощи. Тогда ты будешь честен, заявляя, что не веришь экспертизе Рогаева и Заключению Правительственной комиссии.

В противном случае это цинизм и лукавство.

Но мы не имеем ввиду маргиналов. Мы имеем ввиду вменяемых людей, прекрасно адаптированных к современному социуму, которые признают власть кесаря и не отказываются от паспорта. И которым должно быть стыдно от своего равнодушного предательства.

Христианин – это тот, кто, веруя во Христа – Солнце Правды, Победителя греха, смерти и лжи, отвечает перед Ним за всякую собственную ложь и трусость, сколь всеобщей и лично невиновной не казалась бы она извне. И сколь несвоевременной и некомфортной не казалась бы истина.

Протоиерей Владимир Переслегин

Материал Еще раз об Останках Святых впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Переслегин, Владимир о. К столетию Отречения и расстрела. К пропаганде религии самоспасения. К новым глумлениям над памятью Святого. — М.: Два града, 2018. — 118 с.

Размышляя о ключевом событии русской истории — Отречении от Престола Государства Российского Государя Императора Николая Александровича и современном обретении Мощей Царственных Мучеников, священник Русской Православной Церкви протоиерей Владимир Переслегин приходит к выводу, что предательство Помазанника Божия в 1917, отказ признать Его Мучеником за Христа и отказ признать подлинность Его мощей — есть явления одного генезиса. Они вызваны опьянением разными коллективистскими мифами Нового времени, в совокупности своей составляющих единую земную религию самоспасения человечества.

Государь оставил Христианам великий урок смирения. Подвиг верности Господу Богу в исключительно чуткой совести и исполнения в простоте прямого долга Помазанника с отсечением попыток «перевоспитать» страну. Усвоение этого урока есть лекарство против не отпускающего нас уже второе столетие революционного пыла: слияния Божественного и человеческого, обмирщения Церкви и сакрализации земных дел.

В эпоху тотального модернизма Царь остается образом чистого благочестия, рассекающего это противозаконное смешение земли и Неба, с древних времен называемого гностицизмом.

Скачать pdf можно здесь.

Контактный e-mail vershil @ hotmail.com

Материал Электронная книга “К столетию отречения и расстрела” впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

1. Революция и клевета не подлежат пониманию, но лишь законному суду

Революция – посюсторонний апокалипсис, откровение «светлого будущего» в головах людей, отпавших от веры в Царство Небесное на Том свете, а не на земле. Этой низкой земной надеждой, блудливой радостью предвкушения близкого счастья «без нищих и калек» уже в этом смертном теле и самоопьянением от фантазий о социальной справедливости, уничтожения неравенства и «мести тиранам» оказалась заражена Россия.

«Гнозис может быть волевым и принимать форму деятельного „искупления“ человека и общества, как, например, у революционных активистов: Конта, Маркса или Гитлера. Эти гностические переживания в своих различных формах составляют вместе существо ресакрализации общества, потому что люди, которые предаются этим переживаниям, „обожествляют“ себя, заменяя веру в Христианском смысле более коллективистскими видами участия в „божественном“» [1].

Это коллективное восстание на Бога Небесного ради «святого и правого» марша кровавого, вожделенного всей просвещенной Россией рывка в светлое будущее человечества, в несуществующий земной Рай – имело, как и в истинном Эдеме, основанием – неверие, непосредственным же поводом – клевету.

Клевета, как и революция, не имеет никакой причины кроме злобы клеветника. Она иррациональна.

Попытки подвести под революцию «предпосылки» несостоятельны.

Революцию, как и всякий грех, нельзя понять и в клевете невозможно оправдаться.

Адекватной реакцией на клевету является только суд Божий. Именно этим в обычном праве объяснялись поединки. Но Царь не мог вызвать на поединок подданного, целовавшего ему Крест. Не могло защитить Царя и государство, так как его авторитет зиждился на личном авторитете Царя. После речи Милюкова в Думе 1 ноября, где он произнес недоказуемые обвинения в адрес Царицы, председатель Совета министров Штюрмер возбудил против него уголовное дело. Но оно осталось без последствий. Государь не мог подобно апостолу Павлу, оклеветанному иудеями в осквернении иерусалимского храма, потребовать суда кесаря. Так как он сам был кесарем. И в некотором смысле был беззащитен перед беззаконием, подобно Юлию Цезарю перед заговором Сената.

2. Происхождение требования отречения

Требование отречения никак не связано с лозунгами петроградской толпы и распропагандированных социалистами масс. Оно возникло в недрах высшего света за несколько месяцев до февральской революции как часть плана дворцового переворота «ради спасения Родины от измены». Требование отречения вынашивалось в нескольких кругах деморализованных клеветой заговорщиков: в Ставке, в Думе, среди Великих князей и княгинь, в Земгоре. «Командующие фронтами и Генштаб постепенно привыкали к идее о возможности отречения царя» [2]. Характерно признание Керенского о революционных думцах: « вопрос о верховной исполнительной власти в повестке дня (до ночи с 1 на 2 марта – п. В. П.) не стоял, ибо большинство Временного комитета Думы все еще считало само собой разумеющимся, что вплоть до достижения совершеннолетия наследником престола Алексеем, Великий князь Михаил Александрович будет выполнять функции регента»[3].

В измене в пользу немцев русское просвещенное общество, начиная с речи Милюкова в Думе 1 ноября 1916 – «штурмовом сигнале революции» – прямо обвиняло правительство, подозревало же Императрицу Александру Феодоровну. Именно на Государыне Александре, единственном истинном единомышленнике Царя, сосредоточилась массовая пропаганда, предметом которой была клевета на Царскую чету, опровергнутая впоследствии самими революционерами: измена в пользу немцев, неспособность руководить страной во время войны, недопустимые отношения с Распутиным.

Клевета сделалась тотальной. Пропаганда приняла «почти истеричный характер» [4]. «Шофер отказывается уступить место, он цепляется за руль и никого не пускает» – открыто клеветал на Царя лидер партии кадетов Василий Маклаков в статье «Безумный шофер», опубликованной в «Русских ведомостях» за сентябрь 1915 и мгновенно распространенной по всей России «самодеятельными организациями» – охватившими во время войны всю страну союзами земств.

Председатель Государственной думы Михаил Владимирович Родзянко сознательно солгал Рузскому в ночь с 1 на 2 марта, выдвигая требование отречения не как требование Временного Комитета Государственной Думы, а как требование неуправляемых масс взбунтовавшихся рабочих и солдат Петрограда. Но толпа не кричала «отречение в пользу Алексея!», а кричала «долой самодержавие!». Толпа не требовала династического или даже конституционного переворота, а насиловала, жгла и убивала [5]. Но Родзянко решил перехитрить революцию, то есть перехитрить сатану. Но не с помощью Божией, проявив личную верность Его Помазаннику, а с помощью политической хитрости.

Господь попустил этой заведомой политической лжи стать реальностью.

Родзянко воспользовался случаем озвучить общий миф великосветской, военной и думской интеллигенции, всех просвещенных патриотов России, вдохновенных возможностью творить историю и строить будущее.

Родзянко, уже утративший реальное влияние в Таврическом дворце, председатель уже несуществующей Думы, – связывается по аппарату Юза с Псковом и впервые произносит слово «отречение» в тексте переписки, адресованной Рузскому, предназначенной же Царю.

Родзянко лжет из страха, что революция будет подавлена Царем, а он предан суду как изменник присяги и участник восстания – и из расчета, что на ложь о требовании отречения как о требовании народных масс «клюнут» генералы, сочувствующие хорошо им известным планам дворцового переворота. Они не заподозрили Родзянко во лжи по единственной причине своего внутреннего сочувствия и желательности ими озвученных Родзянкой мифических требований. Они поверили, потому что хотели в это верить. Родзянко, а вслед за ним Рузский и Алексеев приняли эту ложь как очевидную для себя реальность.

Пущенное Родзянкой из страха за свою шкуру [6] и из интуитивного, иррационального расчета на единство с ним в фантастических конструкциях требование отречения легло на почву неверия и вызвало могучий вал настоящего магического восторга в генералах. В их опьяненном восторгом сознании все неразрешимые вопросы мгновенно решились! Династия и Россия спасены, война с ненавистным немцем будет продолжена до победы, народ успокоен и возвеличен! Это опьянение как огонь зажгло головы деятелей переворота. В то же время никакого влияния на реальные настроения масс это не произвело и революцию не остановило. Но Государь был доверчив. Он не подозревал своих лучших военачальников в искажении картины и положился на их оценку, доверяя им как людям честным.

3. Государь учит Христиан не оправдываться перед мифами

Обращает внимание исследователя следующий феномен.

