• Августин Иппонийский блж. Об истинной религии // Творения. Киев, 1912. Т. 7. (Святые отцы Церкви. Богословие.)
• Августин Иппонийский блж. Исповедь // Творения. Киев, 1910. Т. 1. (Святые отцы Церкви. Богословие. Разумное сознание.)
• Аристотель. Метафизика / Пер. А. В. Кубицкого, М.И. Иткина // Сочинения: В 4-х т. М.: Мысль, 1976. Т. 1. С. 63–367. (Философия. Разумное сознание.)
• Аристотель. Никомахова этика / Пер. Н. В. Брагинской // Сочинения: В 4-х т. М.: Мысль, 1983. Т. 4. С. 53–293. (Философия. Устройство души.)
• Аристотель. О душе / Пер. П.С. Попова, М. И. Иткина // Сочинения: В 4-х т. М.: Мысль, 1976. Т. 1. С. 369–448. (Философия. Устройство души.)
• Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов / Пер. Н. Н. Казанского, Б. П. Нарумова, С. Г. Проскурина, О. М. Савельевой, Н. Л. Сухачева. М.: Прогресс; Универс, 1995. 456 с. (Филология. Теория концептов.)
• Бертон Р. Анатомия меланхолии / Пер. А. Г. Ингера. М.: Прогресс-Традиция, 2005. 832 c. (История идей. Духовные болезни. Меланхолия.)
• Блум Х. Страх влияния: Теория поэзии; Карта перечитывания / Пер. С. А. Никитина. Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 1998. 351 c. (Филология. Управление сознанием.)

