Архимандрит Кирилл не подписал итоговый документ Богословской комиссии по ИНН в 2001, несмотря на то, что на него оказывалось грубое давление митрополита Филарета (Вахромеева), патриаршего экзарха всей Беларуси. Митрополит Филарет, после принятия итогового документа Богословской комиссией, приехал к о. Кириллу и два часа заставлял подписать этот документ дорогого всем батюшку, пытался переубедить, что принимать ИНН можно. Но о. Кирилл не пошел на поводу требований митрополита, твердо указывая, что принимать это «зло» нельзя. В ответ на слова митрополита Филарета, что Вы же батюшка с о. Иоанном (Крестьяникном) одного духа, о. Кирилл тогда мудро и рассудительно ответил: «Отец Иоанн прошел лагеря, а мы люди немощные и нам надо быть более осторожными». Кстати говоря, этот документ Богословской комиссии не подписали и игумен Косма, помощник архимандрита Кирилла и архимандрит Исайя (Белов) – оба являлись насельниками Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Но затем они стали подвергаться психологическому выживанию из Лавры.
Теперь эти вопросы вынесены на общецерковное обсуждение.

Адреса обсуждения этого проекта:

• На сайте Межсоборного присутствия – читать, комментировать.

• В блоге Межсоборного присутствия – читать, комментировать.

• На портале Богослов.ру – читать, комментировать.

Проект документа «О позиции Церкви в связи с появлением и перспективами развития новых технологий идентификации личности».

30 мая 2012 г. 16:43

            Данный проект направляется в епархии Русской Православной Церкви для получения отзывов, публикуется с целью дискуссии на официальном сайте Межсоборного присутствия, на портале Богослов.ru и в официальном блоге Межсоборного присутствия. Возможность оставлять свои комментарии предоставляется всем желающим.
            Первоначальный проект данного документа был составлен комиссией Межсоборного присутствия по вопросам взаимодействия Церкви, государства и общества, а затем был переработан редакционной комиссией Межсоборного присутствия под председательством Патриарха.

1. Введение.
            На протяжении последних лет многие люди, в том числе чада Русской Православной Церкви, выражают обеспокоенность введением новых электронных технологий, используемых при взаимодействии граждан с государственными учреждениями и коммерческими организациями. Так, тысячи людей сообщают о принуждении к использованию электронных способов учета и электронных документов.
            Эта обеспокоенность впервые возникла в связи с частным вопросом о введении идентификационного номера налогоплательщика и рассматривалась VII Пленумом Синодальной Богословской комиссии Русской Православной Церкви от 19-20 февраля 2001 года. По мере развития новых технологий и включения их в различные сферы общественной жизни, потребовалось существенное уточнение церковной позиции, что нашло свое отражение, в частности, в посланиях Архиерейского Собора 2004 года к Президентам России и Украины, Заявлении Священного Синода от 6 октября 2005 года, Определении Архиерейского Собора 2008 года «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви», Основах учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека, обращении Святейшего Патриарха Кирилла к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации от 28 июля 2009 года, Определении Архиерейского Собора 2011 года «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви». Деятельность любого священнослужителя или мирянина не должна противоречить этим документам.
            В рамках национальных проектов по созданию «электронного правительства» в разных странах модифицируетсяется законодательство, внедряются новые термины и понятия, а в результате радикально меняется жизнь. Зачастую это делает более удобным процесс взаимодействия человека и различных структур. Одним из главных аргументов государства при введении «электронного правительства» является борьба с коррупцией. Перевод в цифровой формат различных документов и формирование баз данных позволяет сделать прозрачным и контролируемым прохождение документов в разных сферах, будь то экономическая жизнь, судебная система или работа с обращениями граждан.
            Несмотря на эти положительные моменты, проблемы, связанные с электронной идентификацией личности, продолжают накапливаться и усложняться. Сегодня необходимы новые подходы к гражданской, духовно-нравственной и богословской оценке этих проблем.