Государь не стал ни с кем из военачальников обсуждать требование отречения по существу, то есть не стал узнавать, почему и чем именно он и Императрица неугодны «народу», то есть выслушивать клевету в отношении своей Личности и, возможно, опровергать ее для доказательства неэффективности предлагаемой «сверхмеры». Ничего этого Государь и не подумал сделать.

В то же время еще накануне Государь твердо и ясно, с последовательностью и решительностью опровергал либеральный миф об ответственном министерстве. Почему проявляя настойчивость и твердость в отстаивании начал Самодержавия, когда речь шла о самих принципах управления страной, Государь уступил без боя требованию личного Отречения, хотя бы и в пользу сына?

Объяснение состоит в невозможности для Государя как Христианина опровергать клевету, относящуюся к Его личности. Да и ни один честный человек не в состоянии это делать, разве только по требованию суда.

Для Государя было дико и несовместимо со своим достоинством оправдываться перед подданными во вменяемых ему преступлениях, которых он не совершал. Только Богу он был подсуден, так как не от людей получил власть. Отец огромной семьи, православной России, не считал возможным оправдываться перед «гражданским обществом» – детьми, отвергшими его отеческую любовь и требующими у него отчета как у подозреваемого в преступлении слуги. Государь не был слугой народа. Он был слугой Божиим.

Поэтому столь разительным был эффект «хитрого плана» Родзянки – Гучкова – Шульгина по сохранению монархии с помощью революции. Плана, напоминающего план «фиктивного развода», то есть оформленного и подписанного лжесвидетельства ради спасения жилплощади или плана «фиктивного брака» ради получения прописки. Но брак и развод не бывают фиктивными, разве только в головах циников.

Государь всерьез отнесся к требованию взбалмошных махинаторов уйти и ушел, не оправдываясь. Он посчитал это требованием страны и не стал проверять, глубоко ли оно обосновано. Государь отрекся честно и искренне, согласившись передать трон следующему по старшинству Романову. Этот развод со своим народом не был для него «фиктивным».

Практически все наши предки, невзирая на церковную анафему, как раз в это время звучавшую в церкви [7], сочувствовали бунту против конкретного Помазанника Божия.

Все они поверили клевете.

Государь же не рассматривал клевету по существу, тем самым обличая ложь как не сущее, как фантом в головах больных людей, не подлежащий обсуждению.

Этим он оберегал свою душу от общения с заразительной объемной картиной тотально фальсифицированной действительности, прочно поселившейся в головах и сердцах потерявших простоту и здравый ум подданных. Ради целомудрия души и ради спасения души, он не вступал в диалог с патологическими речами Маклаковых и Милюковых, зная, что только суд, имеющий власть изолировать, пресечь и учинить законное следствие, может обличить и обвинить клеветника в клевете. Он предоставил это своим подданным и – Самому Богу.

В этом урок для нас, выслушивающих клевету на Отречение – что его «не было» и на Святые Мощи Царственных мучеников – Екатеринбургские Останки, частично захороненные в Петропавловской крепости и частично скрытые на «ответственном хранении» – клевету, что это «лжемощи». Мы не должны ни внимать этой клевете, ни опровергать ее, самим фактом опровержения свидетельствуя о серьезности и значимости маргинальных конференций и презентаций, проецирующих и озвучивающих приведения второй реальности. Мы отказываемся выходить из своего чина и изменять устроенному Богом порядку: Бог не играет с народами в жмурки и прятки, правда Божия не нуждается в наших усилиях по опровержению конспирологических откровений современных гностиков. Этим мы оберегаем свои души и сохраняем их для трагического и одинокого предстояния Суду Божию в первой и единственной Богом данной реальности – подражая в этом подвигу Царя – Мученика Николая Второго в его отказе обсуждать с подданными клевету в свой адрес: правдоподобные для бесстыдных фантомы Революции. В этом неподвижном стоянии и отказе от лихорадочных и бессмысленных трудов по оправданию Правды Божией перед грешными людьми – усвоенный урок истиной контрреволюционности и антимодернизма последнего Царя.

Протоиерей Владимир Переслегин

Примечания

1. Voegelin, Eric. The new science of politics. An introduction. — Chicago, London: University of Chicago press, 1974. Цит. по: Два града. Образовательный портал. Революция. Определение. Энциклопедическая статья Р. А. Вершилло. Доступно по адресу: https://dvagrada.ru/wiki/Революция#cite_note-Voegelin-1
2. Заговор Гучкова. Катков, с. 200.
3. Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. М.,1993, с. 144.
4. Катков, с. 201.
5. Булдаков В. П. Истоки и последствия солдатского бунта: к вопросу о психологии «человека с ружьем» // 1917 год в судьбах России и мира, С.215. Цит. по: В. Никонов. Крушение России 1917.М., Астрель, 2011. (далее: Никонов),, с. 753 – 754.
6. «По моему убеждению, Родзянко, который не столько был одним из революционных заговорщиков, сколько ими использовался, в момент разговора с Рузским добивался, прежде всего, чтобы была остановлена военная операция против столицы. Все еще не уверенный в исходе переворота, Родзянко нерешительно шарахается от предложенной власти и столь же нерешительно предлагает отречение царя в пользу сына, что уж точно позволит председателю Временного комитета избежать виселицы, которая маячила в случае возвращения Николая на белом коне». Никонов, op. cit., с. 798. Довольно точная оценка со стороны современного российского политика – члена Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации VI и VII созывов, участника революции 1991 года и внука участника Революции Вячеслава Молотова.
7. «Помышляющим, яко православнии Государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению и при помазании на царство дарования Духа Святаго к прохождению великого сего звания на них не изливаются; и тако дерзающим против их на бунт и измену: анафема». Последование молебного пения Недели Православия; в 1917 году пришлось на 5 марта. Приговор изменникам был оглашен (один из главных преступников Алексеев выслушал его в присутствии Государя, «на коленях молясь» на Литургии в соборе в Могилеве, куда вернулся к этому времени Император. Но никто из высшего духовенства не привел этот приговор в исполнение. И в этом подтверждение тотального предательства.

Материал Происхождение требования отречения впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Святые судят церковь своей серьезностью.

Что есть современный модернизм, как не тотальная несерьезность с Богом, ближним, историей? Увлекательная игра, в которой реальные крещеные входят в прописанные гностическим сценарием роли и уже не в состоянии покинуть эту «площадку», прийти в себя (Лк. 15:17), войти в свою клеть и затворить свою дверь (Мф. 6:6).

Отрезвление не может наступить «органически»: пьяный проспится, дурак (модернист) – никогда. Модернисту дорога его дурь: активисту и лжемиссионеру – его «приколы», творимые перед лицом «тусовки», идеологу – его опьянение мнимой властью над событиями и вещами, тот вмененный «смысл» истории, авторство которой принадлежит ему или его гностической корпорации. Модернист предстоит в своем уме не Богу, а обожествляемому им коллективу таких, как он. А Бог для него – не более чем «религиозный фактор», с которым он вполне освоился.

Только предельная серьезность – страх Божий и мужество взирающей только на Бога и не оглядывающейся и краем глаза на мир души (Пс. 122:2) – вытрезвляет от массового идеологического сумасшествия.

На крыльцо вышли другие офицеры. Они все были в красных бантах. Ни один из них, когда проходил Государь, не отдал ему чести. Государь отдал им честь (Н. А. Соколов. Убийство Царской Семьи. Глава 1).

Чтобы в простоте сердца признать подлинность отречения и святость его единственного мотива, многократно подтвержденного Царем – его словами и поступками – под арестом – нужно самому иметь эту простоту сердца. Модернист растлил ее, надругался над ней. Он и циник по отношению к своей душе, он и трус перед массой. Это подлец, для которого чужое благородство, благородство Царя – сказка.

Чтобы признать подлинность Мощей Государя и членов Его Семьи, нужно самому быть подлинным, неподвластным пропаганде человеком.

Как известно, палачи скрыли останки Царственных Мучеников не там, где их впоследствии искали Соколов и Дитерихс, не на Ганиной Яме, решив, что «их там быстро найдут», а рядом – там, где застрял грузовик Люханова рано утром 18 июля, на старой Коптяковской дороге, непосредственно под ее проезжей частью.

Следователь Соколов нашел это место, опросил сторожа железнодорожного переезда Лабухина (тот рассказал, что в ту ночь у него пропали доски и шпалы), но заглянуть под помост не догадался. Книга Соколова с материалами расследования была опубликована на русском в Берлине в 1925 году (через год после его смерти). «Всего полтора или два месяца назад я впервые читал книгу Соколова, — вспоминал в 34-м году Юровский, — из этой книжки я увидел, что моя хитрость оправдала себя. Там сказано, что по дороге был сделан помост, очевидно для грузовика. Они этого места найти не могли, хотя и видели. В книге был помещен снимок, на котором были эти шпалы (ura.news/articles/1036271552?story_id=404).