• Боас Ф. Ум первобытного человека / Пер. А. М. Водена. М., Л.: Государственное издательство, 1926. 154 с. (Антропология. Примитивный ум.)
• Булдаков В. П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М.: РОССПЭН, 1997. 376 с. (Идеологии. Марксизм.)
• Ваганова Н. А. Софиология протоиерея Сергия Булгакова. М.: ПСТГУ, 2010. 459 c. (Материалы. Православный модернизм.)
• Василий Великий св. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия // Творения. СПб., 1911. Т. 1. (Святые отцы Церкви. Богословие.)
• Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма / Пер. М. И. Левиной // Избранные произведения. М.: Прогресс, 1905. С. 44–306. (Социология. Дух капитализма.)
• Вежбицка А. Семантические универсалии и базисные концепты. М.: Языки славянских культур, 2011. 570 c. (Филология. Теория концептов.)
• Вежбицка А. Из книги «Семантические примитивы» / Пер. А. Д. Шмелева // Семиотика. М.: Радуга, 1983. С. 225–252. (Филология. Теория концептов.)
• Вежбицка А. Понимание культур через посредство ключевых слов / Пер. А. Д. Шмелева. М.: Языки славянской культуры, 2001. 290 c. (Филология. Теория концептов.)
• Вершилло Р. А. Анализ и синтез в богословии. М.: Православное действие, 1999. 70 c. (Православный модернизм. Разумное сознание. Очищение сущности.)
• Вершилло Р. А. Без догмата. О взглядах о. Георгия Кочеткова в их связи с масонской идеологией // Православное действие. 2001. май. Дата обращения: 6.8.2017. Доступно по адресу http://deistvo.chat.ru/ v5_01_2.htm (Антимодернизм. Масонство. Адогматизм. Патологическая речь. Православный модернизм.)
• Вершилло Р. А. Бритва Паскаля: Блез Паскаль и современная ситуация в Церкви и обществе. [Электронный ресурс]. URL: https://youtu.be/BPBRn0CKvDk Антимодернизм. Видеоканал портала Два града, 18.11.2020.
• Вершилло Р. А. Бунт и модернизм [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/bunt-i-modernizm/ (дата обращения: 15.04.2022).
• Вершилло Р. А. Всеобщее спасение (апокатастасис) [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/apokatastasis/ (дата обращения: 01.05.2024).
• Вершилло Р. А. Вырвать модернизм из контекста [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/vyrvat-modernizm-iz-konteksta/ (дата обращения: 19.01.2017).
• Вершилло Р. А. Долгое путешествие в страну коротких мыслей [Электронный ресурс]. URL: https://vershillo.wordpress.com/2008/12/09/long_journey/ (дата обращения: 25.09.2024).
• Вершилло Р. А. Интеллектуальное потрясение [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/intellektualnoe-potryasenie/ (дата обращения: 21.05.2024). (Стресс.)
• Вершилло Р. А. Лейбниц, Гоббс, Паскаль. М.: Антимодернизм.ру, 2022. 193 c.
• Вершилло Р. А. Макбет и иезуиты [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/macbeth/ (дата обращения: 13.09.2024). (Иезуитизм.)
• Вершилло Р. А. «Министр культуры», или больное сознание как социальный фактор [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/mincult/ (дата обращения: 13.09.2024).
• Вершилло Р. А. Мировоззрение протоиерея Александра Шмемана. М.: Антимодернизм.Ру, 2015. 467 c. (История идей. Православный модернизм. Светский мистицизм. Уверенность помимо веры. Концепты ПС. Приемы ПС. Уход от преследования.)
• Вершилло Р. А. Миссионерство наоборот [Электронный ресурс]. URL: http://www.moral.ru/rock_missioner.html (дата обращения: 20.01.2017). (Антимодернизм. Православный модернизм. Управление сознанием.)
• Вершилло Р. А. Немощь модернизма митр. Антония Сурожского [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/nemoshch-modernizma-mitr-antoniya-surozhskogo/ (дата обращения: 24.08.2024).
• Вершилло Р. А. Несчастное сознание православного модернизма [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/neschastnoe-soznanie-v-pravoslavnom-modernizme/ (дата обращения: 26.12.2023). (Диалектика «Раб – Господин».)
• Вершилло Р. А. Нравственный порядок и человеческая культура // Вестник Православного действия. 1999. Доступно по адресу https://vershillo.wordpress.com/2007/09/16/01-22/
• Вершилло Р. А. О мировоззрении митрополита Антония Сурожского [Электронный ресурс]. URL: https://vershillo.wordpress.com/2007/09/11/01-26/ (дата обращения: 21.01.2017). (Православный модернизм.)
• Вершилло Р. А. Плохая вера. М.: Антимодернизм.Ру, 2022. 25 с. https://antimodern.ru/stati/bad-faith/
• Вершилло Р. А. Православная Церковь и гностическая политика. М.: Антимодернизм.Ру, 2015. 126 с. (Политическая философия. Светские добродетели. Православный модернизм.)
• Вершилло Р. А. Политическая речь. Программа исследований. М.: Антимодернизм.Ру, 2017. 109 с. ( Филология. Патологическая речь. Идеологии.)
• Вершилло Р. А. Право на безвластие: «Либеральный тиран», как продукт смертельного смешения [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/pravo-na-bezvlastie/ (дата обращения: 25.09.2024). (Политическая философия. Идеологии.)
• Вершилло Р. А., Маслов С. С. Словарь русской политической речи XIX – XXI веков. М.: Антимодернизм.Ру, 2021. С. 20. ( Филология. Патологическая речь.)
• Вершилло Р. А. Указатель богословских, церковно-исторических, философских и иных предметов [Электронный ресурс]. URL: http://www.moral.ru/encyclopedia/index.htm (дата обращения: 25.09.2024). (Цитаты Святых отцов Православной Церкви, церковных писателей, философов и филологов. В том числе по теме здравой и патологической речи.)
• Вершилло Р. А. Упорядоченная душа в Новое время. М.: Антимодернизм.Ру, 2023. 91 c. (Политическая философия. Страшные вопросы.)
• Вершилло Р. А. Управляемое сознание хочет управлять [Электронный ресурс]. URL: http://www.moral.ru/pr21-27jn.htm (дата обращения: 25.09.2024). (Управление сознанием.)
• Вершилло Р. А. Христианский суд и неосуждение. М.: Антимодернизм.Ру, 2024. 148 c.
• Вершилло Р. А. Частный человек. Социальная роль бытового мага [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/common-man/ (дата обращения: 16.03.2024). (Частный человек.)
• Вершилло Р. А. Человек в эпоху Отступления [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/man-apostasy/ (дата обращения: 03.04.2023).
• Вершилло Р. А. Человек – это то, что должно превзойти. Людоведы собрались на свой форум // Сегодня. 1994. 13 октября. С. 9.
• Вершилло Р. А. Христианское вероучение и учение модернистов [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/orthodoxy-versus-modernism/ (дата обращения: 14.11.2019). (Православный модернизм. Принцип дополнительности.)
• Виноградов В. В. О задачах стилистики: Наблюдения над стилем жития протопопа Аввакума. // О языке художественной прозы. М.: Наука, 1923. С. 3–41. (Филология.)
• Виноградов В. В. О языке художественной прозы: Избранные труды. М.: Наука, 1980. 360 c. (Филология.)
• Винокур Г. О. Комментарии к «Борису Годунову» А.С. Пушкина. М.: Лабиринт; Брандес, 1999. 416 c. (Филология.)
• Воронцова И. В. Русская религиозно-философская мысль в начале XX века. М.: ПСТГУ, 2008. (Православный модернизм.)
• Воронцова И. В. «Заколдованный круг русского сознания…»: Проблемы социально-религиозного поиска в православной России второй половины XIX – начала XX века. М., СПб.: Нестор-История, 2019. 932 c. (Православный модернизм.)
• Гаврюшин Н. К. Русское богословие: Очерки и портреты. Нижний Новгород: Нижегородская духовная семинария, 2011. 671 c. (Православный модернизм.)
• Гарэн Э. Проблемы Итальянского Возрождения. Избранные работы // Пер. М. А. Юсим. М.: Прогресс, 1986. 395 с. (Филология. Эпоха Возрождения.)
• Гераклит // Фрагменты ранних греческих философов. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики / Ред. А. В. Лебедев. Ч. 1. М.: Наука, 1989. С. 176–257. (Философия порядка. Разумное сознание. Ум. Общий ум. Опора на общий и вечный для всех закон. Вторая реальность. Воображение. Многознание. Неслышание истины. Сознание независимое от общего ума. Иммунитет к доказательствам.)
• Глушкова Т. Встречи. СПб.: Владимир Даль; Русский остров, 2004. 656 c. (Политическая философия. Национализм. Дух капитализма.)
• Гоббс Т. Левиафан / Пер. А. Гутермана, Е.М. Вейцмана, Т.А. Симоновой // Сочинения: В 2-х т. М.: Мысль, 1991. 731 с. (Идеологии. Война всех против всех. Малый порядок. Первая реальность. Вторая реальность. Самооткровение личности. Воля к власти. Гордость. Овладение своим существованием. Мифы. Страх смерти. Мнение.)
• Гоббс Т. Основ философии часть третья. О гражданине / Пер. А. Гутермана, Η. Α. Федорова // Сочинения: В 2-х т. М.: Мысль, 1989. Т. 1. С. 270–506. (Идеологии. Война всех против всех.)
• Григорий Богослов св. Слово 4, первое обличительное на царя Юлиана. // Собрание творений в 2-х т. М.: Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1994. С. 65–122. (Святые отцы Церкви. Богословие.)
• Григорий Богослов св. Слово 38, на Богоявление или на Рождество Спасителя. // Собрание творений в 2-х т. М.: Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1994. С. 522–532. (Святые отцы Церкви. Богословие.)
• Григорий Нисский св. Точное истолкование Екклесиаста Соломонова // Творения. М., 1861. Т. 2. С. 348–349. (Святые отцы Церкви. Богословие.)
• Григорий Палама св. Беседа на Введение Богородицы во Храм // Беседы: В 3 т. М., 1994. Т. 3. С. 131-132. (Святые отцы Церкви. Богословие.)
• Григорий Палама св. Физические, богословские, нравственные, практические и очищающие от заразы Варлаама главы // Порфирий (Успенский), еп. Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты в 1845 году. К., 1877. Т. 1. Отд. 1. С. 252. (Святые отцы Церкви. Богословие.)
• Гурболиков В. А. Почему я «равнодушен» к истории с фильмом «Матильда» [Электронный ресурс]. URL: https://www.pravmir.ru/vladimir-gurbolikov-pochemu-ya-ravnodushen-k-istorii-s-filmom-matilda/ (дата обращения: 01.02.2020). (Материалы. Православный модернизм. Интерес.)
• Демин А. С. Русская литература второй половины XVII – начала XVIII века: Новые художественные представления о мире, природе, человеке. М.: Наука, 1977. 296 c. (Филология. Новый человек.)
• Жионо Ж. Король без развлечений / Пер. В. Никитина. М.: Терра – Книжный клуб, 2002. 541 c. (Соотношение разумного и патологического сознания.)
• Иоанн Дамаскин св. Диалектические и философские главы // Полное собрание творений. СПб.: СПбДА, 1913. Т. 1. С. 47-121. (Святые отцы Церкви. Богословие.)
• Иоанн, игумен Синайской горы, св. Лествица возводящая на небо. М.: Правило веры, 1999. 672 с. (Святые отцы Церкви. Устройство души. Ум. Духовные болезни.)
• Ириней Лионский св. Пять книг против ересей. М.: Православный паломник; Благовест, 1996. 640 с. (Святые отцы Церкви. Богословие.)
• Йейтс Ф. Джордано Бруно и герметическая традиция / Пер. Г. Дашевского. М.: Новое литературное обозрение, 2000. 524 c. (История идей.)
• Йейтс Ф. Искусство памяти / Пер. Е. Малышкина. СПб.: Фонд поддержки науки и образования «Университетская книга», 1997. 476 c. (История идей.)
• Йейтс Ф. Розенкрейцерское просвещение / Пер. А. Кавтаскина под ред. Т. Баскаковой. М.: Алетейа; Энигма, 1999. 464 c. (История идей.)
• Карлейль Т. Настоящее время / Пер. Р. А. Вершилло // Прямой путь. 1992. № 2. С. 41–66. (Новое время. Идеологии.)
• Кестлер А. Слепящая тьма: Трагедия «стальных людей» / Пер. А. Кистяковского. М.: ДЭМ, 1989. 206 c. (Художественная литература. Марксизм.)
• Клемперер В. LTI. Язык третьего рейха. Записная книжка филолога / Пер. А. Б. Григорьева. М.: Прогресс-Традиция, 1998. 168 c.. (Филология. Национал-социализм.)
• Кэрролл Л. Приключения Алисы в Стране Чудес. Сквозь Зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье / Пер. Н. Демуровой. М.: Пресса, 1992. 320 c. (Художественная литература. Литература нонсенса.)
• Лавджой А. Великая цепь бытия. История идеи / Пер. Вл. Софронова-Антомони. М.: Дом интеллектуальной книги, 2001. 301 с. (История идей. Теория концептов. Идеи-формы.)
• Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. // Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-пресс, 1994. С. 373–574. (Антропология.)
• Леви-Брюль Л. Первобытное мышление / Пер. под ред. В. К. Никольского и А. В. Киссина // Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-пресс, 1994. С. 5–372. (Антропология.)
• Лейбниц Г. В. Новые опыты о человеческом разумении / Пер. П. С. Юшкевича, Б. Э. Быховский, И. С. Вдовиной // Сочинения: В 4-х т. М.: Мысль, 1983. Т. 2. (Философия порядка. Ясное – неясное. Условное – безусловное в языке.)
• Лейбниц Г. В. Славнейшему мужу Томасу Гоббсу Готфрид Вильгельм Лейбниц / пер. H. M. Боровского // Сочинения: В 4-х т. М.: Мысль, 1982. Т. 1. С. 112–114. (Политическая философия. Страх смерти.)
• Леонтьев К. Н. Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения. // Полное собрание сочинений и писем в 12-ти томах. СПб.: Владимир Даль, 2005. Т. 8. Кн. 1. С. 159–233.
• Лихачев Д. С. Развитие русской литературы X-XVII веков. Эпохи и стили. Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1973. 254 с. (Филология.)
• Лихачев Д. С. Черты первобытного примитивизма воровской речи // Язык и мышление. 1935. Вып. III-IV. С. 47-100. (Филология. Криминальное сознание.)
• Лорд А. Б. Сказитель. М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1994. 370 c. (Антропология.)
• Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти: Ум мнемониста. М.: Издательство МГУ, 1968. 85 с. (Психология.)
• Лурия А. Р. Об историческом развитии познавательных процессов. Экспериментально-психологическое исследование. М.: Наука, 1974. 172 с. (Антропология.)
• Людвиг Э. Гете / Пер. Е. Закс. М.: Молодая гвардия, 1965. 607 с. (История идей. Романтизм. Демоническая закрытость.)
• Мак-Люэн М. Галактика Гутенберга: Сотворение человека печатной культуры / Пер. А. Юдина. Киев: Ника-Центр; Эльга, 2004. 432 с. (Теория коммуникации.)
• Мак-Люэн М. Понимание медиа. Внешние расширения человека / Пер. В. Г. Николаева. М.; Жуковский: Канон-Пресс-Ц; Кучково поле, 2003. 464 с. (Теория коммуникации.)
• Малиновский Бр. Избранное. Динамика культуры / Пер. И. Ж. Кожановской, В. Н. Поруса, Д. В. Трубочкина. М.: РОССПЭН, 2004. 957 с. (Антропология.)
• Малиновский Бр. Магия, наука и религия / Пер. А. П. Хомика. М.: Рефл-бук, 1998. 288 с. (Антропология.)
• Манхейм К. Идеология и утопия. // Диагноз нашего времени. М.: Юрист, 1994. С. 7–276.
• Мартынов Л. Н. Первородство: Книга стихов. М.: Молодая гвардия, 1965. 352 c. (Художественная литература.)
• Мелвилл Г. Моби Дик, или Белый Кит / Пер. И. М. Бернштейн. М.: Художественная литература, 1967. 607 с. (Художественная литература.)
• Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М.: Наука, 1976. 203 c. (Филология. Примитивный ум.)
• Мелетинский Е. М. Палеоазиатский мифологический эпос: Цикл ворона. М.: Наука, 1979. 230 c. (Филология. Примитивный ум.)
• Милош Ч. Порабощенный разум / Пер. В. Л. Британишского. М.: Летний сад, 2011. 282 с. (Идеологии.)
• Монтень М. Опыты: В 2-х т. / Пер. А. С. Бобовича. М.-Л.: Академия наук СССР, 1954. (Философия. Воображение. Интерес. Мнение. Роль памяти в ПС. Радикальная внешность.)
• Музиль Р. О глупости: Доклад, сделанный по приглашению Австрийского союза художественных ремесел и промышленности в Вене 11 марта и повторенный 17 марта 1937 г. / Пер. Е. Крепак // Малая проза. М.: Канон-Пресс-Ц; Кучково поле, 1999. (Духовные болезни. Глупость.)
• Музиль Р. Человек без свойств: В 2-х т. / Пер. С. Апта. М.: Художественная литература, 1984. (Художественная литература. Новый человек.)
• Неверман Г. Сыны Дехевая: Предания о демонах и рассказы охотников за головами / Пер. Г. Пермякова. М.: Издательство восточной литературы, 1960. 336 c. (Антропология. Примитивный ум.)
• Немезий Эмесский еп. О природе человека / Пер. Ф. С. Владимирского. М.: Канон+, 1998. 464 c. (Богословие. Устройство человека.)
• Никанор (Кудрявцев) архим. «Столп и утверждение Истины» // Миссионерское обозрение. 1916. № 1, 2. С. 89-97, 237-257. (Антимодернизм. Православный модернизм.)
• Никольский Ю. А. Л. Я. и Я. Я. Гуревичам. 6 октября 1917 г. // Минувшее. № 19. М., СПб.: Atheneum; Феникс, 1996. С. 147-150. (Материалы. Марксизм.)
• Оруэлл Дж. 1984 / Пер. В. Голышева // «1984» и эссе разных лет. М.: Прогресс, 1989. С. 22–208. (Художественная литература. Двоемыслие.)
• Осипов А. И. Спасение – освобождение для мира и справедливости во Христе. Значение Церкви // Журнал Московская Патриархия. 1976. № 3. С. 60–64. (Материалы. Православный модернизм.)
• Паскаль Б. Мысли / Пер. Ю. А. Гинзбург. М.: Издательство имени Сабашниковых, 1995. 480 c. (Философия. Иезуитизм. Развлечение. Ложь. Непобедимое сознание.)
• Паскаль Б. Письма к провинциалу / Пер. под ред. А. И. Попова. Киев: Port-Royal, 1997. 576 c. (Иезуитизм.)
• По Э. Система доктора Смоля и профессора Перро / Перевод С. П. Маркиша // Полное собрание рассказов. М.: Наука, 1970. С. 621–635. (Художественная литература. Малый порядок.)
• По Э. Человек толпы / Пер. М. Беккер. // Стихотворения. Проза. М.: Художественная литература, 1976. С. 280–287. (Художественная литература. Носитель ПС. Массовое сознание.)
• Пропп В. Я. Морфология волшебной сказки. Москва: Лабиринт, 2001. 192 c. (Филология.)
• Православие в Татарстане. Просто – о Православии [Электронный ресурс]. URL: https://tatmitropolia.ru/projects/online_kurs/ (дата обращения: 24.08.2024). (Материалы. Православный модернизм.)
• Рабле Ф. Гаргантюа и Пантагрюэль / Перевод Н. Любимова. М.: Художественная литература, 1973. 784 c. (Художественная литература.)
• Рассадин С. Б. Драматург Пушкин: Поэтика, идеи, эволюция. М.: Искусство, 1977. 359 c. (Филология. Сверхчеловек.)
• Салтыков-Щедрин М. Е. Дневник провинциала в Петербурге. М.: Советская Россия, 1986. 478 с. (Художественная литература.)
• Сартр Ж. П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии / Пер. В. И. Колядко. М.: Республика, 2000. 639 c. (Философия. Вера самообмана. Неубедительная очевидность.)
• Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии / Пер. под ред. А. Е. Кибрика. М.: Прогресс; Универс, 1993. 656 c. (Филология.)
• Сервантес Сааведра М. д. Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский: В 2-х т. / Пер. Н. Любимова. М.: Художественная литература, 1970. (Художественная литература. Вторая реальность. Управление сознанием.)
• Словарь русской политической речи // Два града. 2021. (дата обращения: 2021-05-12). (Филология. Патологическая речь.)
• Сорокин П. А. Социология революции. М.: РоссПЭн; Территория будущего, 2005. 704 c. (Социология. Философия порядка.)
• Фест И. К. Гитлер. Биография: В 3-х т. / Пер. А. А. Федорова. Пермь: Культурный центр «Алетейа», 1993. (Идеологии. Национал-социализм. Носитель ПС.)
• Филарет (Дроздов) св. Письма к архиеп. Тверскому Алексию (1843-1867 гг.). М., 1883. 280 с. (Святые отцы Церкви. Богословие.)
• Флоренский П. А. о. Небесные знамения: Размышление о символике цветов. // Собрание сочинений. Paris: YMCA-Press, 1989. Т. 1. (Материалы. Православный модернизм.)
• Фогелен Э. Перевернутая диалектика / Пер. Р. А. Вершилло. [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/perevernutaya-dialektika/ (дата обращения: 23.08.2024).
• Фогелен Э. Структуры сознания / Пер. Р. А. Вершилло. [Электронный ресурс]. URL: https://antimodern.ru/structures-consciousness/ (дата обращения: 05.05.2023).
• Фолиева Т. А., Шинкарь О. А. Элементарные идеи Адольфа Бастиана // Вестник ВолГУ. Серия 9: Исследования молодых ученых. 2007. № 6. С. 215-218. (Теория концептов.)
• Хёйзинга Й. Осень Средневековья / Пер. Д. В. Сильвестрова. М.: Наука, 1988. 564 c. (История идей. Меланхолия.)
• Хёйзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня / Пер В. В. Ошиса. М.: Прогресс-Традиция, 1992. 464 c. (История идей. Развлечение.)
• Хлодовский Р. И. Франческо Петрарка: Поэзия гуманизма. М.: Наука, 1974. 176 с. (Филология. Новый человек. Деятель эпохи Возрождения. Меланхолия.)
• Честертон Г. К. Кинжал с крыльями / Пер. С. Я. Красовицкого // Четыре рассказа. М., 1991. С. 51–73. (Художественная литература. Радикальная внешность.)
• Шекспир У. Макбет / Пер. Ю. Корнеева // Полное собрание сочинений: В 8-ми т. М.: Искусство, 1959. Т. 7. С. 5–100. (Художественная литература. Всемогущество человека.)
• Шекспир У. Отелло / Пер. Б. Л. Пастернака // Полное собрание сочинений: В 8-ми т. М.: Искусство, 1960. Т. 6. С. 281–425. (Художественная литература.)
• Шекспир У. Трагическая история о Гамлете принце Датском / Пер. М. Лозинского. М.: Государственное издательство детской литературы, 1935. 144 c. (Художественная литература.)
• Шекспир У. Юлий Цезарь / Перевод Мих. Зенкевича // Полное собрание сочинений: В 8-ми т. М.: Искусство, 1959. Т. 5. С. 219–323. (Художественная литература.)
• Шкловский В. Б. Гамбургский счет. Л.: Издательство писателей в Ленинграде, 1928. 250 c. (Филология.)
• Шпенглер О. Закат Европы: Очерки морфологии мировой истории: в 2-х т. / Пер. К. А. Свасьяна. М.: Мысль, 1998. (История идей. Культура мирового города.)
• Шпет Г. Г. Внутренняя форма слова: Этюды и вариации на темы Гумбольдта. М.: КомКнига, 2006. 214 c. (Философия. Процессы ПС.)
• Эйхенбаум Б. М. О прозе. Л.: Художественная литература, 1969. 507 с. (Филология.)
• Ясперс К. Общая психопатология / Пер. Л. Акопяна. М.: КолЛибри; Азбука-Аттикус, 2020. 1056 c. (Психиатрия.)
• Abrams M. H. Natural Supernaturalism. Tradition and Revolution in Romantic Literature. New York: W. W. Norton, 1971. 550 p. (Филология. Романтизм. Светский мистицизм.)
• Arendt H. Essays in Understanding, 1930-1954: Formation, Exile, and Totalitarianism. New York: Schocken Books, 2005. (Политическая философия. Идеологии. Национал-социализм. Радикальная внешность. Патологическая систематизация.)
• Arendt H. The Human Condition. Chicago: University of Chicago Press, 1998. 349 p. (Политическая философия. Условия человеческого существования. Идеологии.)
• Arendt H. The Origins of Totalitarianism. Cleveland, New York: The World Publishing Company, 1962. 552 p. (Политическая философия. Идеологии.)
• Arendt H. On Violence. New York: Harcourt Brace & World, 1970. 106 p. (Политическая философия. Идеологии.)
• Beiser F. C. Enlightenment, Revolution, and Romanticism: The Genesis of Modern German Political Thought, 1790-1800. Cambridge, Mass: Harvard University Press, 1992. xiii, 434. (История идей. Романтизм.)
• Benda J. The Treason of the Intellectuals. New Brunswick, N.J., London: Transaction Publishers, 2007. 258 p. (Социология. Непобедимое сознание. Утрата интеллектуальной бодрости.)
• Blumenberg H. Work on Myth. Cambridge, Mass: MIT Press, 1990. 685 p. (Философия. Овладение своим существованием.)
• Boczkowska A. Hieronim Bosch: Astrologiczna Symbolika Jego Dziel. Wroclaw: Polska Akademia Nauk, 1977. 191 s. (Искусство чтения. Меланхолия.)
• Boersma H. Nouvelle Théologie and Sacramental Ontology: A Return to Mystery. Oxford, New York: Oxford University Press, 2009. 325 p. (Католический модернизм.)
• Broek R. d. Gnostic Religion in Antiquity. Cambridge, New York: Cambridge University Press, 2013. 255 p. (История идей. Гнозис.)
• Carlyle Th. Latter-day Pamphlets. London: Chapman and Hall, 1850. 312 p. (Новое время. Идеологии. Иезуитизм.)
• Carlyle Th. Sartor Resartus and On Heroes. London; New York: E.P. Dutton; J. M. Dent & sons Ltd., 1908. 474 p. ( (Художественная литература. Романтизм. Светский мистицизм.)
• Cartwright W. C. The Jesuits. London, 1876. 274 p. (Иезуитизм.)
• Cattell R. Some Changes in Social Life in a Community with a Falling Intelligence Quotient // The British journal of psychology. General section. 1938. 28. P. 430–450. (Социология. Развлечение.)
• Chomsky N. Language and Mind. Cambridge, New York: Cambridge University Press, 2006. 190 p. (Филология.)
• Chomsky N., Harris S. The Limits of Discourse: As Demonstrated by Sam Harris and Noam Chomsky [Электронный ресурс]. URL: https://www.samharris.org/blog/the-limits-of-discourse (дата обращения: 21.03.2024). (Филология. Патологическая речь.)
• Cochrane C. N. Christianity and Classical Culture: A Study of Thought and Action from Augustus to Augustine. New York: Oxford University Press; A Galaxy book, 1957. 552 p. (История идей. ПС в истории. Древнее язычество.)
• Cohen S. F. Bukharin and the Bolshevik Revolution. A Political Biography, 1888-1938. New York: Vintage Books, 1975. 495 p. (Идеологии. Марксизм.)
• Cushing F. H. Outlines of Zuñi Creation Myths // Thirteenth Annual Report of the Bureau of Ethnology to the Secretary of the Smithsonian Institution, 1891-1892. 1896. P. 321–448. (Антропология. Примитивный ум.)
• Darnton R. An Early Information Society: News and the Media in Eighteenth-Century Paris // The American Historical Review. 2000. V. 105. № 1. P. 1–35.
• Darnton R. The Business of Enlightenment: A Publishing History of the Encyclopédie, 1775-1800. Cambridge, Massachusetts, and London, England: The Belknap Press of Harvard University Press, 1979. 624 p. (ПС в истории.)
• Darnton R. The Great Cat Massacre and Other Episodes in French Cultural History. New York: Basic Books, 1984. 313 p. (ПС в истории).
• Darnton R. Mesmerism and the End of the Enlightenment in France. Cambridge, Mass, London: Harvard University Press, 1968. 218 p. (ПС в истории).
• Darnton R. The High Enlightenment and the Low-Life of Literature in Pre-Revolutionary France // Studies in Eighteenth-Century Culture. 1974. V. 3. P. 83–124. (ПС в истории).
• Décsy G. A Select Catalog of Language Universals. Bloomington, Indiana: Eurolingua, 1987. 142 p. (Филология. Теория концептов.)
• Elliott J. Dictionary of Voegelinian Terminology // Bill McClain. http://watershade.net/ev/ev-dictionary.html (Политическая философия.)
• Faivre A. The Eternal Hermes: From Greek God to Alchemical Magus. Grand Rapids, MI: Phanes Press, 1995. 204 p. (Гнозис.)
• Frye N. The Critical Path: An Essay on the Social Context of Literary Criticism. // The critical path and other writings on critical theory, 1963-1975. Toronto, Buffalo: University of Toronto Press, 2009. (Филология. Мифы заботы.)страницы
• Godwin J. Arktos: The Polar Myth in Science, Symbolism, and Nazi Survival. Kempton, IL: Adventures Unlimited Press, 1996. 260 p. (История идей. Идеологии. Правый модернизм.)
• Godwin J. Athanasius Kircher: A Renaissance Man and the Quest for Lost Knowledge. London: Thames & Hudson, 1979. 96 p. (История идей. Оккультизм эпохи Возрождения.)
• Godwin J. Music and the Occult: French Musical Philosophies, 1750-1950. Rochester, N.Y: University of Rochester Press, 1995. 261 p. (История идей. Оккультизм эпохи идеологий.)
• Godwin J. Robert Fludd; Hermetic Philosopher and Surveyor of Two Worlds. London: Thames & Hudson, 1979. 96 p. (История идей. Оккультизм эпохи Возрождения.)
• Godwin J. The Theosophical Enlightenment. Albany: State University of New York Press, 1994. 448 p. (История идей. Оккультизм эпохи идеологий.).
• Goody J., Watt I. The Consequences of Literacy. // Literacy in Traditional Societies. Cambridge, England: Cambridge University Press, 1968. P. 27–84. (Антропология.)
• Gruber H. Masonry (Freemasonry) // The Catholic Encyclopedia: in 15 vol. New York: The Encyclopedia Press, Inc., 1910. V. IX. P. 771–788. (Масонство.)
• Hanegraaff W. J. New Age religion and Western culture: Esotericism in the mirror of secular thought. Leiden, New York, Köln: E. J. Brill, 1996. 580 p. (История идей. Оккультизм в эпоху идеологий. Нью-Эйдж. Теория концептов. Авторитетные авторы и авторитетные сочинения.)
• Hanegraaff W. J. Romanticism and the Esoteric Connection. // Gnosis and hermeticism from antiquity to modern times. Albany: State University of New York Press, 1998. P. 237–268. (История идей. Романтизм. Оккультизм в эпоху идеологий.)
• Dictionary of gnosis & Western esotericism / Eds. W. J. Hanegraaff & R. d. Broek. Leiden, Boston: Brill, 2006. 1228 p. (История идей. Гнозис. Оккультизм эпохи Возрождения. Оккультизм в эпоху идеологий.)
• Hayek F. A. The Intellectuals and Socialism // The University of Chicago Law Review. 1949. Spring. P. 417-420, 421-423, 425-433. (Идеологии. Носитель ПС.)
• Hayek F. A. The Counter-Revolution Of Science: Studies On The Abuse Of Reason. London: The Free Press of Glencoe Collier-Macmillan Limited, 1955. 256 p. (Сциентизм. Историцизм.)
• Healy D. Let Them Eat Prozac: The Unhealthy Relationship Between the Pharmaceutical Industry and Depression. New York, London: New York University Press, 2004. 351 p. (Управление сознанием.)
• Hitler A. Speeches and Proclamations, 1932-1945. In 4 volumes. Wauconda, IL, U.S.A: Bolchazy-Carducci, 1990-2004. (Материалы. Национал-социализм.)
• Hobsbawm E. J., Ranger T. O. The Invention of Tradition. Cambridge, Cambridgeshire, New York: Cambridge University Press, 1983. 320 p. (Искусственная традиция.)
• Innis H. A. Empire & Communications. Victoria, B.C.: Porcʹepic, 1986. 196 p. (Теория коммуникации.)
• Israel J. I. Democratic Enlightenment: Philosophy, Revolution, and Human Rights, 1750-1790. New York: Oxford University Press, 2011. 1066 p. (История идей. Эпоха Просвещения.)
• Israel J. I. Enlightenment Contested: Philosophy, Modernity, and the Emancipation of Man, 1670-1752. Oxford: Oxford University Press, 2006. 983 p. (История идей. Эпоха Просвещения.)
• Israel J. I. Radical Enlightenment. Philosophy and the Making of Modernity, 1650-1750. Oxford, New York: Oxford University Press, 2001. 810 p. (История идей. Эпоха Просвещения.)
• Israel J. I. A Revolution of the Mind: Radical Enlightenment and the Intellectual Origins of Modern Democracy. Princeton, N.J: Princeton University Press, 2010. 276 p. (История идей. Эпоха Просвещения.)
• Jaynes J. The Ghost of a Flea: Visions of William Blake. // Reflections on the dawn of consciousness / M. Kuijsten. Henderson, NV: Julian Jaynes Society, 2006. (Филология. Романтизм. Воображение.)
• Jaynes J. The Origin of Consciousness in the Breakdown of the Bicameral Mind. Boston, New York, London: Harcourt, Brace & Co., Inc, MarinerBooks, 2000. 487 p. (Социология. Психиатрия. Аналогии с отклоняющимися типами сознания. Примитивный ум. Древнее язычество. Раздвоенное сознание. Не сознание. Патологическая речь. Автоматическое сознание. Многоделание. Галлюцинаторная иерархия.)
• Kershaw I. Hitler, 1889-1936. Hubris. New York: W.W. Norton, 1998. 845 p. (Идеологии. Национал-социализм.)
• Koestler A. The Yogi and the Commissar: and other Essays. London: Jonathan Cape, 1945. 260 p. (Идеологии. Марксизм.)
• Kors A. C. The Orthodox Sources of Disbelief. Princeton, N.J: Princeton University Press, 1990. V. 1. 392 p. (История идей. Эпоха Просвещения.)
• Laing R. D. The Divided Self: An Existential Study in Sanity and Madness. Harmondsworth, Middlesex, Baltimore: Penguin Books, 1965. 216 p. (Психиатрия. Раздвоенное сознание.)
• Leibniz G. W. Introduction to a Secret Encyclopedia: Or Foundations and Examples of the General Science, about the Renewal and Growth of the Sciences and the Way of Perfecting the Mind and Making Discoveries for the Benefit of Public Happiness. // The Art of Controversies / Tr. by M. Dascal. Singapore: Springer, 2006. P. 219–223.
• Lévy-Bruhl L. La Mentalité Primitive. Paris: Félix Alcan, 1922. 554 p. (Антропология. Примитивный ум.)
• Łobaczewski A. Ponerologia Polityczna. Krzeszowice: Ostoja, 2006. 227 s. (Наука о духовных болезнях.)
• Lovejoy A. O. Essays in the History of Ideas. New York: Capricorn books, 1960. 360 p. (История идей.)
• Lovejoy A. O. The Meaning of Romanticism for the Historian of Ideas // Journal of the History of Ideas. 1941. V. 2. № 3. P. 257-278. (История идей. Романтизм.)
• Lovejoy A. O. The Revolt against Dualism: An Inquiry Concerning the Existence of Ideas. Chicago: Open Court, 1930. 326 p. (История идей.)
• Lovejoy A. O. The Supposed Primitivism of Rousseau’s «Discourse on Inequality» // Essays in the history of ideas. New York: Capricorn books, 1960. P. 14–37. (История идей.)
• Mannheim K. Ideology and Utopia. An Introduction to the Sociology of Knowledge / Transl. by Louis Wirth and Edward Shils. New York, London: Harcourt, Brace & Co., Inc, Routledge & Kegan Paul Ltd., 1954. 318 p. (Социология. Идеологии.)
• Myrdal G. The Political Element in the Development of Economic Theory. New Brunswick U.S.A.: Transaction Publishers, 1990. 248 p. (Социология. Дух капитализма.)
• Ong W. J. Orality and Literacy. The Technologizing of the Word. London, New York: Routledge, 2002. 204 p. (Антропология. Примитивный ум.)
• Orwell G. Fifty Essays. Vachendorf: E-Kitap Projesi & Cheapest Books, 2023. V. 3. 900 p.
• Pallagrosi M., Fonzi L. On the Concept of Praecox Feeling // Psychopathology. 2019. V. 51. № 6. P. 353–361. (Психиатрия.)
• Parry M., Parry A. The Making of Homeric Verse: The Collected Papers of Milman Parry. Oxford: Clarendon Press, 1971. 541 p. (Филология. Примитивный ум.)
• Rosenberg H. The Herd of Independent Minds. // Discovering the present. Chicago: University of Chicago Press, 1973. P. 15-28.
• Schizophrenia and Common Sense: Explaining the Relation Between Madness and Social Values / Eds. J. Pereira et al. Cham: Springer International Publishing; Imprint: Springer, 2018. 254 p. (Психиатрия.)
• Poulat E. Histoire, Dogme et Critique dans la Crise Moderniste. Tournai: Casterman, 1962. 704 p. (Католический модернизм.)
• Priestman M. Romantic Atheism: Poetry and Freethought, 1780-1830. Cambridge, New York: Cambridge University Press, 2004. 307 p. (Филология. Романтизм.)
• Riesman D., Glazer N., Denney R. The lonely Crowd: A Study of the Changing American Character. New Haven CT: Yale University Press, 2001. 389 p. (Социология. Инонаправленный человек.)
• Riley P. Leibniz’ Universal Jurisprudence. Cambridge, Mass., London: Harvard University Press, 1996. 352 p.
• Sleutels J. Greek Zombies: On the Alleged Absurdity of Substantially Unconscious Greek Minds. // Reflections on the dawn of consciousness. Henderson, NV: Julian Jaynes Society, 2006.
• Smoley R. Masonic Civilization // Gnosis. 1997. № 44. (Идеологии. Масонство.)
• Strauss L. On Nietzsche’s Thus Spoke Zarathustra. Chicago: University of Chicago Press, 2017. 298 p. (Политическая философия. Вечное возвращение. Воля к власти. Вторая реальность. Гордость. Дух капитализма. Либерализм. Робкое сознание. Светские добродетели. Страх смерти.)
• Strauss L., Kojève A. On tyranny: Including the Strauss-Kojève correspondence. Chicago, London: University of Chicago Press, 2013. 359 p. (Политическая философия. Историцизм. Методы исследования ПС.)
• Strauss L. Persecution and the Art of Writing. Chicago: The University of Chicago Press, 1980. 204 p. (Политическая философия. Патологическая речь. Уход от преследования.)
• Strauss L. The political philosophy of Hobbes. Chicago: University of Chicago Press, 1936. 191 p. (Политическая философия. Воля к власти. Субъективно честное сознание. Страх смерти.)
• Strauss L. Spinoza’s Critique of Religion. New York: Schocken, 1982. 364 p. (Политическая философия. Несерьезное сознание.)
• Thorndike L. A history of magic and experimental science during the first thirteen centuries of our era. New York: Macmillan, 1923. (ПС в истории. Древнее язычество. Магия.)
• Thorndike L. The place of magic in the intellectual history of Europe. New York: The Columbia University Press, 1905. (ПС в истории. Древнее язычество. Магия.)
• Veblen T. The Theory of the Leisure Class. Oxford, New York: Oxford University Press Inc, 2007. 744 p. (Социология.)
• Voegelin E. Structures of Consciousness // The Drama of Humanity and Other Miscellaneous Papers, 1939-1985. Columbia, Mo., London: University of Missouri Press, 2004. p. 351–383. (Политическая философия. Структуры сознания.)
• Voegelin E. The Growth of the Race Idea // Eric Voegelin: Published Essays, 1940-1952. Edited by Ellis Sandoz. Columbia, Missouri: University of Missouri Press (10), p. 27–61. (Политическая философия.)
• Voegelin E. The New Science of Politics. An Introduction. Chicago, London: University of Chicago Press, 1974. 193 p. (Политическая философия.)
• Voegelin E. The Political Religions // Modernity without restraint. The collected works of Eric Voegelin. Vol. 5. Columbia, Mo, London: Columbia University Press, 2000. (Политическая философия.)
• Voegelin E. Plato and Aristotle, Volume III. New Order & Last Orientation // Order and History. The collected works of Eric Voegelin. Vol. 16. Columbia: University of Missouri Press, 2000. 448 p. (Политическая философия.)
• Voegelin E. From Enlightenment to Revolution / Ed. John H. Hallowell. Durham, N.C: Duke University Press, 1975. 307 p. (Политическая философия. Извращение направления. Извращение порядка. Теоретизирование без теории.)
• Voegelin E. Hitler and the Germans // The Collected Works of Eric Voegelin. Vol. 31. Baton Rouge: Louisiana State University Press, 1999. 296 p. (Политическая философия.)
• Vondung K. The Apocalypse in Germany. Columbia, Mo: University of Missouri Press, 2000. 437 p. (Политическая философия.)
• Yates F. A. The Occult Philosophy in the Elizabethan Age. London: Routledge, 1979. 255 p. (История идей.)
• Zagorin P. Ways of Lying. Cambridge (Mass.), London: Harvard University Press, 1990. 353 p. (Патологическая речь.)