2. Идентификационные коды и базы данных как элемент построения всемирной электронной управляющей системы.
            Международные документы (в частности, Окинавская хартия глобального информационного общества, принятая «Большой восьмеркой» в 2000 году), открыли путь к созданию «электронного государственного управления» с помощью «электронного правительства», построенного по единым международным стандартам на единой организационной, технической и программной платформе. Органы государственного управления интегрируются в единую всемирную систему. При этом законы работы кибернетических систем подчас переносятся на человеческое общество, а сама система порождает опасность тотального контроля и управления гражданином и обществом.
            Любой элемент компьютерной сети (узел, устройство, файл) всегда обозначен (идентифицирован) своим адресом — уникальным цифровым кодом. Поэтому главным технологическим принципом построения глобального информационного общества является присвоение каждому человеку уникального идентификатора личности (кода) и постоянное использование его человеком во всех случаях взаимодействия с общественными инфраструктурами — правовыми, административными, финансовыми, транспортными, торговыми, медицинскими, образовательными и прочими. Данный идентификатор — это обозначение управляемого объекта кибернетической информационно-управляющей системы и одновременно ключ доступа к его электронному файлу-досье в базе данных с тем же номером. Принятие данного идентификатора означает фактическое согласие человека (добровольное или вынужденное, осознанное или неосознанное) с правилами работы системы. При этом возникает техническая возможность того, что каждый его шаг может проверяться, служить тестом на лояльность к системе, на согласие с распространенными в ней мировоззренческими и идеологическими установками, которые могут оказаться несовместимыми с христианством. Подобное развитие событий усиливает опасность предвзятого отношения к человеку на основании его религиозных, политических или иных взглядов, вплоть до дискриминации по мировоззренческим признакам.
            В последнее время в обществе распространяется обоснованная тревога по поводу того, что использование цифрового идентификатора может быть навязано людям в качестве условия их физического существования. Человек может быть понужден повсюду предъявлять этот код вместо имени во взаимодействии с государственными и коммерческими структурами для осуществления своих гражданских прав, получения материальных благ и услуг. Использование идентификатора вкупе с современными техническими средствами позволит осуществлять тотальный контроль за человеком без его согласия — отслеживать его перемещения, покупки, расчеты, прохождение медицинских процедур, получение социальной помощи, другие граждански значимые действия и даже личную жизнь.
            Уже сейчас вызывают тревогу действия по сбору и обработке персональных данных детей, обучающихся в государственных учреждениях, так как нередко ведется неконтролируемый сбор данных, явно избыточных для обеспечения учебного процесса.
            Вся собранная информация может не только храниться, но автоматически анализироваться с целью принятия управляющих решений в отношении конкретного человека. Введение же сквозного идентификатора личности позволяет создать единую базу данных, где в режиме реального времени могут собираться, храниться и автоматически анализироваться данные из различных сфер жизни человека.
            Серьезную критику среди многих верующих вызывает опасность обязательного присвоения идентификационного кода, превращения его в несменяемый, пожизненный и посмертный атрибут, принуждение к использованию его как основного идентификатора человека в его взаимоотношениях с государством, социальными и коммерческими учреждениями.

3. Мобильная связь.
            Ставшая привычной для многих мобильная связь является одним из самых простых и удобных средств идентификации человека, определения его местоположения, прослушивания его разговоров. Растущая вычислительная мощность телефонов и превращение их в полноценные компьютеры позволяет хранить в них значительные объемы персональных данных. Угроза несанкционированного доступа к этим данным возрастает по мере развития сетей и роста скорости передачи данных.

4. Проблема универсальной электронной карты.
            Техническим средством, постоянно сопровождающим человека в его повседневной жизни, в самое ближайшее время может стать универсальная электронная карта (УЭК). Речь идет о микропроцессорном устройстве единого всемирного стандарта, идентифицирующем личность. Такая карта, как и цифровой идентификатор, не только существенно облегчает создание системы тотального отслеживания всех граждански значимых действий человека и его личной жизни, но позволяет осуществлять управление каждым гражданином и обществом в целом.
            Многие верующие выражали озабоченность планами обязательного присвоения карт и настаивали на добровольности этой процедуры, чего в большинстве случаев на данный момент удалось добиться.

5. Угрозы безопасности граждан и общества.
            Управление глобальными информационными сетями сегодня наиболее доступно тем международным кругам, которые создали их архитектуру, элементную базу и основное программное обеспечение, куда могут быть негласно заложены любые механизмы, позволяющие в любой момент осуществить перехват реальной власти.
            Такое развитие событий с использованием информационных технологий и средств компьютерной техники глобального распространения чревато недопустимо высокой зависимостью от внешних поставщиков оборудования и программного обеспечения, а в перспективе и возможностью утраты государственного суверенитета.
            Развитие информационных технологий вызвало появление нового вида преступлений, когда злоумышленники используют для своих целей компьютерные сети и технологии. Сегодня можно ограбить банк, не взламывая дверей и сейфов, находясь на другом конце света. Достаточно легко похитить деньги и у отдельного человека, определив идентификационный номер его кредитной карты. Причем у рядовых граждан нет реальной возможности защитить себя от компьютерного бандитизма.
            «Цифровые подписи» и законы о защите персональной информации не могут остановить рост киберпреступности. Специалисты в области информационных технологий свидетельствуют, что даже самая совершенная компьютерная система не может гарантировать защищенности информации от случайных ошибок, сбоев, вирусов, несанкционированного доступа, злонамеренного использования, искажения или удаления. Из практики также известно, что несанкционированное распространение данных о личной жизни человека делает его беззащитным перед недоброжелателями и преступниками.
            Одновременно нельзя не признать полезности добровольного учета и использования данных о состоянии здоровья людей, страдающих некоторыми хроническими заболеваниями. Без этого часто становится невозможным сохранение их жизни и здоровья в опасных ситуациях.