«Саженях в 100 от будки № 184 по дороге на деревню Коптяки есть гать на просыхающем болоте», – отметил Дитерихс. Именно под этой «гатью» были погребены Юровским тела Августейших Мучеников.

Но нельзя сказать, что Юровский перехитрил следствие. Соколову просто не хватило времени: он поздно начал полевые исследования – лишь в мае 1919 – и вынужден был свернуть работы с приближением красных.

Следствие было продолжено:

• //www.nik2.ru/documents.htm?id=50
• //static.government.ru/media/files/vzKYywd7HLWjOzTaeWerAVXQKy1Lw0HF.pdf
• //static.government.ru/media/files/7adQNGf6OzCME6YmlmpiSakyiltzOebq.pdf
• //static.government.ru/media/files/2IEFAwbWKEfa0mCtmHSjegJmnOcURa5U.pdf
• //static.government.ru/media/files/SkWvmEs700SIEAg2vHyJ47ppWkAn6IYt.pdf
• //static.government.ru/media/files/01AaOCWS9Wf49VcXMz5vs1KkIwo0H2hp.pdf

Следственный Комитет РФ полностью подтвердил подлинность останков, найденных Авдониным и Рябовым в 1979 году и заново обретенных в 1991 году, а также останков Цесаревича и Великой княжны Марии, найденных в 2007 году.

Представитель СКР подчеркнул, что у следствия “не было и нет сомнений в принадлежности всех обнаруженных останков членам царской семьи и их свите” (//www.interfax.ru/russia/468972).

Как и Акт Отречения, эти документы несовместимы с любыми мифами. Это правда, не нуждающаяся в интерпретации и сама обладающая силой судить и препирать.

Как и Акт Отречения, эти выводы и экспертные заключения обладают только одной «слабостью»: они апеллируют к здравому сознанию и логике неразложенной пропагандой личности и через этот инструмент – к совести нравственного человека.

Они, как и Акт Отречения, бессильны препереть бесстыжего.

Кем надо быть, чтобы обвинить этих новых следователей, в выводах которых заметна крайняя скрупулезность, такая же, как у Николая Алексеевича Соколова, в предвзятости? Кем надо быть, чтобы назвать их агентами мирового кагала, масонами, заговорщиками? Надо быть церковным модернистом. То есть: а) быть не исповедником веры, а носителем идеологии и б) быть бесстыжим циником, для которого нет объективной правды, а есть только «линия партии», к которой он принадлежит.

Для того чтобы иметь мужество смириться перед той единственной правдой, которой не шутит и в которую не играет Бог, надо выйти из игры. Это не под силу ни одному представителю гнозиса.

Цинизм этих прохиндеев в том, что, сводя с ума психически слабых людей своими призывами в Интернете к «отказу от СНИЛС, отказу от штрих-кода, ИНН», к «непризнанию масонской экспертизы лжемощей », сами имеют паспорта, пользуются правом на недвижимость, судятся в судах, подают заявления в Прокуратуру и привлекают судмедэкспертов, когда дело касается их личной защиты от криминала.

Как мы уже убедились, реальный Государь чужд и непонятен мотивами своего Отречения от Престола настолько, что миролюбцы или обвиняют его в слабости, или вовсе отказывают в реальности самому факту Отречения.

Этот идеологический отказ в признании реальной, а не вымышленной личности Святого Царя и заменой ее на виртуального, вымышленного идеологами же, двойника – настолько значим, что простирается до гностического восстания на саму земную материю с ее законами.

Отказ признать миф ложью простирается до отказа в реализме самим останкам мучеников, сохранённым Богом в земле и точно идентифицированным от земных же, Богом поставленных, властей.

Это солипсизм, отказ Самому Богу в реальной действительности и предпочтение ей – второй реальности с ее опьяняющими разноцветными мифами.

Это сатанинская закрытость, «иммунитет» к Истине.

Он начинается с несерьезности здесь и сейчас перед Богом и совестью.

У таких людей не бывает покаяния. Только на Страшном Суде они покорятся Истине – для того чтобы принять вечное от Нее наказание.

Царь же Мученик Николай Второй учит нас, Христиан, покоряться Богу:

Кажется иногда, что дольше терпеть нет сил, даже не знаешь, на что надеяться, чего желать? А всё-таки никто, как Бог! Да будет воля Его святая! (Дневник Николая Второго, 2/15 марта 1918 года).

Кажется, эта великая простота перед Богом и великая серьезность души и есть тот урок всем верующим, который преподает Государь.

Протоиерей Владимир Переслегин

Материал К столетию Отречения и расстрела. Заключение впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Добровольное Отречение Государя Императора является главной причиной его насильственной смерти: согласившись отдать власть во избежание смуты и военного поражения России на фронте, он стал подвластен своим врагам, которые не отпустили его, но довели до расстрела.

10. Является главной причиной отказа признать святость Царя со стороны миролюбцев

Именно отношением к Отречению определяется существующее в Церкви вопреки официальной канонизации разделение на признающих и не признающих святость Царя.

Отказ признать единственной причиной Отречения Христианский порядок в душе Государя, его Христианскую кротость, Христианское доверие к приближенным и Христианскую любовь к подданным – влечет неизбежный отказ видеть в смерти Государя смерть за Христа. Те, кто говорят: «Не за Христа пострадал Николай Второй» – говорят это, по сути и прежде всего – про событие Отречения – так как Отречение Государя – это и есть его смерть, отложенная на 16 месяцев.

Отказ видеть в Отречении явление этого высочайшего духовного порядка, диктуемого верой во Христа – неизбежно приводит лжехристиан, не имеющих таковой веры, к отказу считать его мучеником за Христа.

11. Является основным и главным поводом для клеветнического обвинения Государя в “малодушии”, “слабодушии” и “трусости” со стороны представителей универсальной земной религии

Идеологи земной религии коллективного самоспасения на этом свете, то есть религии, противоположной Христианской Вере в индивидуальное, личное спасение конкретной и отдельной от всего мира души в Вечной жизни за гробом – заменили понимание понятного и открытого – мотивации Отречения, подписанной самим Царем – безумными попытками овладеть историей, дав ей в своем воображении противоположное течение, то есть гностическим бунтом против Бога и первой реальности.

Таковы, к примеру, «Размышления над Февральской революцией» А. И. Солженицына, в которых он бесстыдно бредит:

«Вообразим зоркую и решительную власть: как просто и коротко она бы блокировала этот дальний, уже сам собой невыгодно отрезанный болотный пункт, — совсем не надо и посылать в петроградское кипение никаких войск: отсоединить телеграфные линии, на четырёх железных дорогах вынуть по несколько рельсов и на эти места поставить 4 отряда из верных войск — да 444 было таких у Ставки, — и никогда бы жалкие запасники, ещё достаточно и оторвавшись от города, не посмели бы атаковать стреляных, атаковав же — проиграли бы. А чуть-чуть затем изменись положение, стань в Петрограде вместо фунта хлеба — полфунта, затем и четвертушка, — и все эти расхлябанные, необученные да и невооружённые запасные батальоны с такой же лёгкостью отъединились бы от революции, как они к ней присоединились. Верховный Главнокомандующий был вправе объявить вне закона мятежный город в военное время — и быстро бы пересохли глотки у ораторов» – и т д, и т п.

Сочинители – фантасты, они дают волю своему, опьяненному жаждой власти, воображению:

«А сам Алексей, несовершеннолетний, и права бы не имел в том году отречься, как легко сделал Михаил. И Родзянке и думскому Комитету не оставалось наотрез ничего другого, как поддерживать наследника. А так как Совет депутатов не был готов к революционной атаке, то монархия бы и сохранилась, в пределах конституционной реформы. Но береженьем столь многобережёного сына Николай толкнул монархию упасть».

Это текст и пьяного и злого: и умопомрачение и клевета.  Михаил не имел «права» отречься, ему заповедал Брат.

Государь же поступил правильно, не предав своего сына. И в этом усматривается четкий нравственный порядок: когда вся страна предала своего Царя, Царь не предал своего сына и не отдал его душу и тело на растерзание ради конституционной монархии.

Вот порядок: он исполнил долг Царя, повелев усмирить бунт. Повеление это подданные не выполнили. Свой царский долг правления людьми Государь далее исполнять не мог, так как никто из подданных не выполнил свой долг присяги, не защитил его, Николая Второго, царскую власть над страной. В таком случае оставался лишь личный христианский, в том числе отцовский – долг, который Государь не намерен был нарушать ради политических расчетов предавших его подданных.