Материал Библиография к Маленькой книге о больном сознании впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

В истории мы находим несколько типов патологического сознания, и всюду они связаны с тем или иным малым порядком: государством, сектой, обществом. Так, например, языческие государства древности, древний гнозис тоже создали свои типы ПС. Их было бы интересно изучить, однако в своем исследовании мы привлекаем их только для сравнения.

Предметом данного сочинения является не человек вообще, не человек на все времена, а исключительно человек новый, и только с одной стороны: как носитель патологического сознания. Если в новом человеке есть нечто еще кроме этого, то я предоставляю исследовать это другим.

Патологическое сознание в древности или современности – это всегда исторически конкретная форма беспорядка в душе, то есть тот или иной тип человека. Формы беспорядка сменяют друг друга, и от этого кажется, будто человек изменяется по ходу истории.

История ПС идет вперед, к своему концу, параллельно с историей разумного сознания, у которого тоже есть своя отдельная цель. На пути к своим целям все человечество одновременно и вечно слышит страшные вопросы. Разумное сознание выражает готовность отвечать на них, а ПС отказывается отвечать или с намерением отвечает неправильно и неточно. Это образует вехи истории, где пути разумного и больного сознания расходятся.

Каждая такая поворотная точка представляет большой интерес для исследователя, потому что в такие моменты хорошо видно, как разумное сознание следует предписанной ему норме, а ПС следует норме, предписанной им самим, образуя два типа нового человека: 1) носителя управляющего сознания и 2) частного человека, признающего этого сознание за свое личное.

Новый человек

Как же мы опишем нового человека: того, кто обладает ПС, или, говоря точнее, кем оно обладает?

Перед нами лицо в человеческом смысле незначительное, не представительное для человечества. Все существенное является для него факультативным, все внутреннее – в строгом смысле внешним. Сам такой человек и все в нем находится не на своем месте. Его могло бы не быть.

Новый человек, прежде всего, – это деятель. Как писала Френсис Йейтс, в Новое время «человек изменился, и он уже не только благочестиво созерцает чудеса Божия творения, не только поклоняется Богу высшему творения, но он становится человеком-деятелем, человеком стремящимся использовать силы божественного и естественного порядка».¹

Новый человек – творец особого рода: его силы ограничены, расчеты ошибочны, творения несовершенны. Он не специалист в вопросах бытия человеком, дилетант в любой другой существенной области. Бесконечны лишь сила и продуктивность его воображения, и они становятся определяющими при оценке человека-творца. В развращенном обществе он готов исполнять любую роль и в этой роли легко заменим однотипным исполнителем.

Выше мы охарактеризовали его так: «на все готов и ни на что не годен».

Новый человек и его исторические типы

В Новое время исторические типы нового человека последовательно сменяют друг друга. Они зарождаются, растут, достигают вершины развития, а потом устаревают, становятся достоянием позорной истории.

Устаревшим типам ПС уже нельзя возвратить былую славу и влияние: в XXI веке невозможно стать пиетистом или республиканцем по подобию Робеспьера. Вернее, можно, но это глупая игра, способная обмануть только частного человека, но не идеолога.

Опуская предысторию в виде ересей средневековья, Иоахима Флорского и др., перейдем к Новому времени. При перечислении исторических типов ПС будем иметь в виду, что каждому носителю управляющей части сознания соответствует его alter ego в лице частного человека, рядового члена партии или секты, адепта оккультного учения, боевика.

• Каббалист – единственный средневековый тип ПС, перешедший в Новое время (массовая религия) вместе с восхищающимся им профаном.
• Затем хронологически идет деятель эпохи Возрождения:
  • софист, торговец словами, см. фигуру Панурга у Франсуа Рабле;
  • гностик и герметист (Марсилио Фичино, Пико делла Мирандола, Парацельс).
• Никколо Макиавелли.
• Религиозный реформатор-протестант.
• Иезуит.
• Оккультист конца XVI – нач. XVII веков (Джордано Бруно, Роберт Фладд, Джон Ди, Афанасий Кирхер).
• Типы, порожденные массовой наукой:
  • технологический идиот; дегенерат-изобретатель;
  • ученый-неученый;
  • образованный неграмотный.
• Пионеры новой политики: Томас Гоббс, пуритане, Джон Локк.
• Бизнесмен, финансист (дух капитализма).
• Деятель эпохи Просвещения (Барух Спиноза, Пьер Бейль, Вольтер).
• Джакомо Казанова.
• Жан-Жак Руссо.
• Революционер-республиканец эпохи Французской революции.
• Романтик:
  • писатель и художник;
  • националист, романтик в политике;
  • теолог-романтик (Иоганн Адам Мёллер, славянофилы).
• Декадент:
  • Ф. М. Достоевский, как первый православный модернист.
• Идеолог эпохи великих идеологий:
  • социалист;
  • большевик;
  • анархист;
  • фашист;
  • национал-социалист;
  • деятель массовой культуры, житель мирового города;
  • носитель криминального сознания;
  • интеллигент (в Российском освободительном движении);
  • оккультист эпохи великих идеологий (Е.П. Блаватская, Г.И. Гурджиев, П.Д. Успенский и т.д.).
• Авангардист в искусстве.
• Эпоха гибели идеологий (настоящее время).