6. Биометрия.
            В новых технологиях идентификации все чаще используются биометрические параметры — данные об индивидуальных физических, физиологических, психологических и поведенческих особенностях человека, заключенных в уникальных характеристиках его тела. Такими характеристиками могут стать отпечатки пальцев, рисунок кровеносных сосудов сетчатки глаза, структура радужной оболочки глаза, формы лица, кисти руки, ладони, пальца, уха, тепловой портрет лица, рисунок вен на руке, голос, походка, динамика подписи, движения губ, генетический код (ДНК) и другие.
            Сравнение биометрических данных человека с теми данными, которые были предварительно отсканированы, оцифрованы, занесены в базу данных и записаны в персональный носитель, называется аутентификацией или верификацией. При этом человеческое общение уже не потребуется, поскольку человека будет опознавать машина.
            Подобные методы весьма эффективны при раскрытии преступлений, предотвращении несанкционированного доступа в те или иные помещения и в ряде других случаев. Однако всеобщий, а тем более принудительный сбор биометрических параметров человека для помещения их в электронные устройства и базы данных для последующей идентификации и аутентификации ущемляет достоинство личности. При этом попираются и элементарные нормы человеческой морали, которая всегда включала в себя представления о том, что можно знать о человеке и что не должно. По признанию специалистов, любой биокод всегда несет в себе гораздо большую информацию, чем это нужно для обычной проверки личности. Возможные злоупотребления здесь очевидны — от дискриминации при приеме на работу до прямого шантажа.

7. Имплантируемые электронные идентификационные устройства.
            Очередным этапом развития идентификационных технологий может стать широкое внедрение миниатюрных устройств, позволяющих отслеживать все граждански значимые действия человека и определять его местоположение.
            Уже существуют технические разработки подобных устройств, вводимых под кожу человека, или специальных меток, наносимых на его тело. Существуют и конкретные планы по внедрению таких технологий. Записанный в микрочип идентификационный номер будет служить как «электронным кошельком», так и средством для определения местоположения человека в реальном масштабе времени с помощью спутниковых систем глобального позиционирования. Это сделает возможным отслеживание контактов и круга общения каждого человека, а в перспективе — практически полный контроль за жизнью общества.
            Вызывает тревогу, что уже принимаются законодательные акты, предусматривающие широкое распространение встроенных наноэлектронных устройств для беспроводного контакта мозга человека с окружающими предметами, транспортными средствами и другими людьми.

8. Случаи дискриминации и нарушения прав человека.
            Сотни тысяч граждан, включая православных верующих, которые не желают по тем или иным причинам входить в новую идентификационную систему, использовать документы с электронными идентификаторами личности (личным кодом, штриховым кодированием персональной информации, идентификационными номерами) и сомнительной символикой, сообщают о нарушении их конституционных прав, которое происходит подчас из-за отсутствия соответствующих законодательных гарантий. Нередко этих людей лишают медицинской помощи, пенсий по возрасту и других выплат, оформления инвалидности и различных льгот. Подчас они не могут совершать сделки с имуществом, поступать на учебу или работу, вести предпринимательскую деятельность, оплачивать коммунальные услуги, приобретать проездные документы. Лишь незначительная часть дискриминируемых граждан обращается в суд. По большей части люди смиряются и предпочитают терпеть. В итоге формируется слой людей, выброшенных из всех сфер социальной, общественной и государственной жизни. Большинство граждан, подвергающихся дискриминации, — это пожилые, больные люди, нуждающиеся в лечении и социальной защите.