В отличие от множества великих князей русского Средневековья, воевавших с родными и двоюродными братьями ради великого стола для своих сыновей, Государь отдает престол не сыну, а брату, совершенно справедливо полагая, что он, наследник не только Василия Темного, но и Владимира Мономаха, Юрия Долгорукого и Андрея Боголюбского, каждый из которых оставил великое княжение не сыну, а – по лествичному праву – брату или племяннику – и имеет безусловное право применить порядок престолонаследия Древней Руси, когда речь идет о спасении настоящей России от смуты и военного поражения.

Слова Акта отречения говорят о непреклонном решении царя отдать власть брату. Это больше чем приказ: это благословение младшему брату Михаилу и заповедь ему.

Но если и родной и любимый брат отринул благословение старшего брата и ни во что вменил данную ему заповедь, на кого мог рассчитывать русский царь?

Ни на кого – кроме Своей Семьи.

И второго состава Свиты (в Пскове был первый!), чины которой добровольно разделили с Ним арест, ссылку и расстрел. Они его не предали, как и он не предал своего сына, оставив его при Себе.

Богу угодно было предусмотреть и послать именно это и никакое другое, единственное стечение обстоятельств. Все остальное существовало и существует только в ретроспективной фантазии людей, мыслящих политически, то есть в умах атеистов. Мыслящих понятиями земной силы как самостоятельного земного бога, живущего в их воображении и поэтому позволяющему подобные экстраполяции.

Но этих обстоятельств никогда не существовало в Превечном Совете Божием.

То есть: не было и как «возможности» .

Типология клеветы на Царя в связи с Его отречением от Престола.

Враги Государя озвучили три внешне противоположные, но внутренне сходные идеи об Отречении, клеветнические в отношении личности Императора.

Первая: Царь слаб, и поэтому отречение необходимо для спасения России.

Этой идеей были одержимы Гучков, Рузский, Алексеев, Родзянко, Брусилов, Шульгин, Эверт, Непенин, Вел. Кн. Николай Николаевич, Вел. Кн. Кирилл Владимирович и вся просвещенная и патриотическая Россия образца марта 1917: отрекайтесь! Спасайте монархию и Россию Вашим отречением!

Второй штамп: Царь отрекся, и этим погубил Россию.

Лозунг, исходящий от тех же либерал-патриотов середины ХХ – начала ХХI столетий: как он посмел отречься, изменить нам, изменить клятве, предать нас! и т. д. Те же Шульгины и Родзянки в лице Поспеловских, Кураевых (физическое лицо, выполняющее функции иностранного агента. Лишен сана в 2023 году), Зубовых,¹ Солженицыных, Осиповых. А также в лице писателя М. А. Булгакова и – увы! – митрополита Иоанна (Снычева).

«Слабый царь, он предал нас!» (Солженицын, «Размышления над Февральской революцией»).

« — Ему никогда, никогда не простится его отречение на станции Дно. Никогда. Но все равно, мы теперь научены горьким опытом и знаем, что спасти Россию может только монархия. Поэтому, если император мертв, да здравствует император! — Турбин крикнул и поднял стакан.» (М. Булгаков. Дни Турбиных (Белая гвардия). Роман. “CONCORDE”. PARIS, 1927, С.46)

– Вы считаете, что он тогда проявил малодушие?

– Да, я так считаю. Допустим, он почувствовал, что потерял доверие народа. Допустим, была измена – измена интеллигенции, измена воинская. Но ты же царь! И если тебе изменяет командующий, отстрани его. Надо являть твердость в борьбе за российское государство!

– Да, это, конечно, была слабость.

– Недопустимая слабость (Иоанн (Снычев), митр. Русь соборная. Очерки христианской государственности. — СПб.: Царское дело, 1995. — С. 214-215. — 249 с.).

«До сих пор совесть моя никогда меня не обманывала» – отвечает на это «недопустимо слабый» Царь.

Вообще – так как совесть – от Бога – она никого никогда не обманывает. И она препирает любого присяжного человека не словами – выдумкой: «Но ты же Царь!», а словами – правдой: «но ты же подданный Царя!»

Третий: Отречения не было.

Этот лозунг – приказ новых фантастов-маргиналов, стремительно захватывающих главное течение “исторической мысли”: Царь не отрекался! Отречение – конспирологический трюк, подделка. Столь же антихристианский, столь же гностический, этот последний штамп современного масскульта чудовищнее двух первых по степени разрушения христианского сознания, так как подменяет Царя его виртуальным двойником, созданным в воображении невежд. По происхождению же эта последняя клевета на Царя идентична двум первым: от дьявола, отца лжи. Эти негодяи представляют Государя лгуном, притворщиком, махинатором, политическим актером. Но Николай II им не был.

Как сметь твердить о том, что Отречения «не было», если в душе Царя оно свершилось, если Царь считал, что отрекся от Престола? Где реальность? В бумагах, которые сгорят? Или в бессмертной душе, подлежащей Суду Божию?

12. Личная подсудность Отречению – противоядие модернизму и массовой идеологии

Отречение доныне судит русских.

Каждый русский судим актом Отречения Государя Императора.

На совести одних, обвиняющих Царя в малодушии – грех личной измены Помазаннику Божию. Это мифотворцы, ни разу в первой и реальной действительности не применившие к себе последний призыв своего Государя. Ведь он обращался ко всем русским.

Те же, кто испытывает муку и чувство горькой, тяжкой и непростительной вины перед Царем за свою – в лице собственных отцов – измену, трусость и обман – остаются в своих душах верноподданными этого Царя. Это дает им иммунитет от заражения политическими мифами и гностической массовой идеологией.

13. Виновность в Отречении, то есть в революции, распространяется на всех русских кроме самого Царя

«Убийство легло на совесть и душу всего народа. Виноваты все в той или иной степени: кто прямым мятежом, кто его подготовкой, кто изменой и предательством, кто оправдыванием совершившегося или использованием его в выгоду себе. Убийство Царя-Мученика есть прямое следствие их.

«Кровь Его на нас и на чадах наших» (Мф. 27, 25). Не только на современном поколении, но и на новом, поскольку оно будет воспитано в сочувствии к преступлениям и настроениям, приведшим к Цареубийству.

Лишь полный духовный разрыв с ними, сознание их преступности и греховности и покаяние за себя и своих предков освободят Русь от лежащего на ней греха» (Святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский. «Кровь Его на нас». Слово в храме – памятнике Иова Многострадального, 1962).

Для Христианина единственно законной реакцией на память Царя является – горе нам! Мы виноваты. Мы не сберегли Его.

Я в лице моих предков предал. Это моя родня, и я не лучше своих отцов. Он не отрекся бы, если бы не мои предки, такие же, как я! И отрекся, и поступил правильно, так как был тотально окружен такими как я. Я виноват.

Это абсолютно правильное отождествление себя с виновниками – отцами вытекает и из клятвы дому Романовых, подписанной нашими предками от лица всех русских, то есть и от нашего имени. Такое сознание нарушает «права человека» с их верой в «право выбора» и миф об абсолютной свободе личности. Да, наши предки подписались за нас в 1613 году, не спросившись у нас. Да, нас не спрашивали родители, хотим ли мы быть Христианами, когда крестили нас младенцами. Да, Господь не спросил у нас, хотим ли мы быть, и хотим ли быть русскими. Как видим, наши «права» отменены Самим Богом. И остается только смириться и принять с благодарностью волю Божию о себе – и вину своих предков признать своею.

Все служилые люди России оказываются соучастниками преступления перед Богом. Все, начиная с Великих князей, Рузского и Алексеева, Родзянки, командующих фронтами, Гучкова, Шульгина (саморазоблачения и самообличения их хорошо известны) – до чинов Свиты, чинов Конвоя, начальников и чинов гвардейских частей, посланных усмирять бунт и остановившихся – до высшего духовенства и духовенства военного, не призвавшего паству не грешить перед Богом, спасти Царя – являются участниками Революции. И в их лице и мы, их потомки, как бывшие в их чреслах, как не отрекшиеся фарисейски от той России и от них, как не лучшие их. Да, это наши предки. Стало быть их грех предательства Помазанника на нас. Кровь его на нас – сказал Святой Иоанн Максимович. И прекрасно объяснил, почему. Или мы от них отрекаемся, чисты от этого предательства и крови. Но тогда мы уже не русские. Упаси Бог!