Малый порядок в истории

Мы много раз уже упомянули, что ПС создает свой малый порядок в обществе и в Церкви. Действительно, малый порядок накрепко привязан к конкретному типу нового человека, вместе с ним возникает, расцветает и рушится. Вместе новые государства и общества образуют цивилизацию Нового времени, то есть сложный набор правил, как беспорядку придать вид порядка.

Все стороны новой цивилизации можно вывести из устройства, мотивов, функций и свойств ПС. Они все те же, что и в малом порядке и в душе духовно больного человека: воля к власти, вера во всемогущество, гордость, отсутствие мира с Богом и радости о Боге, война всех против всех и пр.

Интеллектуальная зараза

Раз уж мы заговорили о том, как ПС существует в истории, придется затронуть вопрос о том, как оно передается от одного человека к другому и передается ли вообще.

Если мы рассмотрим нового человека в его естественной среде, то увидим, что он ничего нового и лично своего не выдумывает. Новый человек ни с кем ничем не делится и ничего нового не воспринимает. Он живет внутри традиции своего поколения и вне ее беспомощен.

Кем же, в таком случае, прирастает «гностическая» цивилизация, и как это происходит?

В уме нового человека все приготовлено для мгновенного воспроизведения и распространения: и ложные идеи, и патологические способы их соединения и разделения. Для сравнения заметим, что разумные идеи и умозаключения не поддаются автоматическому и коллективному пониманию и по этой причине никогда не становятся модными.

Ложные идеи и патологические приемы распространяются в особых условиях и особым способом.

Коммуникация происходит в своеобразной эхо-камере, где замкнуты идеолог с частным человеком.

Учит же идеолог невербально, с помощью символов:

Намизает оком и знамение дает ногою, учит же помаванием перстов (Притч. 6:13).

и учит только тех, кто способен его понять (разумный человек не способен).

Такой учитель может говорить, что ему угодно, а ученик понимать своего учителя – как попало. Для каждого из участников патологического диалога – это односторонняя коммуникация и коммуникация с помощью пустых сообщений, когда ученик не познает ничего нового, нисколько не открывается для познания истины.

По сути идеологи, как актеры на сцене, только показывают, что так-то и так-то можно поступать, говорить и думать. Своими жестами они сигнализируют, будто овладели своим существованием, «не говорят и не утаивают, а подают знаки» (Гераклит об оракуле в Дельфах).

Носитель ПС порождает глупость автоматически и сообщает ее помимо слов. Это и создает впечатление, будто ложные идеи витают в интеллектуальной атмосфере. Из этой атмосферы новые люди берут только то, что им сродно, то, что уже есть в их больном сознании.

Например, когда модернист поколения о. Сергия Булгакова и Н.А. Бердяева вдруг открывал для себя Владимира Соловьева, то находил у него не что-то новое, а свои собственные мысли, то есть те, которые содержались в управляющей части его сознания. Функция такого типа идеолога, как «гностический пророк», состоит как раз в том, чтобы угадывать настроение своего времени.

Ганс Франк вспоминал о первой встрече с Гитлером:

Все шло у него от сердца, и трогало сердца всех нас. Он произносил то, что было в сознании всех присутствующих, и связывал общие переживания с ясным пониманием и общими желаниями тех, кто страдает и ждет программы действий. В том, что он говорил, определенно не было ничего оригинального, но он был призван стать голосом народа.

Среди таких слушателей новый человек и распространяет духовную заразу (2 Тим. 2:16-17), заражая лишь тех, кто болен теми же болезнями, что и он сам. Не только на разумных людей, но и на больных другим набором духовных болезней его зараза не действует.

Мода

Виды смешения понятий – концепты и приемы патологической мысли – утверждаются, входят в моду, затем теряют свое влияние и уступают место другим. Каждая волна популярности той или иной идеи или того или иного приема сопровождается эмоциональным возбуждением и торможением. Духовно больные люди внимательно следят за интеллектуальной модой. Для них это очень важно, потому что в моде противоречивым образом сочетаются компромисс и эпатаж. Следуя моде или ее отвергая, ПС пытается совместить революционность с традиционностью и никогда не достигает этой цели так, чтобы успокоиться.

Как и в любой моде, в истории патологических идей отдельные элементы моды сами по себе не значимы и не должны быть значимы. Символизм моды – самый поверхностный, и странно было бы ожидать чего-либо другого. Мода есть прикрытие прикрытия, ширма перед ширмой.

В свою очередь, это сообщает нам нечто существенное о природе ПС: мода заменяет новому человеку самосознание. Мода несет в себе элемент патологической рефлексии, размышления перед зеркалом над собой и не собой. Я называю эту рефлексию патологической, потому что и здесь новый человек не остается наедине. Как отметил еще Блез Паскаль, идеологи управляют модой, распространяют интеллектуальную заразу в интересах своего варианта управляющего сознания. Посредством моды, идеологи даруют новому человеку «самосознание».

Сначала новые концепты обычно появляются в маргинальной среде, встречаются обществом с недоверием, критикой, непониманием. Затем проникают в среду носителей управляющего сознания, и, наконец, становятся массовыми. Уже в этом качестве патологические идеи претерпевают изменения соответственно обстоятельствам, переплетаются с другими концептами. Потом происходит клиширование. Теперь содержание выглядит неоригинальным и выходит из моды, потому что модным является только массовое и оригинальное одновременно.

Попробую привести некоторые примеры из разных областей.

Концепт «классовая борьба» к концу 1970-х годов повсеместно выходит из моды. Советские идеологи улавливают перемену в общественном сознании и предлагают вместо него концепт «советского народа», как новой исторической общности. Теперь «классовая борьба» существует только между государствами с разным общественным строем.

Или возьмем концепт «синергия» в православном модернизме. Предтечам модернизма (XIX век) он не был известен. В первом поколении модернистов он появляется, но еще не как «синергия», а как «синергизм». Исключением оказался Л. Карсавин, который употребляет слово «синергия», находясь в стороне от основного течения модернизма.

Во втором поколении модернистов концепт получает полное признание, приобретает терминологическое значение, попадает в академические курсы. В третьем же, и последнем, поколении модернистов концепт «синергия» становится вездесущим штампом и начинает уже демонстрировать признаки упадка, приобретая комические черты у таких авторов, как С. Хоружий.

Следующая глава: План дальнейших исследований

Роман Вершилло

1. Yates F. A. Giordano Bruno and the Hermetic Tradition. London: Routledge & Kegan Paul Ltd, 1964. P. 144. ↩︎

Материал Патологическое сознание в истории впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Выпадение в реальность

Самым странным способом уйти от преследования служит выпадение в дикую реальность.

Даже при поверхностном знакомстве с носителями ПС заметно, что они гораздо теснее соприкасаются с реальностью, чем люди разумные. «Сыны века сего догадливее сынов света в своем роде» (Лк. 16:8).

Прямой аналогией к такому теснейшему контакту является сознание душевнобольных, в частности, шизофреников:

Шизофреники тонут в ощущениях. Неспособные к повествованию и согласованию одного с другим, они всегда видят отдельные деревья и никогда не видят леса. Похоже, они более непосредственно и полностью вовлечены в свое физическое окружение, погружены в мир без остатка.¹

Для примитивного сознания то же самое отметил Люсьен Леви-Брюль, подчеркнув, как обычно для него, светскую мистическую природу такого контакта с реальностью:

Мы из нашего опыта извлекаем относительно немного сведений, но способны сделать неограниченное число выводов из этих данных. Примитивное сознание, напротив, знает лишь несколько умозаключений, но зато содержит в себе намного больше непосредственных сведений. Мы не признаем объективной значимости за их (светскими мистическими. – Р.В.) сведениями, но для примитивного сознания они вполне реальны, и даже более реальны, нежели данные, полученные через ощущение.²

У более плотного контакта с реальностью есть свои пугающие стороны. Предметы и лица окружают духовно больного человека со всех сторон, теснятся, прижимаются к нему. Такому сознанию недоступна «прохлада», свобода от прикосновения. Прекрасным примером служит сознание «протопопа» Аввакума, подвергнутое анализу в замечательном сочинении А.С. Демина «Русская литература второй половины XVII – начала XVIII века. Новые художественные представления о мире, природе, человеке»:

Героя тесно окружает «густая» природа; отсутствует природа – плотно окружают люди. Ощущение сомкнутости с природой правомерно присоединяется к комплексу представлений Аввакума о насыщенном предметном окружении героя в мире, составляя уже совсем расплывчатый компонент в составе представлений писателя о радостной или трагичной «густоте» мира вокруг энергичного героя. Энергичного человека энергично же окружает мир.³

Глубокие наблюдения А. С. Демина относительно предметной насыщенности мира, о тесном окружении героя предметами в «Житии» Аввакума слишком пространны, чтобы привести их здесь полностью.

Неприятные стороны более тесного вовлечения в действительность искупаются быстротой реакции. ПС не позволяет своему носителю остановиться и подумать, осознать, критически оценить свое решение. Патологическая мысль сразу переходит в действие.

Зачем патологическое сознание выпадает в мир?

Что в этом странного? – спросит читатель. Казалось бы, мы и сами желаем, чтобы ПС обратилось к действительности и проверило свое содержание на истинность или ложность. Однако ПС выпадает в реальность совсем не за этим, а за тем, чтобы ею овладеть, поглотить весь мир в акте воли к власти. Личность, выпавшая в реальность, являет себя миру, воплощается в нем, познает себя с неожиданной стороны, переживая самооткровение личности.

Из-за их выпадения в реальность идеологов нельзя победить в области разумного диалога, спора, законодательства. Можно только разрушить созданное ПС, сжечь еретические книги, изолировать носителей ПС и т.п.

Выпадение в реальность упраздняет все обобщающие мысли о внешних условиях. В дикой реальности нет и речи о каких-либо страшных вопросах. Кое-какие трудности остаются, но каждая проблема представляется технической и частной, и с ней справляются по ходу дела.

Действительность, в которую выпадает ПС, не оценивается им как противоречивая, не противоречивая, или какая-либо вообще. Она есть свободное поле деятельности, где не замечаются никакие препятствия, кроме преодолимых и случайных.

Если такой человек захочет, он может отмечать для себя те или иные противоречия, и тогда наслаждается витанием над ними или увлекается их практическим преодолением.

Если не хочет, то не замечает ничего противоречивого и целостно созерцает целостную действительность.

В воображении, в своих светских мистических фантазиях, носитель ПС может восходить и нисходить по порядку существ: от неживых к живым или, в экологическом сознании, в противоположном направлении. Однако на самом деле дикая реальность – это мир исключительно человеческий: реальность развращенного общества, и только.

Патологическое сознание как социальный фактор

Мы сказали, что главная функция патологического сознания – обманывать своего носителя. Да, больное сознание нужно своему носителю для его личных целей, но в том-то и дело, что носитель ПС никогда не бывает один. Это всегда коллектив, массовый человек, человек толпы (см. «Человек толпы» Эдгара По) и толпа из одного человека.

В духовно здоровом обществе ПС находится вне общества и удерживается там властью государства и разумного сознания.

В традиционном обществе ПС уже способно создавать беспорядок, устраивая соревнование мнений в обществе.

В развращенном обществе патологическое сознание в социальном смысле конформно. Здесь оно следует господствующим мнениям, то есть тем, которые были разрушительными для общества традиционного.

Итак, в свойственной для него среде обитания ПС выступает одновременно как революционное (по отношению к истинному порядку) и как консервативное (стоит на страже установленных мнений). Носитель ПС – революционер, но он же и лицемер, то есть ревнитель, равнодушный к истине.

В обществе ПС решает сложную задачу

Легко поддерживать порядок в обществе и, главное, понятно, как это делать, потому что порядок познаваем. Но как придать форму беспорядку и утвердить ее? Приходится знание совмещать с незнанием, а это умеет только патологическое сознание.

ПС решает очень сложную общественную задачу, проблему, которую можно сформулировать по-разному:

Как быть с тем, что в развращенном обществе еще есть носители разумного сознания, то есть христиане?

Как духовно больному человеку встроиться в общество духовно больных? Ведь это, получается, больница без врачей, сумасшедший дом без санитаров.

Как раздвоенному сознанию коммуницировать с аналогичными ему раздвоенными сознаниями?

Как демонически замкнутому сознанию выжить в союзе с такими же демонически замкнутыми индивидуумами и «правильно» (по законам развращенного общества) соревноваться за власть?

Итак, мы видим, что, несмотря на всю свою бессознательность, ПС не может забыть ни о себе, ни о разумном сознании, то есть о существовании добра и зла.

ПС в лице идеологов не только знает об этой проблеме, но и предлагает ее решения, одним из которых является носитель ПС, как новый человек.

Носитель ПС не подобен окружающему миру

Прежде всего, новый человек не подобен окружающему его упорядоченному миру, в котором всюду видна рука Творца. Он изгнанник в этом мире, пасынок, а не сын природы.

Эту проблему нельзя решить, изменив миропорядок. Человек может сойти с ума, но мир от этого не изменится. Порядок природ остается неизменным.

Вместо изменения мира, новый человек может измениться сам. Он начинает ненавидеть творение Божие или же, как это популярно в наше время, любить его более, нежели Творца. Но это любовь без взаимности, скажем так.

Новый человек не подобен образцу человека

Носитель ПС отклоняется от нормы, от образца души, от того, каким его сотворил Господь Бог. Перед нами не обычный, «старый» человек, а человек новый, причем в двух разных видах:

1. идеолог, который пережил стресс и образовал авторитетное понимание;
2. частный человек, который уклонился от стресса, но научился повиноваться авторитетной части своего сознания.

Порядок в развращенном обществе

В новом обществе патологическое сознание есть форма социального контроля, потому что теперь такой «контролер» сидит в каждом новом человеке.

Для такого человека будет естественным образовать общество себе подобных. Оно будет иметь вид порядка, похожий на психиатрическую лечебницу, где душевнобольные играют роль врачей и санитаров, а здоровые рассажены по палатам (см. рассказ того же Эдгара По “Система доктора Смоля и профессора Перро”).

Порядок в развращенном обществе обеспечивают не страх или закон, а внутренний властный голос внутри общества, галлюцинаторная иерархия, пронизывающая все общество сверху донизу.

ПС повышает болевой порог, понижает чувствительность к стрессу, поощряя в обществе жестокость и грубость нравов. Ситуация стресса становится предсказуемой, а его результат – контролируемым.

Благодаря этому новое общество оказывается более мирным и дружелюбным, чем общества древности. С другой стороны, оно и более жестокое, чем предшествующие. Между войной и дружбой нет середины, потому что нет сознания, которое могло бы взвесить, отвести каждому свое место.

ПС создает соответствующие социальные институции, которые исключают ошибку. В обществе идет строительство ПС, через гностическое образование, воспитание и химиократию (с помощью медикаментов типа улучшителей настроения; см. повесть Станислава Лема «Футурологический конгресс»).

Социальное планирование происходит бессознательно. Здесь планирует «коллективный разум», и он же отвечает за все последствия. Поэтому социальный сатанист не чувствует ответственности за то, что он делает. Новый человек субъективно честен и находится в мире со своей совестью, хотя бы совершал чудовищные преступления ради сохранения малого порядка.

Малый порядок: порядок ли это?

Порядок в развращенном обществе имеет вид равенства.

Во-первых, равенство – простейший вид порядка.

Во-вторых, это только видимость, потому что на самом деле в развращенном обществе существует галлюцинаторная иерархия, в которую встроены все члены общества.