9. Церковь на защите богоданной свободы.
            Православная Церковь не отрицает необходимости учета граждан государством. С давних времен власть проводила переписи подданных, выдавала удостоверяющие личность документы. Эти меры нужны для охраны правопорядка и общественной безопасности, выполнения экономических и социальных функций. Церковь, участвуя в дискуссии о методах учета, не оправдывает тех, кто  уклоняется  от гражданских обязанностей или имеет преступные цели, но защищает право граждан жить в обществе в соответствии со своими убеждениями и принципами.
            Русская Православная Церковь убеждена, что люди вправе не принимать любые новые технологии и символы, которые, в свою очередь, не должны быть безальтернативными и принудительными. Необходимо сохранить возможность пользоваться традиционной, уже закрепленной в существующих правовых актах, системой учета (по фамилии, имени и отчеству, дате и месту рождения, месту жительства), а также традиционными документами, удостоверяющими личность. Настоятельной необходимостью является введение законодательного запрета на принуждение граждан к использованию автоматизированных средств сбора, обработки и учета персональных данных и личной конфиденциальной информации, в том числе запрета на принуждение к принятию и использованию любых средств автоматической идентификации человека. Необходимо соблюдать конституционные права граждан, отказывающихся  от использования электронных способов учета и идентификации личности. Это возможно лишь при ясном и однозначном законодательном закреплении бесспорного права граждан на использование традиционных документов и способов учета. Реализацию таких законодательных норм необходимо обеспечить финансово, технически и организационно, иначе гарантии могут остаться простой формальностью.
            Церковь призывает государство со вниманием отнестись к предложению законодательно запретить нанесение на тело человека каких-либо видимых или невидимых идентификационных меток, имплантацию идентификационных микро- и наноэлектронных устройств в тело и мозг человека, создание биологических микрочипов и биокомпьютеров из клеток человека.
            В связи с тем, что обладание персональной информацией создает возможность контроля и управления человеком  через различные сферы жизни (финансы, медицинская помощь, семья, социальное обеспечение, собственность и другое), создается реальная возможность вмешательства не только в повседневную жизнь человека, но и в его духовный мир.
             Церковь разделяет опасения граждан и считает недопустимым ограничение конституционных прав в случае отказа человека дать согласие на обработку персональных данных. Согласие граждан на использование средств электронного учета должно быть осведомленным, с обязательным разъяснением всех последствий принимаемого решения.
             Гражданам, желающим использовать эти средства, необходимо гарантировать осведомленность о содержании электронных записей, равно как и возможность изменять содержание данных записей или удалять их в тех случаях, когда иное не предусмотрено установленными законом требованиями общественной безопасности. Документы, выдаваемые государством, не должны содержать информацию, суть и назначение которой непонятны или скрываются от владельца, а также символов, носящих кощунственный или нравственно сомнительный характер либо оскорбляющих чувства верующих.
            Церковь осуществляет диалог по этим вопросам с органами власти России, Украины, Беларуси, Молдовы, Казахстана и других стран, добиваясь учета и понимания позиции верующих.
            Клир, монашествующие и все верные чада Святой Церкви призываются проявлять в данном непростом вопросе христианское трезвомыслие, заботиться о свободе исповедания веры и поддержании христианского образа жизни, помня, что принести Богу добрые духовные плоды может лишь тот, кто пребывает во Христе и хранит единство Его Церкви (см. Ин. 15:6-12).

“Если бы нынешние христиане со своей логикой жили во времена мучений, то у нас в Церкви не было бы ни одного мученика…
Многие, зная мою позицию, т. е., что я не согласен со всей этой выдачей удостоверений личности, говорили: “Э, что из того, что сказал Паисий так? Мнение одного монаха не является мнением Церкви”. Однако, это не правильно. Я не выражаю своего личного мнения. Просто, смиренно указываю тем, кто меня просит, мнение Церкви, которое есть Евангелие и слова Христа.
Старец написал письмо Знамения времён собственной рукой и поставил под ним свою подпись, чтобы не дать никому возможности внести в него какие-то изменения”.

о. Паисий (Эзнепидис) Агиорит.

О “штрихофобии” писали:

Дмитрий Поспеловский “Штрих-код как образ врага” (газета “НГ-РЕЛИГИИ” No 6 (52) от 22 марта 2000 г.);
Игумен Иннокентий (Павлов) “Горькие плоды невежества” (газета “Русская мысль” No 4309 от 16-22 марта 2000 г.), “Сочти число зверя” (журнал “Итоги” от 30 марта 2000 г.);
Дьякон Андрей Кураев “Простите за ложную тревогу” (газета “Труд-7” от 13 апреля 2000 г.).

Подробнее в разделе персоналии.

Существо же проблемы, ранее выделенное мною жирным шрифтом, совсем в другом, и Вы не хотите этого замечать.

О “братолюбче” Иоанне! Вот когда сверхидея затмевает заповеди.