«Стойте в вере» – говорит Апостол. В вере стоял Государь, в сердце своем непрестанно испытывая перед Богом движения своей души, вызванные докладами пользующихся его доверием подданных – взвешивая доводы подчиненных и непрестанно повергая результаты своих размышлений на Божий Суд в совести своей, о которой он имел дерзновение свидетельствовать, что она никогда его не обманывала.

Кем же в таком случае оказываются обвинители Государя в слабости, вменяя в слабость Государю его Христианскую веру?

Он поступал именно как Самодержавный Царь, совершенно сложив с себя всякую деятельность и активизм, всякий политический анализ. Доверившись только Богу и верности своих клевретов. Не самим слугам доверяя, не «веря в людей», но только их верности доверяя, то есть их вере в Бога, Богом же данной.

Служения Помазаннику Бога требовала присяга, причем служения прямого, перед Богом, не спрашивая у самого Царя, спасать ли его или не спасать. Так у священника или у родителей не спрашивают: блудить ли или не блудить, воровать или не воровать. Это прямая власть Божия, власть Его Заповеди над любым крещеным. Подчинение ей – признак правового сознания доброй и верующей души.

Но А. И. Солженицын и Митрополит Иоанн настаивают на ином выходе для верующих: посмотреть на дело политически. «Надо являть твердость в борьбе за Российское государство».

Не твердость в вере, а твердость в борьбе. Сделать верой политику.

Для модерниста то, что в душе перед Богом – несущественно, факультативно. Существенно, духовно – лишь то, что «влияет» на мир. Само влияет, как будто Бога нет.

И если обвинить Царя в малодушии перед миром, то результатом такого обвинения будет оправдание перед Богом не исполнивших своего долга подданных Государя. Это оправдание неизбежно происходит в душе, где мир и Бог нераздельны.

Тогда уже виновным перед Богом делается не тот, кто виновен перед совестью, а тот кто обвинен миром в поражении, неуспехе, в ком мир нашел вину своих неудач. Виновен в таком случае Царь. Ведь решение принял он и только он. Предавшие Царя оправданы как невиновные перед «волей обстоятельств», перед «условиями», в которые их поставил Бог.

И это – причина их яростного неприятия канонизации как «ошибки» Церкви.

Но важно то, что потомки русских людей – предателей делаются в этом случае невиновными. Полное самооправдание – и от предков не отрекаться, и вину их перед Богом не признавать.

Это историческое самооправдание как нельзя больше соответствует ортодоксии новой религии с ее заменой веры в Догмат Искупления верой в земное самоспасение. То есть – спасение для вечной жизни человечества на земле через земную политику, социальную деятельность, гностическое образование, пропаганду «духовных ценностей», борьбу с неравенством, дискриминацией меньшинств и загрязнением планеты, ставшими новыми религиозными догматами. Религия, заменившая в душах современных христиан неотмирную религию Искупления, или Оправдания Божественного.

Эта религия с удобством опирается на идеологему «элитно-массового» сознания: лучшие люди находятся в России сейчас, таких людей тогда не было, это я и те, в кого я верю, это люди настоящего Возрождения. Вопрос о личной преданности памяти последнего законного русского Монарха и личной верноподданности ему, вопрос о духовно – нравственной ответственности за предков, которые не уберегли Помазанника Божия от совершенного им акта Отречения, – этот вопрос не может встать в уме «элитно-массового» человека, так как этот вопрос ставит его перед Богом и принудительно вытрезвляет от опьянения «обладания смыслом» земной истории, того опьянения, в котором находится правый модернист. И в этом патологическом сознании Государю Императору Всероссийскому и Помазаннику Божию, Святому Царю – Мученику Николаю Второму – нет места. Это второе убийство Царя. Как Ленин и коммунисты, они оправдывают свое убийство клеветой.

Как современные иудеи «возрождают» разрушенный за Богоубийство Иерусалим, не желая признавать вину своих отцов в богоубийстве, так и они «возрождают» самодержавную Россию, не желая признавать своей вину в лице своих предков в предательстве последнего Богом данного Самодержца.

Он не хотел отрекаться? До второго марта – не хотел.

Царя обманули, перехитрили? Но это означает только «горе нам!», а не «горе ему!»

14. Отречение Царя является образом Христианского противостояния массовому бесстыдству в заботе о своей собственной душе

Царь дал нам прекрасный и приснопамятный пример противостояния бесстыдству. Он не вступил в патологический диалог с опьяненной радостью и восторгом страной.

«Значение того, что произошло в ночь на 2 марта на железнодорожном вокзале Пскова, безмерно и выходит за пределы понимания участников драмы», – справедливо пишет в 1960-х годах эмигрантский историк Катков в своем англоязычном исследовании. При этом «явная невозмутимость, с которой царь принял навязанное ему отречение , показалась противоестественной даже его доброжелателям». «Спокойная уверенность, которую демонстрировал Николай II после отречения, озадачивает больше всего», – пишет этот западный историк революции. «Эти ресурсы русский царь черпал в убеждении, что все его решения принимались с чистой совестью». «Убеждения царя опирались на веру, что его душа, находящаяся в руках Господа Бога, чиста» – делает окончательный критический вывод этот светский исследователь (Георгий Катков. Февральская революция. Пер. с англ. М, Центрполиграф, 2006, с. 369, 378-379).

Верующий Царь дал возможность протрезветь своим неверующим подданным, уйдя из дому – и не хлопнув при этом дверью. Но подданные не воспользовались этой милостью – у них было полтора Богом данных года до расстрела Царской Семьи – и они не устыдились своего опьянения революцией и не умолили Помазанника Божия вернуться на трон.

В лице хулителей Царя Николая Второго мы сталкиваемся с тем же тотальным политическим бесстыдством, с атеизмом, для которого не существует апрактического и бескорыстного подчинения Истине.

Государь, пожелав остаться частным человеком ради спасения своей души, не пожелав ценой насилия над своей совестью «скручивать в бараний рог» восставшую против него в восторженном энтузиазме страну, – поступил по-Христиански.

Все Евангелие учит нас этому духовному эгоизму.

Спасение собственной души выше всех социальных и государственных целей. «Кая польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит?»(Мф. 16, 26).

Государю не виделось никакой пользы в развязывании и возможной победе в гражданской войне русских с русскими за Его особу – так как ценой этой победы он видел гибель своей души, преступившей через совесть во Христе. Он выбрал чистоту совести как залог личного спасения.

И как залог милости Божией для его страны, за которую он, как Иов, не поддавшийся ни на какие искушения, принял власть ходатайствовать перед Богом.

Протоиерей Владимир Переслегин

1. Физическое лицо, выполняющее функции иноагента в России. ↩︎

Материал Отречение Государя Императора от Престола Государства Российского. Что мы, Христиане, можем о нем знать. Продолжение впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

«Мы не поверили, как не верили с первого слуха ни одному дурному известию, но на следующий день появился в газетах манифест об отречении, изложенный теми простыми и великими словами, которыми умел говорить один Государь» (Татьяна Мельник (рожденная Боткина). Воспоминания о Царской Семье и ея жизни до и после революции. Белград, 1921. С.30).

2. Есть законно. Принято в силу исполнения Царем Его личного долга

Царь не обязан был защищать свою власть над Россией. Это была обязанность всех до единого военных и гражданских чинов, дававших присягу служить ему лично до последней крайности, то есть до смерти. В его же обязанности Царя этот пункт – беречь свою власть и не сходить с престола – не входил. Он имел право отречься в пользу брата ради блага Родины. Беззаконный обман относительно положения в стране, учиненный теми людьми, докладам которых Царь верил, не делает Царя участником обмана.

Царь зафиксировал свое решение на бумаге и пометил эту бумагу временем принятия решения: 15 часов 5 минут 2 марта. Но даже если эта бумага — Акт Отречения — нелегитимна перед буквой законов Российской Империи, даже если и само Отречение не предусмотрено никакими правовыми нормами, оно все равно законно перед Богом, как совершенное Его Помазанником по законным мотивам, составлявшим предмет Его обещания Богу — благо народа: недопущение внутреннего кровопролития, защита подданных от греховного падения в бунт и братоубийство перед лицом внешнего супостата.

Уверенность, что Его уход — благо окончательно созрела в Государе после получения телеграмм начальников фронтов.

«В конечном счете фактором, перевесившим в решении царя, стал совет его генералов. Для Николая каждая из этих телеграмм была более значительной, чем дюжина посланий от Родзянко. Они были его товарищами по оружию, его друзьями, его бравыми воинами. Николай любил армию и также искренне любил свою страну. Он заботился о победе в войне больше, чем о своей короне. Начать гражданскую войну, когда русские будут убивать русских, а ненавистные немцы тем временем будут наблюдать это — эта мысль была отрицанием всего, во что он глубоко верил. Если это было мнение его генералов, то высшим актом патриотизма, какой он мог исполнить, было отречение». (Роберт Мэсси. Николай и Александра. Москва, Интерпракс, 1990, с. 355).