Первое и второе вместе дают тот результат, что в обществе наверх поднимаются недостойные, причем не случайно, а закономерно. Преступник теперь занимает место в обществе, которое он не имеет права занимать. Он отдает преступные приказы и воспитывает других в преступном духе.

Выравнивание выражается и в том, что ПС позволяет действовать в общественной сфере частному человеку, который не способен самостоятельно мыслить и действовать.

Массовой наукой могут заниматься неученые, искусством – неумелые. В массовой религии наибольшего успеха достигают неверующие, а в политике – злодеи. Образование превращается в софистику, торговлю мыслями и словами.

В общем можно сказать, что новое общество составляют законопослушные люди без правового сознания, то есть без сознания вообще. Это значит, что они непослушны и управляемы одновременно. Все это делает ПС успешным в разрушении общества традиционного и необычайно эффективным в развращенном обществе. ПС ведет своего обладателя кратчайшим путем к успеху, соединяя его с другими по принципу избирательного сродства.

Диалектика «Раб – Господин»

Галлюцинаторная иерархия развращенного общества подвержена постоянным изменениям. История такого общества – это история ошибок, исправление которых всегда хуже самой ошибки.

В развращенном обществе беспорядок души получает свою постоянную форму, так как сама переменчивость и погруженность человека в мирские дела признается за норму. Эта «норма» становится фундаментом массового общества, когда изобретаются способы извлекать общественную пользу из этого пораженного грехом состояния. Духовные болезни теперь считают (гностическими) добродетелями. Им учат, за них награждают, в их достижении соревнуются по законам диалектики «Раб – Господин». Излишне и говорить, что в этом соревновании участвуют только люди с больным сознанием, а разумные не участвуют.

Образуется иерархия глупости, в которой стресс становится уделом «господ», а частный человек расположен в самом низу и галлюцинирует под руководством идеолога-медиума.

Следующая глава: Патологическое сознание в истории

Роман Вершилло

1. Jaynes, Julian. The Origin of Consciousness in the Breakdown of the Bicameral Mind. — Boston, New York, London: Harcourt, Brace & Co., Inc, MarinerBooks, 2000. — P. 427. ↩︎
2. Lévy-Bruhl L. La mentalité primitive. Paris: Félix Alcan, 1922. P. 49-50. ↩︎
3. Демин, Анатолий Сергеевич. Русская литература второй половины XVII – начала XVIII века. Новые художественные представления о мире, природе, человеке. М.: Наука, 1977. С. 145. ↩︎

Материал Патологическое сознание как социальный фактор впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Для чего патологическое сознание нужно самому себе?

Разумное сознание есть незаслуженный человеком дар Божий. Этот дар служит для восхваления Творца из бескорыстной любви к Нему.

Патологическое сознание, напротив, есть дар человека самому себе, дар напрасный и случайный.

ПС вызвано нуждами нового человека. Оно выгодно своему носителю и в личном плане, и в общественном. ПС служит пользе, успеху, но его воля к власти неутолима, и поэтому не знает, что такое польза и успех в обычном смысле.

По этой причине ПС ничего не познает бескорыстно, без задней мысли. Оно всегда стремится к практическому результату, пусть и утопическому. Впрочем, в той мере, в какой эти цели оказываются вдруг недостижимыми, ПС может позировать и в качестве бескорыстно ищущего истину.

ПС, как мы уже знаем, погружает человека в беспорядок, который, впрочем, имеет вид порядка, потому что раздвоенность ПС соответствует делению новых людей в обществе на два типа: идеолога и частного человека. За счет этого ПС позволяет своему носителю мнимо понимать (1 Тим. 6:20) самого себя и окружающих его новых людей. Не менее важно то, что ПС – это не сознание вообще, и за счет этого помогает новому человеку не понимать себя, человека вообще, Церковь и государство. Обе эти задачи должны быть решены, иначе новому человеку становится очень неудобно: он теряет надежду сориентироваться в созданном им порядке-беспорядке.

Связь с двумя основными мотивами

Прежде всего, ПС позволяет человеку овладеть своим существованием, своей судьбой, так как обеспечивает авторитетное понимание со стороны управляющей части сознания.

Во-вторых, ПС позволяет уклониться от ответов на страшные вопросы. Оно со всех сторон защищает своего носителя от действительности. ПС видит реальность, но с большими и произвольными изъятиями.

Благодаря управляющей части сознания, ПС заведомо неверно знает, что ему «полезно» оставаться самим собой. «Вредом» же считается превращение в сознание разумное. Такая несамостоятельность ПС делает для него невозможным свободное исследование реальности и обращение к истине. Так ПС становится непобедимым.

Итак, основная функция ПС – обманывать своего носителя и окружающих. Если предложить некоторую метафору, то ПС отделена от общей для всех реальности своего рода мембраной из духовных болезней.

Основная функция

Соответственно своему главному назначению, ПС обманывает своего носителя в его отношениях с человеческой действительностью и не исполняет того, что ему обещало.

Например, носитель ПС овладевает своим существованием, но достигает этого единственно возможным способом: через самоослепление, то есть не видит существенных частей реальности, которые к тому же непрестанно напоминают о себе.

У человека теперь есть оправдания для любых мыслей, слов и действий, но эти оправдания действительны только для него самого и ему подобных.

ПС удается охранить своего носителя и от стресса, но ценой утраты сознания.

ПС способно снять напряжение. Теперь нового человека по-настоящему ничто не беспокоит, и он сам свободно выбирает, в какой из «мифов заботы» ему веровать. Все посильно для такого человека, но какой ценой! Реальность становится для него дикой, как лес, где все теряют свои имена, как в «Алисе в Зазеркалье».

Истинный интерес можно заглушить развлечением, но только на время. И так далее.

Другие важные функции патологического сознания

Перечислим другие важные функции патологического сознания:

1. Избавлять от напряжения.
2. Останавливать мысль, обеспечивая уход от преследования, которому ПС непрерывно подвергается со стороны общего ума, государства и Церкви;
3. Предотвращать стресс.
4. Служит для оправдания действий, слов и мыслей;
5. Исключает ошибку, зная, что его самооправдания не универсально действительны.
6. ПС развлекает. Человек не сосредотачивается на центральных вопросах, его интересы не расположены в порядке: от важных к менее важным. Его внимание блуждает.
7. ПС закрывает своему носителю доступ к действительности на уровне воли к власти и интереса;
8. Представляет нарушение миропорядка как норму, а беспорядок в обществе – как порядок, за счет чего способно выжить в обществе новых людей;
9. ПС намеренно выпадает в дикую реальность, то есть не освоенную разумом и не социализованную. В дикой реальности, в состоянии войны всех против всех, новый человек и проводит свою ужасную жизнь, и здесь, наконец, примиряется с действительностью.

Для чего ПС исключает ошибку?

Патологическое сознание, в отличие разумного, не выносит ошибки. Оно предпочитает обмануться и обмануть, но не признать свою ошибку.

Причина этого в том, что для ПС ошибка несравненно болезненнее, чем для здравого. У носителя ПС нет одного «я», которое бы могло предстать пред Богом, покаяться, принять на себя вину за ошибку, за грех. В самый нужный момент за внешностью человека никого не оказывается.

Ошибка страшна еще и тем, что подрывает веру в миф об овладении своим существованием, подтачивает веру в пользу и успех.

Поэтому ПС применяет патологические приемы мысли, исключающие ошибку, используя, в том числе, и социальные инструменты. Управляющая часть сознания дарует авторитетное понимание сразу вместе с речью и мыслью. Так действует пропаганда, где толкование уже заложено в тексте лозунга, например, а всякое иное толкование запрещено властью A-сознания.

В результате возникает своего рода магическое овладение реальностью по аналогии с примитивным сознанием:

Не было еще примера, чтобы неудача какого-нибудь магического обряда обескуражила тех, кто в него верит. Ливингстон сообщает о длинном споре, который у него был с заклинателями дождя; свое сообщение он кончает словами: «Мне ни разу не удавалось убедить хотя бы одного из них в ложности их доводов. Их вера в свои „чары“ безгранична». На Никобарских островах «туземцы во всех селениях совершили церемонию, называемую „танангла“ (помощь или защита). Церемония призвана предотвратить болезнь, появляющуюся с северо-западным муссоном. Бедные никобарцы! Они делают это из года в год, и все без всякого результата».¹

Уход от преследования

Мы говорили, что ПС в существенном смысле не является сознанием вообще. Теперь необходимо рассказать о том, как ПС притворяется сознанием.

Мир, созданный Богом, доставляет больному сознанию непрестанные мучения. Ведь что такое действительность, освоенная разумом? Это и есть 1) необходимые условия человеческого существования и 2) страшные вопросы.

Стресс страшнее для ПС, чем для разумного сознания, потому что «рождение» ПС нежелательно для него самого. Больное сознание как бы не хочет рождаться из обыденного сознания. Ему неприятно обнаруживать свою болезнь, хотя оно и умеет притворяться здоровым.

Вместе с тем, ПС умеет притворяться даже чем-то большим, чем обычное сознание: голосом коллектива. И все же, имитируя разумное сознание, ПС подражает ему нарочито неумело. ПС прячется, ничего не скрывая, издевается, дразнит из-за театрального занавеса.

Поэтому уход от преследования, то есть от столкновения с познаваемой действительностью, с духовным, общественным и мировым порядком – это не просто набор приемов, а целое умонастроение, результат действительно глубоких размышлений ПС над своим бедственным положением. В уходе от преследования следует видеть не только боязнь разоблачения, а подлинный страх судить и быть судимым, опасность остаться одному в своей душе, предстать пред Лице Божие.

Раздвоение сознания позволяет уклониться от ответа на вопрос: «Что есть истина?», на центральный вопрос человеческого существования.

Внутри себя содержание ПС выглядит целесообразным. Раздор в душе, ее раздвоение и другие проявления больного сознания корректируются этим сознанием в своих интересах. Например, православный модернист умело и в то же время неумело притворяется церковным человеком и за счет этого способен продвигаться по иерархической лестнице сколь угодно высоко. Умелость показывает в нем «православного», а неумение служит опознавательным знаком для ему подобных, показывает в нем врага Православия.

Концепты и процессы ПС выступают в качестве завесы, скрывающей реальность, а это, как мы видим, считается полезным для ПС. Фантастические понятия соединяются здесь светским мистическим образом, с помощью гипертрофированного воображения, что тоже выглядит целесообразным. Светская мистика здесь действует как анестезия, прежде всего избавляя от мук познания и от опасности ошибиться.

Уход от преследования рождает свои приемы, общие и частные, например:

• Ложные мысли с помощью патологических процессов складываются в тот или иной светский символ веры, фиксируются в «гностических коранах». К этим авторитетным источникам обращаются, когда угрожает стресс, и с их помощью фасцинируют частного человека.
• Вводится запрет на определения, на доказательства;
• Носитель ПС получает разрешение противоречить и прямо лгать;
• «Нас не так поняли», «Я не это хотел сказать», и много-много других приемов (процессов).

Наконец, уход от преследования совершается через выпадение в дикую реальность, о котором мы поговорим в следующей статье.

Следующая глава: Патологическое сознание как социальный фактор

Роман Вершилло

1. Леви-Брюль Л. Первобытное мышление // Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-пресс, 1994. С. 52. ↩︎

Материал Функции патологического сознания впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Как мы видели, исследовать процессы патологического сознания весьма затруднительно. Это же можно сказать и об их классификации.

Каждый из процессов патологического сознания – это уникальный патологический прием мысли, метод гнозиса, нужный именно сейчас, а после использования самоуничтожающийся из памяти носителя ПС. Напомни идеологу о том, как он только что рассуждал, и он искренне удивится.

Итак, с этой стороны мы можем дать лишь список процессов, но не их классификацию.

С другой стороны, носитель ПС лелеет свои патологические процессы, гордится ими. Он коллекционирует свои процессы, раскладывает то и дело в разные кучки, прихотливо описывает и знает по именам. Любезные ему «антиномия» и «синергия» не сходят у него с языка.

Исходя из этих патологических пристрастий, можно предложить классификацию

по типу смешения.

Такая классификация дает нам увидеть некоторый порядок в беспорядке.

ПС смешивает, то есть неправо объединяет и неправо разделяет, предметы, идеи, мнения и слова. ПС беспорядочно «партиципирует»¹ и изолирует.

Процессы ПС подвергают смешению буквально всё со всем. Например, смешивается между собой сходное, но и несходное тоже, и даже противоположное. Надо еще учесть, что для ПС всё на всё похоже в том или ином отношении (ср. пустой концепт «связь»). Но и это еще не все. Для него всё существует в виде единичных совершенно не похожих явлений (ср. концепт «единичное непознаваемо»).

Примерная классификация

Имея это в виду, мы можем предложить примерную классификацию процессов патологического сознания, исходя из того, что, как и для чего в них смешивается.

• Что смешивается?
  • Интеллектуальное смешение:
    • Непонимание понятного («неосуждение»);
    • Понимание непонятного («апофатика»).
  • Моральное смешение (смешение добра и зла, добродетельного и греховного).
  • Смешение предметов, планов бытия («андрогин»).
  • Смешение категорий (смешение общего и единичного, личности и коллектива).
  • Смешение сходного («все на все похоже»).
  • Смешение несходного («мистика единичного»).
• Как смешивается?
  • Сложно о простом. Пример: «персонализм».
  • Просто о сложном. Примеры: «Просто о богослужении», «О святом за 3 минуты», «Просто – о Православии», «Просто о главном» (лозунг телеканала «Спас»).
  • Веровать там, где нужно знать. Пример: «теория заговора».
  • Знать там, где нужно веровать. См. у митр. Антония (Блума).
  • Действовать там, где нужно понимать. Пример: «ужасная жизнь».
  • Понимать там, где нужно действовать. «Осмысление».
• Для чего смешивается?
  • Главные цели:
    • Управляющее (A-сознание) заботится об управляемом им B-сознании.
    • B-сознание стремится уйти от ответственности за те концепты, которые ему внушает A-сознание.
• Остальные процессы:
  • процессы, останавливающие мысль: «воздержание от суждения».
  • процессы, описывающие нарушение миропорядка как норму (психологизация веры и знания).
  • планы разрушения общества и сохранения его в беспорядочном виде. Утопии.
  • полемика с разумным сознанием и с ПС («уход от преследования»).
  • приемы выживания в развращенном обществе («уход от преследования»).

Свойства процессов патологического сознания

В общем плане можно заметить, что процессы обладают теми же свойствами, что и ПС, в котором они происходят.

Как и во всем остальном, ПС отмечено в своих процессах беспорядком, противоречиями. Здесь рациональное смешано с инстинктивным, обучаемость переплетена с неспособностью усвоения нового материала и т.п. См. главу о противоречивых свойствах ПС.

Приведу несколько примеров:

• ПС подвижно, но, в отличие от разумного, не самодвижно, а движется, как будто его ведут (1 Кор. 12:2).
• Каждый процесс – уникальный ход сознания, но он же стереотипный. ПС непрестанно совершает одни и те же мысленные ошибки и удивляется, когда узнает об этом.
• Антиномизм исключает опытное познание, но в ПС они сосуществуют и успешно используются для борьбы с истиной.
• Теоретизирует без теории.
• Сильно и властно опирается на воображение в своей внутренней жизни и на наглядность при контактах с внешним миром. Но опирается также и на непредставимость своих внутренних процессов и безобразность своей ужасной жизни вовне.
• Учение персонализма включает в себя закон ПС о том, что уникальное непостижимо.
• ПС не выносит ошибки,Не выносит ошибки но предварительно ее допускает: «Никто не знает всей правды», «Это мое мнение, но я на нем не настаиваю».
• Каждое событие воспринимается как уникальное и случайное, но одновременно – как целесообразное и неотделимое от всей полноты жизни.

Функции процессов патологического сознания

Кратко скажем о функциях процессов ПС.

Они обслуживают два основных мотива ПС.

Во-первых, они создают у носителя ПС ощущение всемогущества, того, что он владеет самим собой. Благодаря процессам носитель ПС способен оправдать любые действия, свои и чужие. Управляемое сознание оправдывает себя и свою управляющую часть, и наоборот: управляющая часть сознания отпускает грехи управляемой половине сознания. Подобно этому в общественной жизни частный человек ищет и обычно находит оправдание для слов и дел идеолога. Идеолог в свою очередь обезвиняет массового человека.

Процессы освобождают своего носителя для свободной ужасной жизни в дикой, неосмысленной реальности. Что, например, должно происходить в душе, если человек сочетает два патологических хода мысли: «Все может быть» и «Нет ничего случайного»? Для него все становится универсально познаваемым, освоенным, домашним. «Делай что хочешь, и будь что будет».

Во-вторых, процессы ПС избавляют от стресса, предотвращают понимание, исключают ошибку, но на деле приводят к обратному: ПС ошибается всегда и является непобедимо ложным.

Процессы ПС также определяют социальную роль ПС, но о ней мы будем говорить отдельно в конце книги.

Примерный список процессов

Подробное описание процессов патологического сознания останется задачей на будущее. Здесь же мы предложим приблизительный список процессов с некоторыми пояснениями, отсылающими к основным положениям книги.

Названия процессов взяты у авторитетных авторов (см. список литературы в конце книги) или предложены автором данного сочинения. Некоторым процессам нельзя дать названия и приходится довольствоваться тем, как их называют сами носители ПС.

• Основные процессы.
  • Извращение направления.
    • Извращение порядка.
• Вера самообмана – плохая вера, психологическая вера. Компактный (соединенный с личностью) опыт лжи.
• Эмоции ПС.
  • Лжеощущение.
  • Самоопьянение – гностическое опьянение как реакция на стресс.
  • Моральное возмущение – позволяет лучше видеть темную сторону, а это не полезно.

Нужно еще советовать, чтобы человек в своих действиях вообще сохранял спокойную твердость и остерегался всякого волнения и раздражения. Ибо волнение и раздражение нерв усиливает способность принимать впечатления темного невидимого (св. Филарет Московский).

• Еще эмоции ПС
  • Восхищение – фасцинация: дерзкое, неостановимое, опьяненное суждение о чем надо и не надо.
  • Развлечение.
  • Самоусыпление – например, технологический сомнамбулизм.
  • Светский мистицизм – опьянение светской мистикой. Патологический ум образует понятия не логически, а через светскую мистику (магию).
  • Овладение временем.
  • Светский перихорезис – ощущение, что личности взаимопроникают друг в друга, например, на рок-концерте.
• Правила патологического поведения.
  • Выпадение в дикую реальность.
  • Ужасная жизнь.
  • Уход от преследования.
  • Воздержание от суждения. Снятие решения (ἐποχή) возможно только при отсутствии критики, выключение сознания, но для него нужна воля, владение самим собой.
  • Десемантизация понятий, например, понятия «личность» в персонализме.
  • Запрет на вопросы, критические инструменты, определения, на размышления о будущем устройстве утопии.
  • «О вкусах не спорят».
  • Осмысление – медитация, мысль вместо действия.
  • Паралогическое согласие с реальностью. Когда человека убедили в том, что он победил «время и простор», он воображает себя в таком новом положении, все так же как и прежде подчиняясь времени и пространству в дикой реальности.
  • Приказ и выполнение приказа. Содержанием взаимодействия массового человека с массовым обществом является приказ особого рода. ПС слышит свой собственный (управляющей своей части) голос как чужой и подчиняется ему как своему. Приказ может исходить и от идеолога (воплощающего в обществе управляющую часть сознания) к частному человеку (воплощающему в обществе управляемую часть ПС). В любом случае приказ действует только тогда, когда человек слышит от идеолога то же, что он думает и сам.
  • Соскальзывание – идеолог описывает потустороннее как посюстороннее, идеальное как реальное, для себя понимая их различие.
  • Искусственная традиция – носитель ПС подчиняется правилам, созданным им самим или другими представителями управляющего сознания.
• Интеллектуальные процессы.
  • Непонимание понятного.
  • Понимание непонятного.
  • Подобное познается подобным.
  • Подобное познается противоположным.
  • Неправое разделение (изолирование).
  • Неправое соединение (партиципация), ложное обобщение.
  • Сверхобобщение и сверхупрощение.
  • Патологическая систематизация.
  • Познание полноты через полноту.
  • Целостное познание целого.
  • Познание через участие, через принадлежность. «Включенное наблюдение».
  • Антиномия (терпимость к противоречию, витание над противоречиями) – способность придерживаться двух противоположных мнений одновременно. Исостения, также двоемыслие.
  • Апофатика – познание через неопределенное и непонятное. Создает безразличную понятность.
  • Сверхупрощение.
  • Сверхусложнение.
  • Мнимое определение.
  • Очищение сущности.
  • Познание не по свойствам, а по сущностям.
  • Фрагментарное познание фрагмента. Уникальное неопровержимо, непостижимо, защищено от познания. Ярчайший пример: «слезинка ребенка» в «Братьях Карамазовых» Ф.М. Достоевского.
  • Теоретизирование без теории – теоретизирование в нетеоретической среде.[105]
  • Опытное познание. Опыт вводит в транс. «Я переживаю». Связано со снятием решения.
  • Связь по смежности. В больном сознании рядом лежат предметы и слова, и это уже есть какая-то их «связь». Например, в сознании православного модерниста рядом лежат: экуменизм, социальное христианство, экология, культурная политика.
  • Синтез. ПС может основательно познать только то, что создано самим его носителем.
  • Псевдология – мнимое доказательство, рассуждение. По форме – доказательство, а по смыслу – нет.
  • Для больного сознания все в мире «случается», и действия носителя ПС являются неслучайной частью этого мира случайных событий.
  • Тавтология. Патологическое сознание демонически замкнуто на само себя, бесконечно отражается само в себе. Два сознания: ум судящий и судимый, – отражаются друг в друге, и отсюда возникает тавтологическая петля, когда проповедуется ложь лжи, ложь «прикрытая» ложью.
  • Доказательство по кругу.
• Патологическая речь
  • Ложь – пустая речь, речь ни о чем.
  • Абсурд.
  • Большая ложь. Обычно санкционирована развращенным обществом.
  • Самозапирательство – ложь полагаемая. Говорящий полагает, что для него ложь допустима. См. в рецензии еп. Никанора (Кудрявцева) на «Столп и утверждение истины» о. Павла Флоренского.
  • Ложный путь.
  • Мыслеформы – устойчивые, повторяемые, некритически принимаемые умозаключения.
  • Автоматическое рассуждение. Например, полемика против догматов вызывает мысль о том, что надо бы обругать формализм и абстракцию и похвалить опытное, жизненное познание. Верно и обратное: полемика против абстракции или формы заставляет вспомнить о борьбе с догматизмом и опять же – о «познании самой жизнью». Здесь не мысль, а чистый инстинкт, как будто кто-то записывает под чью-то диктовку.

Роман Вершилло

Следующая глава: Для чего патологическое сознание нужно самому себе?

1. Термин Л. Леви-Брюля: Леви-Брюль Л. Первобытное мышление // Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-пресс, 1994. С. 65 et pass. ↩︎

Материал Классификация процессов патологического сознания впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Патологическое сознание не остается только номенклатурой «концептов», как продуктов смешения в понятиях. В этом сознании непрерывно происходят беспорядочные, сознательно-бессознательные процессы. ПС соединяет истинные и ложные понятия по своим патологическим правилам и высказывает их на патологическом языке, тоже по неверным, нечеловеческим правилам. Процессы патологического сознания существуют как беспорядочные, эфемерные и вместе с тем стереотипные мыслительные ходы, «общие места», патологическая «топика».

Определение

Процессы патологического сознания можно охарактеризовать

• во-первых, как приемы борьбы человека с истиной в своей душе и в обществе и,
• во-вторых, как оправдание этой борьбы и этих приемов.

Процессы ПС предстают перед нами как методика личного и социального бытования ПС, то есть специфическая методика создания, поддержания и оправдания беспорядка в душе и вокруг.

Каждый процесс целесообразен, нужен как орудие против конкретных истинных понятий, законов мысли и речи, как мотивировка, почему больному сознанию отвратительны истина, нравственность и законы праводействия.

Сами процессы бессознательны и безумны, но оправдание их сознательное. Больное сознание рационально, а, если захочется, то иррационально, истолковывает свои и чужие ложные мысли, чувства и действия.

В свою очередь такое «объяснение» оказывает на носителя ПС гипнотическое, фасцинирующее действие. Тем самым круг замыкается: ошибка – ошибочное оправдание ошибки – ошибочное оправдание такого оправдания и т.д. ad infinitum.

Рационально оправдывать безумие – это же никакой не разум, а безумие вдвойне. Да и цели ПС может устанавливать себе любые, в том числе самые неразумные. Под пользой больное сознание может подразумевать как пользу, так и вред. Оно может увидеть пользу во всем, включая самоистязание и самоубийство.

Типаж носителя ПС точно описывает Герман Мелвилл в лице капитана Ахава:

Где-то в глубине души Ахав… сознавал: все мои поступки здравы, цель и побуждение безумны. Но, не имея власти ни уничтожить, ни изменить, ни избегнуть этого, он долго притворялся перед людьми, да в какой-то мере продолжал притворяться и теперь, но то была лишь видимость, воля его и решимость оставались неизменны.

Смешение как сущность процессов ПС

Сущностью всех процессов ПС является смешение. Иначе говоря, ПС отличается от разумного сознания не материалом для размышлений. И разумное, и неразумное сознание рассуждает об истинном и ложном, добре и зле, справедливом и несправедливом, красивом и некрасивом, полезном и вредном. Патологическое сознание отличается от разумного тем, как и что оно отбирает из общедоступного материала и как потом сочетает то, что отобрало. ПС безошибочно извлекает ложь из истинного и ложного, плохое из хорошего и дурного, уродливое из красивого и уродливого и т.д.

Смешение мыслей, чувств, движений

Как и в концептах, которыми оперирует ПС, в процессах ПС смешаны интеллектуальные, аффективные, иррациональные, двигательные элементы. Здесь в беспорядке смешались лжеощущения, греховные движения, опытное (моторное) познание и говорение, а также всякого рода пограничные элементы.

ПС знает об этом смешении и «осмысливает» то, что происходит внутри него, медитирует над своим нулевым содержанием и теоретизирует без теории. Предел самопознания ПС состоит в том, что носитель ПС понимает, что действует без всякой мысли, из одной лишь воли к противоречию.

Что движет процессами?

Процессы патологического сознания стереотипные, но не свободные. Процессы ПС никогда не бывают вызваны бескорыстной любовью к истине. Они движимы сознанием пользы, извращенного понятия о том, что полезно и что вредно в том числе для самого носителя ПС.

Процессы ПС нужны, в широком смысле, для самооправдания, то есть для «объяснения» любых поступков носителя ПС, хороших и плохих. В движениях души: ощущении, воображении, рассуждении и действии, – абсолютно преобладает принцип полезности, личной (лично порочной) и общественной (выгодной для развращенного общества).

Подчиняя все свои движения пользе, носитель ПС овладевает своим существованием (первый из существенных мотивов ПС).

Уход от преследования

Мы уже сказали, что процессы нужны для борьбы с истиной. Но ведь истина всегда сильнее лжи. Поэтому процессы ПС мы толкуем также как незаконные способы ухода от ответа на страшные вопросы (второй из существенных мотивов ПС).

Оказавшись в необычной и, скажем прямо, страшной ситуации, носитель ПС пытается ею овладеть, прежде всего – практически.

Ведь страшные вопросы пугают своей абстрактностью, которая требует от человека, чтобы он признал:

• ничего нельзя улучшить,
• ничего нельзя ухудшить,
• но с истиной все-таки надо согласиться.

По этой причине для всех процессов ПС характерен иррациональный отказ от абстракции и инстинктивный уход в практику. Например, услышав абстрактное утверждение, спрашивают: «Что будем делать?», то есть отвечают, создавая или воображая практическую ситуацию.

Социальная природа процессов

Такие процессы обнажают социальную природу патологических процессов сознания. Овладевать ситуацией дозволено только тем, кто высказывается от имени управляющего сознания.

Внутри этой ситуации носитель ПС выступает в роли неограниченного властителя, не только действуя свободно, но и владычествуя над значением слов и внедряя авторитетное понимание. В современном обществе тому, кто рассуждает о справедливости, разрешено быть несправедливым. Поборник равенства может узаконивать неравенство и т.д. Казалось бы, проповедник неосуждения сам не должен никого осуждать. Но нет же! Он осуждает, и делает это с увлечением.

Беспорядок

За процессами ПС стоит злая воля к связыванию понятий в беспорядке, вопреки природе понятий, как таковых. Процессы ПС – симптомы духовных болезней, и не только симптомы, но и сами болезни в их разрушительном действии на сознание и общество.

Процессы ПС – это:

• незаконные пути познания, то есть произвольные, ведут куда попало;
• запретные пути познания, то есть запрещенные для сознания разумного;
• направлены на разрушение порядка в личном рассуждении и общественном диалоге.

Процессы и устройство патологического сознания

Процессы ПС отражают устройство этого сознания. В них мы всюду различаем

1. раздвоенность, несамостоятельность управляемого (B-сознания);
2. независимость от истины, присущую управляющему (A-сознанию).

Поэтому не представляется возможным точно различить: внутренние ли это и психические процессы, или внешние и коллективные средства для обустройства в мире сем.

Как исследовать процессы?

Процессы патологического сознания могут быть исследованы, но задача эта, как уже понятно, непростая. Мы уже сталкивались с тем, что концепты не поддаются интроспекции, «включенному наблюдению».

Так же и в процессах ПС. В поступках и словах носителя ПС мы видим как-будто движение мысли, но не можем уловить логику, то есть, собственно, саму мысль.

Мы видим, что ПС методически соединяет и разделяет истинные и ложные понятий, но не можем понять ничего в этом методе, кроме того, что он безумен.

Носитель ПС на наших глазах переходит от мысли к действию, но мы не понимаем, как одно следует из другого.

Хорошо описал это состояние постороннего наблюдателя М.Е. Салтыков-Щедрин на примере либералов эпохи реформ (пенкоснимателей):

Это болото, в котором там и сям мелькают блудящие огоньки. Вот как будто брезжит нечто похожее на мысль; вот кажется, что пенкосниматель карабкается, хочет встать на какую-то точку. А ну-ко еще! еще, милый, еще! – восклицаете вы, мысленно натуживаясь, вслед за пенкоснимателем. И вдруг, хвать-похвать, – туман, то есть бесконечное и лишенное всякого содержания бормотание! И заметьте, что пенкосниматель никогда не обескуражится своим бессилием, никогда не замолчит. Нет, он будет судить и рядить без конца… и дотоле не сочтет себя побежденным, доколе будет сознавать себя способным разевать рот.

С точки зрения разумного сознания, а хотя бы и общественного порядка, процессы ПС необъяснимы. Непонятно, кто, как и на что действует. Следовательно, для исследования ПС нужны особые подходы, впрочем, тоже совершенно традиционные, но все же не те, с помощью которых мы исследуем разумное сознание.

Здесь нам неожиданным образом помогают сами представители патологического сознания. В борьбе с разумным сознанием, государством и Церковью они разработали приемы патологического мышления, методы смешения понятий, остановки мысли и т. д. Распознав их, мы присваиваем их, отнимаем у носителей ПС и делаем орудиями разумного сознания.

Для нас остается загадкой: стоит ли за словами и делами носителя ПС личность, отдельное «Я». Мы не можем удостовериться в смысле его слов и логике их соединения, не можем увериться в искренности его намерений. Но само это служит важным диагностическим методом, который устанавливает то, что мы имеем дело не с ошибкой, а с духовной болезнью, сознанием непобедимо ложным.

Схема движения патологического сознания

Что же мы узнаем с помощью нашей науки, исследующей процессы ПС, как духовные болезни Нового времени?

Прежде всего, мы узнаем, что ПС непобедимо в своей лжи.