Глубокая уверенность в безукоризненной правильности содеянного дышит в записи Дневника Императора на следующий день по Отречении.

«3-го марта. Пятница.

Спал долго и крепко. Проснулся далеко за Двинском. День стоял солнечный и морозный. Говорил со своими о вчерашнем дне. Читал много о Юлии Цезаре. В 8.20 прибыл в Могилёв. Все чины штаба были на платформе. Принял Алексеева в вагоне. В 9 1/2 перебрался в дом. Алексеев пришёл с последними известиями от Родзянко. Оказывается, Миша отрекся. Его манифест кончается четырехвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного Собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость! В Петрограде беспорядки прекратились — лишь бы так продолжалось дальше».

Царь, как видим, не жалеет о своем поступке и хочет только одного: чтобы не было продолжения беспорядков.

Та же уверенность, что власть, отданная им не врагам России, а патриотам, любящим Родину, хоть и настроенным против него, послужит во благо и доведет страну до победы, сквозит в другом точном наблюдении Жильяра:

«В семь часов вечера наверху, в детских комнатах, происходит богослужение. Нас всего человек пятнадцать. Я замечаю, что Государь набожно крестится, когда священник поминает Временное правительство» (П. Жильяр. Император Николай II и Его Семья. «Русь». Вена, 1921, с. 172).

3. Принято единолично

«Государь сказал: „Я решился. Я отказываюсь от престола“, и перекрестился. Перекрестились генералы» (Ген. С. С. Саввич. Принятие Николаем II решения об отречении. Отречение, с. 198).

«Сегодня я вижу вас в последний раз. Такова воля Божия и следствие моего решения» (Ген. Н. М. Тихменев. Последний приезд Николая II в Могилев. Отречение, с.211).

“…мне не верилось, что государь, самый великодушный и честный из всей семьи Романовых, будет осуждён стать невинной жертвой своих родственников и подданных. Но царь с совершенно спокойным выражением глаз подтвердил всё это, добавив ещё, что «если бы вся Россия на коленях просила его вернуться на престол, он бы никогда не вернулся (А.Танеева (Вырубова). Страницы моей жизни. М., 2016, с. 124).

«И мне казалось, я был тогда даже убежден, что решение возникло у государя уже раньше, еще до получения телеграмм главнокомандующих и настояний Рузского. Оно вероятно мелькнуло в его мыслях впервые, еще во вторник 28 февраля поздним вечером, когда его осмелились не пропустить в Царское, а потребовали препровождения в Петроград, и начало укрепляться в мучительную ночь с 1 марта на 2, когда утром меня так поразил его измученный вид. Это Решение было принято им, как всегда, единолично, в борьбе с самим с собою, и посвящать в свою душевную Драму других, даже близких, он по складу своей застенчивой, самолюбиво-благородной натуры, вероятно, не только не хотел, но и не мог» (Полк. А. А. Мордвинов. Последние дни Императора. Отречение, с.121).

4. Принято по совести и поэтому правомочно

Отвлеченный от практики и опыта жизни, неподвижный в своей вертикали отвес – совесть – или внутренний Закон Божий – есть основа права.

«Почли МЫ долгом совести» — объяснил Царь Своему народу причину Своего отречения.

«Его Величество спокойно и твердо сказал, что он исполняет то, что ему подсказывает его совесть, и он отказывается от престола за себя и за сына, с которым, в виду болезненного состояния, расстаться не может». (Дубенский, Отречение, с.71).

Царь отрекался, уступая не революции, а голосу Своей совести, говорившей что надо отречься в пользу следующего Царя, а самому оставить царство ради умирения своих подданных – патриотов и монархистов. Ради победы своей страны в войне. Из 11 фраз Акта об отречении восемь посвящены войне, фронту и победе над внешним врагом, которого Государь называет «жестоким» и «стремящимся три года поработить нашу Родину». Никакого внутреннего врага Государь в тот час не видел, так как ни Родзянко, ни Рузский, ни Алексеев не были в его сознании врагами. Не были врагами и вышедшие из повиновения части в Петрограде.

5. Явилось результатом обмана

Да, Государя обманули.

Да, его предали собственные служилые люди.

Да, он поверил им, они его убедили. По-видимому, Государю в голову не приходило арестовать главного предателя Рузского, в котором он до конца видел верноподданного.

Это пришло в голову флаг-адмиралу Нилову и другим искренне любящим Государя членам Свиты.

«Генерал — адъютант К. Д. Нилов был особенно возбужден и когда я вошел к нему в купэ, он задыхаясь говорил, что этого предателя Рузского надо арестовать и убить, что погибнет Государь и вся Россия». (Дубенский, Отречение, с. 61).

Но они не решились на это без воли Царя. Царь же, по приезде во Псков поздно вечером 1 марта сознательно вызвав к себе Рузского, вел с ним откровенную беседу, спорил и возражал, доверяя ему при этом переговариваться с Председателем Думы Родзянкой по прямому проводу и не подозревая ни в нем, ни в других генералах измены.

Подлинный — подлый — нрав русского Иуды — генерал-адъютанта А. В. Рузского открылся Государю лишь поздно вечером второго марта. «В дверях Он обратился ко мне со словами: „А Гучков был совершенно приличен в манере себя держать; Я готовился видеть с его стороны совсем другое… А вы заметили поведение Рузского?“ Выражение лица Государя лучше слов показало мне, какое на Него впечатление произвёл Его генерал-адъютант» (С Царем и без Царя. Воспоминания последнего Дворцового Коменданта Государя Императора Николая II В. Н. Воейкова. М., 1994, с. 141).

При этом правильность принятого решения не вызывала у Царя сомнений.

6. Не содержит никакого иного смысла и мотивации, кроме открытого Самим Государем в подписанном Им в 15 часов 2 марта 1917 года публичном документе

Мотивы отречения Императора от престола сводятся к емкой фразе арестованной Императрицы, сказанной Пьеру Жильяру в Александровском дворце после приезда Керенского с требованием разлучить Их Величества на время следствия:

«Немного позднее подошла ко мне сильно взволнованная Государыня и сказала:

— Поступать так с Государем, сделать ему эту гадость после того, что он принес себя в жертву и отрекся, чтобы избежать гражданской войны, — как это низко, как это мелочно! Государь не пожелал, чтобы кровь хотя бы одного русского была пролита за него. Он всегда был готов от всего отказаться, если бы имел уверенность, что это на благо России». (Жильяр, с. 171).

7. Явилось политической ошибкой — то есть такой ошибкой, которая ничего не значит пред Богом

Отречение было ошибочно политически: не достигло ни одной из провозглашенных его инициаторами земных целей и привело к падению тысячелетней Российской Империи, чего никак не хотели те, кто уговаривал Царя отречься.

Царь был обманут людьми, которым он безгранично доверял.

«Слёзы звучали в его голосе, когда он говорил о своих друзьях и родных, которым он больше всех доверял и которые оказались соучастниками в низвержении его с престола. Он показал мне телеграммы Брусилова, Алексеева и других генералов, членов его семьи, в том числе и Николая Николаевича: все просили его величество на коленях, для спасения России, отречься от престола.» (А.Танеева (Вырубова). Страницы моей жизни. М., 2016, с.124).

8. Безгрешно перед Богом

Отречение безгрешно: принято по совести и в резонанс с чувством Царского долга перед Богом, что и составляло предмет клятвы Царя при Священном Миропомазании и Короновании в 1896 году.

«Я берег не самодержавную власть, а Россию» – сказал Государь генералу Иванову в ночь на 28 февраля. (Дубенский, с.53).

«Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родной матушки России. Поэтому я готов отречься от престола в пользу моего сына с тем, чтобы он оставался при мне до совершеннолетия пр регенстве брата моего великого князя Михаила Александровича. Николай.» (телеграмма Государя Родзянке 2 марта днем).

«К 2 1/2 пришли ответы от всех (главнокомандующих). Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии, нужно решиться на этот шаг. Я согласился» (Дневник, 2 марта).

«Почли Мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы» (Акт Отречения).

«Его Императорскому Величеству Михаилу. События последних дней вынудили Меня решиться бесповоротно на этот крайний шаг. Прости Меня, если огорчил тебя и что не успел преупредить. Остаюсь навсегда верным и преданным Братом. Возвращаюсь в Ставку и оттуда через несколько дней надеюсь приехать в Царское Село. Горячо молю Бога помочь Тебе и Твоей Родине. Ники». (Телеграмма Государя брату Михаилу после Отречения).