ПС необучаемо, даже когда видит свою ошибку, чувствует свою вину и пытается исправиться и оправдаться. ПС отличается от разумного сознания именно тем, что исправление ошибки приводит его к еще большей ошибке, а самооправдание отягчает вину.

Все это, в свою очередь, сообщает нам нечто важное о природе ПС, позволяет различить типическую схему того, как движется ПС внутри и вне себя.

• ПС ставит невыполнимые требования перед сознанием, знанием, чувством, обществом, природой, языком, искусством, культурой. Здесь ПС еще контактирует с реальностью, то есть со страшными вопросами, но, разумеется, патологическим образом.

Пример. Профессор МДА А.И. Осипов сожалеет о том, что многозначность слова препятствует изложению истин о Боге:

Несмотря на продолжающееся весьма интенсивное развитие мышления человека, язык современного человека, как и прежде, не может адекватно выразить не только чувства, ощущения и переживания, но очень часто у него не хватает однозначных, точных понятий и для выражения идей и мыслей. Многозначность понятий и терминов — одно из значительных препятствий на пути межчеловеческого общения и взаимопонимания. Это препятствие во всей силе ощущается и в сфере научно-богословской, особенно в наш экуменический век (Осипов А.И. Спасение – освобождение для мира и справедливости во Христе. Значение Церкви // ЖМП. 1976. № 3. С. 60).

А.И. Осипов является представителем определенной школы православного модернизма (т.н. «нравственного монизма»), но в данном случае предлагает вариацию на общую гностическую, идеологическую тему «недостаточности языка».

Разумеется, для разумного сознания многозначность является достоинством любого языка, служит лучшему объяснению и пониманию. Сама «недостаточность» языка служит пробуждению внимания и, за счет этого, более точному и полному пониманию сказанного.

Итак, наш носитель ПС требует от человеческого языка то, чего в нем нет и быть не может. И это при том, что в языке есть нечто лучшее, чем то, о чем мечтает А.И. Осипов.

• Так как задачи, которые ставит носитель ПС перед собой и перед мирозданием, невыполнимы, то у духовно больного человека возникает бессильный и неутолимый протест, пафос борьбы с условиями человеческого существования и со страшными вопросами, которые Бог ставит перед человеком в истории.

Мнимая «недостаточность языка» заставляет искать, что могло бы заменить собой язык.

• Наконец, ПС предлагает решение проблемы, которое хуже, чем сама проблема.

В случае православных модернистов выходом является обращение к бессловесному человеческому чувству: смирению, сочувствию, состраданию, или же к совместному действию, синергии и т.п.

Конкретно А.И. Осипов видит выход в смирении, то есть в воздержании от суждения. При этом сам он не избегает пользоваться человеческой речью, проявляет во многих случаях нечеловеческую гордость, высказывая нечестивые суждения о Боге, Его Промысле и о Церкви.

Как мы видим, обращение в самой речи к чему-либо помимо слова разрушает и чувство, и слово, но зато открывает путь к любой деятельности. То же можно сказать о проповеди воздержания от суждения, которую мы слышим от людей, решающих все судьбы века, the choice and master spirits of this age (Шекспир. Трагедия «Юлий Цезарь»).

• Далее весь цикл повторяется, потому что отказ от пособия со стороны слова и разума препятствует магическому овладению действительностью и снова нуждается в разрешении через новую порцию патологической речи, через рациональное соразмерение целей и средств, хотя на предыдущем этапе от слова и разума уже отказались. Обычно на этом этапе даже сам носитель ПС обнаруживает, что на каждом шагу противоречит сам себе, но это его нисколько не останавливает, лишний раз показывая, что ПС нечувствительно к противоречию, как мы сказали выше.

На примере процессов ПС мы видим, что ПС – сумеречное сознание, свободно и стереотипно переходящее от бессознательного в сознательное состояние и обратно. ПС намеренно погружается в «софийный» сумрак (см. цитату из о. Павла Флоренского), умеет в него погружаться и любит это дело.

Роман Вершилло

Следующая глава: Классификация процессов патологического сознания

Материал Процессы патологического сознания впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Как видно из нашего изложения, факты патологического сознания не так-то легко исследовать. «Концепты», как мы обозначили для себя факты ПС, не могут быть подвергнуты систематизации, как и любые страсти.

В безумных страстях нет порядка или разума, но всякое бесчиние и неустройство (св. Иоанн Лествичник).

Не нужно пытаться понять их больше, чем это возможно. Надо помнить, что проникнуть в демонически закрытое сознание принципиально невозможно. Как мы уже говорили, для нас закрыт метод интроспекции, и, следовательно, нужны особые подходы к изучению концептов.

В общем, мы сталкиваемся с той трудностью, что мыслимые человеком концепты не говорят ничего о нем самом. Они в самом прямом смысле не принадлежат ему, он мыслит чужие мысли, за которые субъективно не несет ответственности.

Допустим, мы начинаем исследовать концепт «практика». Он присущ коммунистам, фашистам, анархо-синдикалистам, православным модернистам. Понятно, что это характеризует их как духовно больных людей, но объединение получается слишком широкое, чтобы могло служить для анализа. Тем более ускользает от исследования отдельная личность, ведь для каждого модерниста «практика», «опытное познание» означает что-то свое, отдельное в его демонической закрытости, защищенное от проверки опытом, такое, которое невозможно обсудить на разумном языке.

Нужно ли исследовать концепты?

Перед лицом этих трудностей стоит задать себе вопрос: нужно ли исследовать концепты вообще?

Мы ответим на этот вопрос следующее. Если мы не можем уловить частное, случайное, попробуем понять общее. Исследовать концепты нужно для разметки всей символической вселенной Нового времени. Тут анализ концептов показывает существенное единство воззрений всех идеологий, всех направлений Нового времени: массовой культуры, религии, массовой политики. Здесь сливаются друг с другом такие концепты, как «Церковь (в модернизме)» и «партия», или же «миссия» у православных лжемиссионеров и «светская миссия» идеологий. Приходится принять как аксиому, что все концепты присущи всем духовно больным людям.

Только кажется, что духовно больные люди свободно выбирают свои заблуждения. Все идеологии являются структурами сознания, то есть вариантами и комбинациями нескольких основных духовных болезней. Вот, кстати, отчего мы наблюдаем такое единство в концептах. Ведь основные духовные болезни немногочисленны и у всех одинаковы.

Изучение концептов затруднено еще и тем, что эти «понятия» связаны с другими «понятиями» не как идеи с идеями, а как вещи с вещами. Концепты просто лежат рядом друг с другом в одном континууме, и в этом их «связь», и весь «порядок», какой в них есть. Не мешают же друг другу лежащие рядом книга и нож! Вот и здесь, в мировоззрении носителя ПС, «антиюридизм» не мешает концепту «прав человека».

Все концепты поливалентны. Они притягивают к себе другие концепты, причем как про принципу сходства, так и по принципу различия, то есть без всякого порядка. Любой концепт сочетается с любым другим по мотивам практической пользы. Пафос «против христиан» может идти в паре с «анонимным христианством», пропаганда «мировой революции» – с «борьбой за мир».

Например, что значит характерное для православного модернизма сочетание «антиномизма» и «апофатики»? Оба концепта означают гностическую тайну, но по своему содержанию и даже типу они должны быть несовместимы. Можно мыслить только что-нибудь одно: либо «апофатику», либо «антиномизм».

Наконец, концепты входят друг в друга как матрешки, помещаясь как меньшее в большем. Например, «равенство» – «равенство в Церкви» – «равноправие женщин» – «равноправие женщин в Церкви».

Основные мотивы

В этой символической вселенной, как в духовно-рациональном океане, есть два водоворота, в которых тонут все отличия концептов. Я снова говорю о двух основных мотивах ПС: овладении своим существованием и отказе отвечать на страшные вопросы.

Стремление овладеть своим существованием рождает мифы: «всемогущество», «творчество» и многие другие.

Отказ отвечать на Божественные вопросы в истории производит «иррационализм», «полемику против суда», «витание над противоположностями». Этим мотивом одушевлены вообще все концепты успокаивающие, мысли, которые якобы лечат, и, с другой стороны, концепты, которые лишают разума, производя аффект.

Классификация концептов

Как мы сказали, концепты непостижимы, если к ним подходить как к мыслям, но все же некоторая классификация остается возможной. Мы выстроим ее от простого и внутреннего к более сложному и социальному, и при этом будем иметь в виду, что простое здесь разделено на две части, внутреннее является радикально внешним, а сложность – это просто другое название беспорядка. Общество же имеется в виду развращенное, а не упорядоченное.

• Моментальные «боги». Самые «простые» и «внутренние» концепты. У них нет имени и словесного выражения.
• B-понятия – мнения, контекстуальные выводы. Избегают формализации и защищены от нее авторитетной частью сознания, которая, как мы знаем, непреклонно полемизирует с «формализмом».
• Случайные концепты – встречаются у одного автора и сочинены им по случаю. Не годятся для воспроизведения в любой другой обстановке.

Пример: «Антиномистический монодуализм» Семена Франка.

• Концепт-ощущение, пафос

Пример: Боязнь технологии, Дух упрощения, Волюнтаристский пафос, Искусственный оптимизм.

• Символы – Примеры: Свет, Уроборос.
• Пустые концепты – Примеры: Связь, Сходство.
• Семы – семантические примитивы, элементарные идеи. Примеры: Движение, Единство, Неподвижность, Новый человек, Разделение, Уровни.
• Метаконцепты – концепты о концептах, которые оформляют патологическую теорию концептов. Примеры: Мыследействие, Практика.
• Общие концепты – общие для всех направлений патологической мысли. Пример: Аморализм, Иррационализм, Свобода.
• Патологическая речь – теория патологической речи. Примеры: Анонимное авторство, Выражение невыразимого, Недостаточность языка.
• Штампы – Словесно-мысленные клише. Примеры: Борьба, Светлое будущее.
  • Концепты-ругательства – Примеры: Антиавгустинизм, Антиинтеллектуализм.
• Химера – концепты из двух концептов: Демократический централизм, Универсальная индивидуальность.
• Темы – ни к чему не обязывающие разговоры, обсуждение примерного круга вопросов. См. выше темы, интересующие больное сознание.
  • Бессюжетные – «Выборы», «Завод».
  • Сюжетные – «Освоение Арктики», «Освоение космоса».
• Мифы – басни. От разговоров на тему мифы отличает сюжетность.
  • Основной миф Нового времени – овладение человеком своим существованием.
  • Формирование героя – комплекс антропологических мифов.
  • Формирование мира – комплекс космогонических мифов.
  • Мифы о разрыве – например, «Разделение на мужское и женское начало», «Разрыв человека с природой».
  • Мифы заботы – Пример: «культура».
• Диалектика – обсуждение противоположных тезисов, жонглирование фразами с целью обмана. Пример: диалектика «Средство – цель», где цель оправдывает средства, а цель может быть любой.
• Искусственная традиция – Примеры: «сионизм», новые республиканские ритуалы и символы, гимн, флаг национального государства.
• Утопии – Пример: Коммунизм, Новое Средневековье.

Классификация по типу смешения, психиатрическая классификация и по функциям

Еще одна возможная классификация: по типу смешения. Согласно этому принципу можно разделить концепты следующим образом:

• Смешение предметов, планов бытия (онтология): Теократия (смешение земной Церкви и государства), Андрогин.
• Смешение добра и зла: Аморализм, Чем хуже, тем лучше.
• Смешение категорий (метафизика) – Примеры: Душа мира, Смешение ипостаси и природы.

Для классификации концептов подходит психиатрическая классификация.

• Галлюцинации – концепт «София».
• Парейдолии – «Церковь» по о. Александру Шмеману.
• Функциональные галлюцинации – «Богослужение» по учению того же о. Александра Шмемана.
• Иллюзии – «светская мистика» и все, что с ней связано.

Классификация по функциям:

• ПС и мысль – концепты, останавливающие мысль.
• ПС и мир – концепты, описывающие нарушение миропорядка как норму.
• ПС и общество – планы разрушения общества и сохранения его в беспорядочном виде.
• ПС и разумное сознание – полемика с разумным сознанием, защита от аргументов разума и укоров совести.
• ПС и ПС – приемы выживания носителя ПС в обществе таких же, как он, новых людей.
• Управляющая часть ПС и управляемая часть ПС – A-сознание заботится о B-сознании, внедряя в него концепты, ограждающие его от обращения к реальности. В свою очередь, B-сознание рождает свои концепты, неуверенно стремясь уйти от ответственности за те концепты, которые ему внушает A-сознание.

История концептов

Отдельной и очень интересной темой является история концептов, которую специально изучает история идей.

Концепты – это непрестанные заблуждения разума. У них нет точки приземления. Они не обладают внутренним единством и внешним постоянством.

Они всегда блуждают:

• внутри истории,
• внутри искусственной и ложной традиции,
• неточно, нечестно и корыстно передаются от учителя к ученикам,
• переходят от идеолога к частному человеку и обратно,
• кочуют из одной эпохи в другую.

Концепты постоянно меняют свой вес в обществе, входят в моду и выходят из моды, потому что служат орудиями в борьбе мнений, участвуют в диалектике «Раб – Господин».

Как мы уже обозначили в нашей классификации, есть концепты вездесущие: общие, пустые, метаконцепты. Они встречаются во все эпохи: связь, смешение, сходство.

Есть концепты, которые появляются в определенную эпоху, становясь центральными в умонастроении века. Например, концепт «личность» в его значении «самооткровения личности» возникает не раньше XVII века, но с тех пор буквально пропитывает собой все патологическое созерцание.

В содержании концептов можно различить исторические пласты. Например, в дарвиновской теории эволюции содержатся предшествующие идеи: древняя гностическая идея «эволюции», затем концепт «самосовершенствования человека» (Тюрго, XVIII век), сциентизм романтиков и, наконец, социальная эволюция, «выживание сильнейших» в либерализме XIX века.

Роман Вершилло

Следующая глава: Процессы патологического сознания

Материал Как исследовать концепты? впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

По своим свойствам концепты – это представления:

• Противоречивые,
• Неустойчивые,
• Аффективные,
• Иррациональные – доаналитические понятия, предассоциация идей.
• Символические – символические верования.
• Радикально внешние – это только внешность, мысленные маски.
• Практически полезные,
• Социально эффективные,
• Коллективные,
• Агональные – боевые, нужны для борьбы с истиной и ложью в душе и в обществе, для борьбы с конкурирующими структурами сознания.

Кое-какие из свойств не нуждаются в толковании, для остальных я предложу некоторые объяснения.

Аффективные

Концептам присущ пафос, когда патологическое сознание остро чувствует напряжение и знает про себя, что не может его вынести. За счет этого концепты становятся аффективными, то есть являются продуктом светского мистического опьянения и, в свою очередь, вызывают такое опьянение.

В общем, можно отметить, что концепты никогда не бывают нейтральны. Они вызывают у носителя ПС более острые переживания, чем здравые мысли – у здравого сознания. Для сравнения:

Совокупность коллективных представлений, которыми он (первобытный человек. – В. Р.) одержим и которые вызывают в нем аффекты такой силы, что мы ее и представить не можем, малосовместима с бескорыстным созерцанием объектов, какое предполагается чисто интеллектуальным желанием знать их причину.¹

Одиночество человека или, напротив, его мнимое растворение в массе вызывают сильные чувства радости, горя, отвращения.

Мысль о «единстве» вызывает эйфорию, экстаз, символизирует собой обретенное и недостижимое «счастье». Мысль о разрыве, неполноте – это «черное солнце», «трагедия».

Мы говорим об эмоциональной стороне концептов, потому что концепт – это не отдельная мысль. Это, скорее, окраска, направление мысли, песня без слов, напев, который возбуждает или успокаивает.

Носитель ПС знает об этом свойстве своих концептов. ПС лелеет мнения, случайно приходящие в голову, любит их, но в этой любви нет закона Поочередно или вместе могут нравиться и истинное мнение, и ложное. Носителю ПС нравится играть с концептами, вращать их в голове, окрашивая свою жизнь в разные тона. Отсюда вытекает особое отношение носителя ПС к концептам, сочетающее в себе трепет и иронию.

Иррациональные

Концепты, даже самые сложные и специально разработанные, не являются продуктом интеллектуальной обработки в прямом смысле слова. См. аналогичные оценки устного ума:

Коллективные представления первобытных людей не являются, подобно нашим понятиям, продуктом интеллектуальной обработки в собственном смысле слова. Они заключают в себе в качестве составных частей эмоциональные и моторные элементы, и, что особенно важно, они вместо логических отношений (включений и исключений) подразумевают более или менее четко определенные, обычно живо ощущаемые партиципации (сопричастия). Почему, например, какое-нибудь изображение, портрет является для первобытных людей совсем иной вещью, чем для нас? Чем объясняется то, что первобытные люди приписывают им, как мы видели выше, мистические свойства? Очевидно, дело в том, что всякое изображение, всякая репродукция сопричастны природе, свойствам, жизни оригинала. Сопричастие не должно быть понимаемо в смысле какого-то дробления, как если бы, например, портрет заимствовал у оригинала некоторую часть суммы свойств или жизни, которой тот обладает. Первобытное мышление не видит никакой трудности в том, чтобы эти жизнь и свойства были присущи одновременно и оригиналу, и изображению. В силу мистической связи между оригиналом и изображением, связи, подчиненной закону партиципации, изображение одновременно и оригинал, подобно тому как бороро (племя индейцев. – В.Р.) суть в то же время арара (попугаи. – В.Р.). Значит, от изображения можно получить то же, что и от оригинала, на оригинал можно действовать через изображение.²

«Экуменизм», «мирология», «научный коммунизм», «гендерная теория» возникают в сумерках сознания, когда ум опьянен грядущей пользой, выгодой от своей мыслительной деятельности. Это намеренное погружение в «софийный» сумрак. См. у о. Павла Флоренского:

«София» «не есть самый свет Божества, не есть самое Божество, но она и не то, что мы обычно называем тварью, не грубая инертность вещества, не грубая его светонепроницаемость. София стоит как раз на идеальной границе между божественною энергиею и тварною пассивностью; она – столь же Бог, как и не Бог, и столь же тварь, как и не тварь. О ней нельзя сказать ни „да“, ни „нет“, — не в смысле антиномического усиления того или другого, а в смысле предельной переходности ее между тем и другим миром. Свет есть деятельность Божия, София же – первое огустение этой деятельности, первое и тончайшее произведение ее, еще, однако, дышащее ею, к ней настолько близкое, что между ними, если не брать их соотносительно между собою, нельзя провести и самой тонкой границы».³

Коллективные

Употребление концептов всегда говорит о демонической закрытости человека, но о закрытости коллективной, а не индивидуальной.

Концепты составлены из эмоций и движений и связывают носителя ПС с реальностью светским мистическим способом. Почему мы говорим об этом, как о коллективном свойстве? Потому что эти элементы: страхи, интересы, эмоции и моторные элементы, – присущи всем членам группы духовно больных людей. Внутри группы они уже авторитетно навязываются отдельным личностям, если их эмоции несколько отклоняются от нормы. См. по аналогии с примитивным умом:

Представления, называемые коллективными, если определять только в общих чертах, не углубляя вопроса об их сущности, могут распознаваться по следующим признакам, присущим всем членам данной социальной группы: они передаются в ней из поколения в поколение, они навязываются в ней отдельным личностям, пробуждая и них, сообразно обстоятельствам, чувства уважения, страха, поклонения и т. д. в отношении своих объектов, они не зависят в своем бытии от отдельной личности. Это происходит не потому, что представления предполагают некий коллективный субъект, отличный от индивидов, составляющих социальную группу, а потому, что они проявляют черты, которые невозможно осмыслить и понять путем одного только рассмотрения индивида как такового.⁴

В коллективе, составленном из людей, больных одними и теми же духовными болезнями, действует миф о том, что концепты в этом коллективе точно передаются из поколения в поколение, хотя на самом деле этого не происходит. Мы говорили о том, что каждый концепт живет всего лишь мгновение, и если передается, то всегда с неточностями, вплоть до обращения в свою противоположность. Например, в реформируемой Церкви уже никто не помнит то, что было за 30 лет до сего дня.

Наконец, в таком больном сообществе возникает миф об особом надчеловеческом субъекте, в котором сохраняются все коллективные представления группы.

Итак, коллективность представлений является мифом о ложном общем, о таком общем, какого не бывает.

Символические

Концепты являются символическими в том отношении, что являются наглядными, обозримыми, образными. Концепты создают в сознании целые картины, которые особенно сильно действуют на невнимательных.

Концепт – это продукт воображения и управляет воображением. Воображение работает автономно от реальности и, тем самым, создает образ единства.

Символизм концептов является таким же мнимым, как и их коллективность, ведь символы могут означать все, что угодно человеку.

Несмотря на это, концепты способны служить сигналами, употребление которых обозначает принадлежность к одной группе духовно больных людей.

Как же работает такой символизм, если за символом может скрываться любое содержание?

Мнимая символичность служит для создания ложной общности. Например, люди, говорящие о «личности», узнают благодаря этому, что принадлежат к одной символической вселенной, хотя им лучше не пытаться исследовать значение символа «личность», иначе они разоблачат свое единомыслие как ложное.

Концепты не способны передать никакую ложь или истину, но зато способны действовать разрушительно против разумного диалога, традиционного общества, Церкви. Поэтому концепты никогда не приносят действительной пользы. Они пригодны только для того, чтобы разрушать.

Например, концепт «аморализм» у проф. Московской духовной академии А. И. Осипова непостижим ни с какой стороны. Он служит лишь сигналом. Он символизирует, что, во-первых, А. И. Осипов живет в мире с лжецерковью модернистов, а во-вторых, с политическим режимом: некогда с советским, а сегодня – с либеральным. То есть аморализм А.И. Осипова вытекает из его проницательных наблюдений за жизнью развращенного общества и реформируемой модернистами Церкви и нужен ему для того, чтобы жить единой жизнью с этим обществом и Церковью. Ему известны могущественные символы, которые гарантируют ему комфортное существование. Он посылает верные знаки в развращенное общественное пространство, и он знает, как и когда их следует посылать.

Социально эффективные

От символической, коллективной и аффективной природы концептов легко будет перейти к их социальной значимости.

Концепты вызваны нуждами нового человека (носителя ПС). Они не существуют сами по себе, а всегда в практическом приложении, но сама практика эта испорченная. Это ложная, искусственная традиция, дурная привычка.

В развращенном обществе концепты играют важную роль.

С помощью концептов носитель ПС мнимо понимает себя и окружающих и борется с истиной. Гностик может нанести удар по любому здравому понятию с помощью любого из своих концептов. Если вдуматься, то и «синергия», и «эволюция», и «абсолютная ценность человека» – все они разрушают веру в Бога и каждый из христианских догматов по отдельности.

Концепты складываются в светские символы веры и в этом качестве служат для сплочения общества. Благодаря концептам модернисты, например, осознают себя Церковью:

«Не следует полагаться ни на кого. Церковь — это мы. Мы сами. И не ждать чего-то от нее следует, а действовать самому» (о. Александр Мень).

«Мы и есть Церковь… мы ее составляем» (о. Александр Шмеман).

У разных идеологий свои авторитеты. Например, человек считает себя коммунистом, и это означает, что он защищен от истины и от некоторых видов лжи. Он теперь знает, что ответить, потому что авторитетные авторы его направления разработали для него готовые аргументы.

Разумеется, концепты не описывают никакую общественную реальность, а создают свою, вымышленную. Поэтому истинность «идеи» проверяется не умом, а делом: «Работает ли идея?». Однако проверка практикой никогда не представляется возможной, так как концепты не описывают даже реальность созданную по их образцу. Реализованная фантазия никогда не соответствует замыслу, и вновь должна быть подвергнута исправлению. То есть концепты всегда являются орудием вражды, беспорядка.

Роман Вершилло

Следующая глава: Как исследовать концепты?

1. Леви-Брюль Л. Первобытное мышление // Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-пресс, 1994. С. 20. ↩︎
2. Там же. С. 65. ↩︎
3. Флоренский П. А. о. Небесные знамения: Размышление о символике цветов. // Собрание сочинений. Paris: YMCA-Press, 1989. Т. 1. С. 60 ↩︎
4. Леви-Брюль Л. Первобытное мышление // Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-пресс, 1994. С. 9. ↩︎

Материал Свойства концептов впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Мы дали определение патологического сознания, описали его устройство, мотивы и свойства. Далее будет естественным обратиться к содержательной стороне ПС.

Определение

В ПС мы обнаруживаем 1) факты и 2) процессы, которые вместе составляют весь обозримый для нас внутренний пейзаж ПС.

ПС мыслит то одно, то другое, без всякого порядка, но эти мысли, в свою очередь, владеют ПС, хотя эта власть и особого рода. ПС управляет и управляемо, отсюда понятно типичное для ПС помешательство на теме управления сознанием.

Мысль ПС – ложная, потому что сообщает ложь о действительности, говорит то, чего на самом деле нет. ПС не отвечает на страшные вопросы, не смотрит на реальность честно, не идет к реальности за проверкой своих мыслей.

Напротив, ПС закрывает от себя целые области реальности и делает это для своей пользы и для развлечения.

Мысль ПС ложная еще и потому, что это не мысль вообще, а только притворяется таковой.

Обращаясь вовне, к реальности, ПС противоречит само себе и становится чрезмерно богатым, потому что содержит и ложь, и истину (истину во лжи). ПС черпает свое содержание из своеобразной игры с реальностью, когда факты и процессы сознания служат не проявлением разумной воли, а прикрытием воли неразумной.

За счет этого ПС фальсифицирует все, к чему прикоснется, и поступает соответственно тому, что ложно помыслило и ложно ощутило.

ПС реагирует на стресс, о котором мы говорили выше:

1. практически – через компромисс или агрессию,
2. интеллектуально– через иррационализм,
3. а нравственно– через аморализм.

Отсюда вытекает вся пестрая и, в то же время, однообразная продукция ПС. Со стороны содержания ПС предстает перед нами как духовно-рациональный континуум (термин Л. Леви-Брюля), где ничто не находится вместе и ничто по-настоящему не разделено.

Свои мысли ПС излагает на патологическом языке, так как на разумном языке их изложить невозможно. Таким образом, патологическое говорение служит безошибочным симптомом духовной болезни.

Концепты и процессы рождаются каждый раз заново, но всегда в готовом, штампованном виде, готовом к употреблению и вне пользы не имеющем никакого смысла. Процессы ПС идут как по рельсам, проложенным идеологами.

Функции

Процессы и факты исполняют важную функцию в ПС. Это магические, то есть ложные и мнимые посредники между правдой и ложью, между Богом и человеком, между христианином и новым человеком. В этом смысле ПС есть средство коммуникации.

Факты и процессы ПС призваны работать, приносить реальную, желательно – измеримую, выгоду носителю ПС. Для гностика польза важна как точка опоры в непостижимом и текучем (для него) мире.

«Концепты», или Факты патологического сознания

Факты патологического сознания я буду называть «концептами», чтобы отличить их от идей и мыслей.

Концепты – это продукты смешения понятий, ложное общее, универсалии патологического сознания, атомы глупости. Они служат универсальным символическим языком Нового времени, который понятен без перевода тем, кто болен одними и теми же духовными болезнями.

Образование концептов

Когда мы говорим о концептах, то ведем речь об особого рода сознательных заблуждениях ума, возникающих при религиозном обращении человека к самому себе, то есть к управляющей части сознания.

Концепты возникают как бы ниоткуда, всегда как только единичные мысли. Концепты каждый раз рождаются в голове заново. Каждая новая мысль – отдельный концепт. Поэтому концептов неопределенно много.

Каждое новое употребление мифа «София», хотя бы и одним и тем же автором – это новый миф.

В то же время концепты утомительно повторяются у разных людей, больных одними и теми же духовными болезнями. Носитель ПС ошибается каждый раз и всегда одинаковым образом. Объяснение этого противоречия между оригинальностью и стереотипностью следует искать в раздвоенности ПС.

Концепты обозначают результаты ложного познания человеком своей природы. Концепты осмысливают процессы ПС. Например, связь по смежности (разные вещи лежат рядом) осмысливается в пустом концепте «связь».

Концепты возникают в сознании как «моментальные боги», которым больное сознание совершает внутреннее идолослужение. Это своего рода галлюцинации, возникающие в сознании, которое испытывает стресс. Концепты внезапно овладевают душой, заменяют человеку ум, и исчезают. Поэтому в отличие от разумных мыслей, концепты существуют не отдельно друг от друга, а кучей в одном духовном континууме. Они в прямом смысле непостижимы, как уникальные случайные ошибки мысли и их соединения.

В ПС всегда возникают только мнения, и даже истина присутствует в нем как одно из мнений. В ПС верные и ложные мнения одинаково образуются через смешение, то есть неправое объединение и неправое разделение.

У описываемого нами смешения есть свои мотивы, внутренние качества, которые делают концепт – концептом. О двух существенных мы несколько раз говорили. Концепты – это неверные, уклончивые, несерьезные ответы на основные вопросы бытия, о которых носитель ПС вспоминает в состоянии стресса. Но есть и другие многочисленные мотивы, порождающие концепты. В целом их можно охарактеризовать как светские мистические мотивы, то есть, собственно, магические.

Из сказанного вытекает, что носитель ПС не единомыслен даже с самим собой, отлучен от общего ума, изъят из цепи человеческих интеллектуальных влияний, из череды ответов на страшные вопросы внутри истории. С этой стороны концепты – это символические верования, где символы имеют произвольное значение, а не условное или по природе.

Внутри демонически замкнутого сознания «концепты» выполняют роль методов, то есть объясняют сами себя. Концепт рождается, уже снабженный методом истолкования. Авторитетное понимание сразу заложено в мысли и высказывании.

Собственно это означает, что концепты рождаются в раздвоенном сознании и отражают деление общества на управляемых и управляющих. Управляющая часть сознания порождает концепты в душе нового человека, в развращенном обществе они рождаются у авторитетных авторов и в авторитетных сочинениях, дают особую власть над умами и приобретают эту власть, становясь модными, начинают свое социальное бытование, где соревнуются с другими концептами за власть. Отдельная тема – концепты специально разрабатываемые в мозговых центрах, как, например, Институт марксизма-ленинизма (концепты: «марксизм-ленинизм», «научный коммунизм») или Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата (концепты «экуменизм», «мирология»).

Концепты как часть реальности

Концепты символизируют разрыв человека с реальностью: человек их мыслит и считает себя свободным поступать как хочет. В этом главная польза и удобство, создаваемое концептами. С этой стороны концепты – это жизненные позиции, мысль, ставшая делом.

Любой концепт имеет две стороны: он сообщает ложное знание, но также и осуществляет то, о чем трактует. На разумном языке трудно объяснить, как это происходит. Зато можно непосредственно это зафиксировать.

Концепт «общее» есть не только ложное понятие об общем, но оно еще и приобщает к этому «общему».

Разговор о «свободе» – это не просто речь, а в каком-то смысле сама свобода, даже если свобода толкуется как несвобода.

Само порождение концепта «личность» делает человека личностью в большей мере, чем до разговора, связывает личность с личностями.

Если идет патологический разговор об антиномии (см. сочинения о. Павла Флоренского или Вл. Лосского), то само слово «антиномия» сочетает несочетаемое, а не является отдельным и непротиворечивым понятием, каким оно является в разумном сознании и в разумной речи.

Разговоры о коммунизме приближают и даже в каком-то смысле осуществляют коммунизм.

Концепт «всеобщего спасения»: неопределенный и, скорее, негативный. Он просто отрицает всякие различия в пакибытии. Но зато сколько всего «полезного» и «приятного» совершают такие разговоры! Участники разговора становятся причастниками чего-то всеобщего, а в ПС это всегда вызывает положительные эмоции. Они приобщаются чему-то неопределенно «спасительному»: то есть не спасительному в прямом религиозном смысле, но все же хорошему, желаемому, поднимающему настроение, избавляющему на время от напряжения.

Роман Вершилло

Следующая глава: Свойства концептов

Материал Содержание патологического сознания. Концепты впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.