По сути это мотивация Святых князей Бориса и Глеба в их отказе от верховной власти чтобы не проливать ради себя самих братской крови.

Для граждан земного Града такая мотивация — безумие.

Для граждан же Небесного Града является приснопамятным примером безошибочного решения в личном предстоянии Богу.

Протоиерей Владимир Переслегин

Материал Отречение Государя Императора от Престола Государства Российского. Что мы, Христиане, можем о нем знать впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Катехизис, часть третья, о любви

I. Определение Отречения

Вопрос: Что есть Отречение Государя Императора Николая Александровича от Престола Государства Российского 2 марта 1917 года?

Ответ: Событие, совершенное Государем в предстоянии Богу.

Противостоит гностической политике, не укладывается ни в одну из массовых идеологий ХХ века. Явилось следствием исполнения личного христианского долга и требованием совести Николая Второго. За счет этого объявляется «политической ошибкой», светским грехом. Не подлежит пониманию зараженных гностической пропагандой членов массового общества, не прощающих праведнику потерю земной власти и земных благ, совпадающих в их сознании с Царством Небесным.

Вопрос: Какое место занимает это Отречение в русской Революции 1917 года?

Ответ: В момент Отречения Государя и вопреки его воле, направленной на поддержание порядка и соответствующей его собственному внутреннему порядку, Бог попустил совершиться предательству русским православным народом Помазанника Божия — так как отречение было инициировано войском и земством, хотевшими либеральных реформ и не было предотвращено православными, не желавшими этих реформ. Революция — это и есть нераскаянное Отречение, преступление перед Богом и историческая катастрофа, вся вина за которую лежит на отцах наших.

Вопрос: Виновен ли Государь Император Николай Второй в этом преступлении?

Ответ: Отнюдь не виновен, так как не имел преступного умысла учинить смуту и революцию, но отрекался, желая ее подавить, полностью уверенный приближенными предателями в том, что иных средств у него не осталось.

Вопрос: Какое отношение имеет насильственная смерть Государя и Его Семьи к событию Отречения?

Ответ: Отречение Государя — это его добровольный отказ от Своих земных прав, повлекший его неизбежную физическую смерть.

Вопрос: Ради чего был сделан этот смертоносный отказ?

Ответ: Ради совести во Христе.

Вопрос: Докажите это.

Ответ: Это доказывают слова Акта Отречения: «Почли МЫ долгом совести… признали за благо отречься от Престола… и сложить с СЕБЯ Верховную Власть». Это подлинные слова Государя. Государь принял решение отречься, перекрестившись. Это и есть — ради Христа. Настаивать на своих правах перед лицом тотально отрекшихся от него представителей своего войска, фамилии и народа в условиях жестокой войны с внешним врагом Он считал противным долгу Христианского Царя. Он решил уйти, как отец уходит от восставших на него детей, не желая проливать их кровь и навязывать отцовскую любовь силой.

Вопрос: Стало быть, раз Государь отрекся по столь высоким Христианским мотивам, то и смерть его, неизбежная после Отречения, является следствием этого выбора?

Ответ: Именно так.

Вопрос: Как можно назвать этот выбор одним словом?

Ответ: Ради Христа.

Вопрос: Кем же являются слуги Государя, по малодушию перед бунтом, неверию в Бога и из политических расчетов представившие Государю тенденциозную картину и убедившие Государя сложить с Себя власть и деятельно способствовавшие этому? Как надо думать о Рузском, Родзянке, Алексееве, Гучкове, Шульгине, великом князе Николае Николаевиче младшем?

Ответ: Как об убийцах Государя, цареубийцах.

II. Долг верноподданных

Чтобы понять законность и правильность образа поведения и самой мотивации поступков Государя в дни переворота, необходимо увидеть и понять, что Царь не препятствовал исполнению долга перед Собой своими подчиненными. Но не подменял в своем сознании своего долга их долгом. Его долг был беречь Родину и самодержавие, но не себя. Их долг был беречь Царя, а свой долг перед Родиной и самодержавием рассматривать только и исключительно через призму верности своему конкретному Господину и Царю. Это вытекало из Присяги:

Я, нижеименованный, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, пред Святым Его Евангелием, в том, что хочу и должен ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ НИКОЛАЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ, Самодержцу Всероссийскому, и ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Всероссийского Престола НАСЛЕДНИКУ, верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови, и все к Высокому ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Самодержавству, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности, исполнять. ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА государства и земель Его врагов, телом и кровью, в поле и крепостях, водою и сухим путём, в баталиях, партиях, осадах и штурмах и в прочих воинских случаях храброе и сильное чинить сопротивление, и во всем стараться споспешествовать, что к ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА верной службе и пользе государственной во всяких случаях касаться может. Об ущербе же ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать потщуся и всякую вверенную тайность крепко хранить буду, а предпоставленным надо мной начальникам во всем, что к пользе и службе Государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание, и всё по совести своей исправлять, и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды против службы и присяги не поступать; от команды и знамя, где принадлежу, хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать буду, и во всем так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному (офицеру или солдату) надлежит. В чём да поможет мне Господь Бог Всемогущий. В заключение же сей моей клятвы целую слова и крест Спасителя моего. Аминь.

Именно так служили наши предки. И именно такую службу лично Самому Себе и Своей семье предполагал в своих подданных и ожидал от своих подданных Царь.

Но подданные в это время уже тотально перешли на гностическое понятие долга или перед «нацией», или перед «политической системой», каковой считали самодержавную монархию. Но не личного религиозного долга во Христе перед персоной конкретного Помазанника Божия.

III. Долг Царя

В день Священного Коронования и Миропомазания Царь торжественно, пред народом просил в молитве у Бога: «Буди сердце мое в руку Твоею, еже вся устроити к пользе врученных мне людей и к славе Твоей».

В этом и состоял Его долг: всегда иметь свое сердце в руце Божией, то есть чистую перед Богом совесть, что Царь свято исполнял всю свою жизнь. «До сих пор совесть моя никогда меня не обманывала. Поэтому и в данном случае я намерен следовать ее велениям. Я знаю, вы тоже верите, что „ сердце царево в руцех Божиих“. Да будет так» (выделено Государем) (Переписка Николая II с П. А. Столыпиным. Письмо от 10 декабря 1906 г. В кн.: Убийство Столыпина. Свидетельства и документы. Сост. А. Серебряников. М. 1986. С. 70).

В этом и состоял Его долг: иметь попечение о пользе народа и Славе Божией. Как видим, Царь всегда помнил и повторял про себя слова, произнесенные им при Короновании.

Написанная в 1981 году Служба Царственным мученикам прекрасно передает этот духовный феномен Помазанника:

Не о славѣ царства земнаго попеченіе имѣлъ еси, славный мучениче царю Николае, егда вѣнчаніе на царство и миромъ помазаніе воспріялъ еси, но помышлялъ еси о славѣ Божіей и о царствѣ Небесномъ, въ молитвѣ предъ народомъ глаголя: Владыко мой и Господи, настави мя и вразуми въ великомъ служеніи семъ, да будетъ со мною Твоя божественная премудрость, посли ю съ небесъ святыхъ Твоихъ, да разумѣючто есть угодно предъ очима Твоима, и что есть право по заповѣдемъ Твоимъ, буди сердце мое Тобою управлено, еже все устроити ко славѣ Твоей, и къ пользѣ душевнѣй врученныхъ мнѣ людей.

Важно отметить здесь, что Царь должен был «строить», «устраивать», то есть — начальствовать, указывать, управлять посредством определенного строя и в силу Богом данного подчинения Царю его подданных.

Долгом и обязанностью Царя было: принимая и выслушивая доклады верноподданных, повелевать и приказывать. То есть оставлять в неприкосновенности необходимую для разумного подданного призму словесного понимания.

Не поступать как идеолог, как вождь толпы, а как Христианский царь и слуга Христов.

Не поступать символически, как Наполеон на Аркольском мосту, как Ленин на броневике, как Ельцин на танке. Не гипнотизировать как Гитлер и Геббельс через радио или массовые митинги. То есть не влиять на людей непосредственно. Но давать место голосу их совести, которая не бывает коллективной.

Этот замечательный внутренний отказ Царя подменять Свой собственный долг чужим и — как следствие — смиренную отстраненность от деятельного и властного вторжения в чужие обязанности, подчиненные, уже утратившие диктуемое страхом Божиим чувство долга перед личностью Царя, и уже зараженные гностическим вирусом жажды революционно или контрреволюционно «влиять на события» непосредственно, то есть — политически, — этот принципиальный отказ Царя быть таким как один из них — не понимали и трактовали как «усталость» и «придавленность».

«Он стал как бы придавлен событиями и словно не отдавал себе отчета в обстановке и как-то безразлично стал относиться к происходящему» (Генерал Д. Н. Дубенский. «Как произошел переворот в России». В кн.: Отречение Николая II. Воспоминания очевидцев. Изд. «Красная газета», Ленинград, 1927, с. 47).

На самом деле, никакого «безразличия» не было.

IV. Образ выполнения Царем его долга

Рассмотрим, как это было — и увидим, что обвинения Государя в «безволии» и «слабости» являются клеветой. Он сделал все, что должен был сделать Помазанник Божий, чтобы удержать вверенный ему народ от измены Себе, бунта против Богом установленной власти и братоубийственной внутренней смуты перед лицом внешнего врага.

25 февраля, получив в Ставке сообщение о том, что беспорядки в столице разрастаются, Государь сразу понял необходимость самых энергичных мер и телеграфировал командующему войсками генералу Хабалову: «Повелеваю завтра же прекратить в столице безпорядки, недопустимые в тяжелое время войны против Германии и Австрии» (Ольденбург С. С. Царствование Императора Николая II. Мюнхен, 1949. Том II. Часть III. С. 239).

26 февраля, в Прощеное Воскресенье, стоя в церкви, Государь пережил приступ стенокардии либо инфаркт. «Сегодня утром во время службы я почувствовал мучительную боль в груди, продолжавшуюся четверть часа. Я едва выстоял, и лоб мой покрылся каплями пота» (Ольденбург, с. 240). Об этом Государь не сообщил никому.

Вопреки установившемуся общему в либерально-патриотических кругах мнению, что бунт 200- тысячного Петроградского гарнизона не представлял опасности и мог быть легко подавлен более умными и преданными людьми, чем генералы Хабалов и Беляев, градоначальник князь Голицын и т. п. — бунт был настоящим кровавым восстанием, в котором массы восставших решились идти до конца, поставив на карту жизнь.

Только Солженицын, Шульгин и им подобные либеральные «центристы» могут считать Хабалова безвольным. 26 февраля “столкновения толпы с полицией, казаками и вызванными им в помощь учебными командами некоторых полков приняли кровавый характер. Имелись убитые и раненые. К вечеру в кругах сторонников движения наблюдали упадок духа. Собравшиеся на квартире Керенского представители крайне левых групп приходили к заключению, что «правительство победило»”.

Это, однако, была лишь видимость. «Разогнать» майдан силой! Разогнали!

Но силы майдана лишь умножились. И у Солженицына нет никакого права считать, что экспедицию Иванова, вступи она в Петроград, не ожидала бы участь полков Хабалова.

Но в этот день, около 4-х часов дня, произошло весьма серьезное событие.  4-я рота запасного батальона Павловского полка (в ней было 1500 человек), столпившись на улице около своих казарм, неожиданно открыла беспорядочный огонь по войскам, разгонявшим толпу. Началась перестрелка”. (Ольденбург, т. II, с.239).

Начался масштабный военный бунт – в условиях войны с внешним врагом.

“Для солдат “выступление” было много страшней, чем для рабочих: “вы вернетесь к себе домой, а мы под расстрел”, – говорили солдаты рабочим – агитаторам, которые звали их на демонстрации. Выйдя с оружием на улицу, солдаты знали, что совершали преступление и что только успех может обеспечить им безнаказанность.

Утром (27 февраля), кроме волынцев восстали еще и павловцы, а также литовцы. Вся Выборгская сторона была уже во всласти рабочих. Через Литейный мост революционные толпы перешли на левый берег Невы, где они встретились и слились в одну массу с восставшиими полками.

Ген. Хабалов и ген. Беляев стали спешно вызывать более надежные воинские части для защиты центра города. Отряд около 1000 человек под командой полк. л.-гв. Преображенского полка А. П. Кутепова был двинут в сторону очага восстания, но ему не удалось проникнуть дальше Кирочной улицы”. (там же, с.240).

В этот день Государь получил телеграмму от психопатичного М. В. Родзянки, Председателя распущенной накануне Указом Государя на перерыв до апреля Государственной Думы. Панический тон этой и последующих телеграмм Родзянки был сознательно выбран им не из-за своей психопатии, а из-за политического расчета.

Родзянко, как и все депутаты Думы кроме крайне левых, чаял и добивался прогрессивных перемен: правительства, подчиненного парламенту и конституции с бутафорской монархией. В этом и заключался их монархизм. Поэтому члены Думы, как и большинство Великих Князей, как и почти все Главнокомандующие фронтами, как и начальник Ставки Алексеев — не стремились подавить бунт, но стремились его «оседлать». “В думских кругах надеялись, что эти беспорядки заставят власть пойти им навстречу” (Ольденбург, с. 239).

В этом была их ошибка.

Ошибался не только Государь — хотя бы и с долей критики — доверяя их сообщениям — так как продолжал считать их пусть неспособными, но — приличными — людьми.

Фатально ошибались и они, принимая себя за вождей «движения» и «властителей дум» и «народных избранников». Ошибались члены Династии, считавшие себя «популярнее» Царя. Ошибались фронтовые генералы, считавшие себя «национальными героями».

Вопреки этому революционному моральному давлению на Себя 27 февраля Царь приказывает генерал-адьютанту Н. И. Иванову организовать экспедицию с фронта из верных гвардейских частей для подавления бунта.

“При первом известии о военном бунте Государь решил отправить в Петербург ген. Н. И. Иванова, популярного в армии и стране старого генерала, с чрезвычайными полномочиями для восстановления порядка” (Ольденбург, с. 243).

В этом ключевом моменте посылки экспедиции Иванова на Петроград ясно видно как Государь «строил» к пользе врученных Ему людей: как пользовался данной Ему от Бога властью. Он пользовался своим правом приказывать, опираясь на инициативу верноподданных. И этим выполнял свой долг. Человеку, движимому волей к власти, Государь покажется безвольным. Но Государь соблюдал порядок: предоставил спасать Себя тому, кого послал Бог — и положился на него полностью.

«Лег спать в 3 1 / 4, так как долго говорили с Н. И. Ивановым, которого посылаю в Петроград с войсками водворить порядок» — записал Государь в Дневнике 28 февраля.

Если принять же мнение генерала Дубенского о «безразличии» Царя к происходящему, то покажется, что экспедиция Иванова — заслуга Дубенского и Федорова.

Но это не так: сам Государь повелел подавить бунт. Сначала — Хабалову и Голицину, затем — Иванову.

Приказы и повеления Помазанника остались невыполненными со стороны людей, дававших Ему присягу.

«Отчего он так тихо едет?» — спросил Государь, узнав, что Иванов только утром в среду 1 — го марта прошел станцию Дно.

Но и в Рузском и в Алексееве Государь до конца видел верноподданных! Рузский был вызван Царем для доклада Ему в царский поезд в ночь с 1 на 2 марта. Царь не подозревал его в измене, предоставив ему вести переговоры с Родзянкой и Алексеевым и освободив Себя от личного влияния на последних, доверяя их верности присяге.

Всякое иное объяснение мотивов Государя грешит гностическим вменением современных политических мифов — настоящему, реальному Николаю Второму.

Нет нужды описывать то, что подробно описано Дубенским, Мордвиновым, Воейковым, Саввичем, что проанализировано и взвешено Винбергом, Ольденбургом, Мельгуновым, Мэсси, Катковым. Что зафиксировано в телеграммах и разговорах по прямому проводу между Ставкой, штабом Северного фронта и Таврическим дворцом, между Родзянкой, Алексеевым, Рузским, Даниловым, Лукомским, Сахаровым, Эвертом.

Экспозиция Отречения должна быть хорошо известна каждому русскому. Ограничимся здесь лишь двумя записями Государя в Его Дневнике.

1-го марта. Среда. Ночью повернули с Малой Вишеры назад, так как Любань и Тосно оказались занятыми восставшими. Поехали на Валдай, Дно и Псков, где остановился на ночь… Гатчина и Луга тоже оказались занятыми. Стыд и позор! Доехать до Царского не удалось. А мысли и чувства все время там! Как бедной Аликс должно быть тягостно одной переживать все эти события! Помоги нам, Господь!

2-го марта. Четверг. Утром пришел Рузский и прочел свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, так как с ним борется соц.-дем. партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в Ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К 2.30 пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена, и трусость, и обман!

Протоиерей Владимир Переслегин

Материал К столетию Отречения и расстрела. К пропаганде религии самоспасения. К новым глумлениям над памятью Святого впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.