Ваше Святейшество!

Хорошо известна непреходящая роль Русской Православной Церкви в утверждении ценностей подлинной культуры. Не менее известно и Ваше, Ваше Святейшество, неизменное участие в утверждении этих ценностей. Именно поэтому мы убеждены, что Вам будет понятна наша озабоченность по поводу некоторых последних событий.

В частности, обратиться к Вам нас вынуждает получившая печальную известность художественная акция, организованная в одном из московских храмов. Мы имеем в виду выставку “Двоесловие/Диалог” (кураторы “Гор Чахал” и дьякон Феодор Котрелев), прошедшую в храме св. мц. Татианы при Московском Университете.

Несмотря на обнадеживающее название выставки, организаторы выставки не смогли убедительно и однозначно объясниться с российской общественностью как относительно своих целей, так и простых фактов. Например, по некоторым утверждениям, выставка проходит на нейтральной территории между Церковью и миром, каковая именуется “пространством для диалога”. С другой стороны, сами организаторы подчеркивают, что она проходит в притворе храма, то есть все-таки в самой церкви. Происходит ли выставка на светской территории, “в актовом зале” или в храме – так и осталось неясным.

Настораживает уже само обращение кураторов, один из которых – священнослужитель, к так называемому “актуальному искусству”. Вам, Ваше Святейшество, несомненно памятны отвратительные богохульные скандалы “актуальных художников” О. Кулика и А. Бреннера, А. Тер-Оганьяна, рубившего иконы в московском “Манеже”, кощунственная выставка “Осторожно, религия”, по поводу которой Вы, Ваше Святейшество, столь убедительно выразили позицию Церкви, выразив надежду, “что это преступление никогда больше не повторится в нашей стране”, выставка “Россия-2” в галерее Марата Гельмана, выставка “Запретное искусство-2006”, дело о которой находится в настоящее время в суде и другие.

По поводу “Осторожно, религия!” вынесено решение суда, признавшее организаторов виновными в разжигании религиозной и межнациональной розни (часть 2 статьи 282 УК РФ). А на процессе по делу о “Запретном искусстве” позицию Церкви выразил представитель Патриаршего совета по культуре: “На данной выставке христианские и религиозные символы с откровенным издевательством помещаются рядом с непристойными картинками и нецензурными выражениями, что глубоко оскорбляет чувства верующих”.

Таким образом, диалог Церкви с “актуальным искусством” давно идет, и свидетельством тому участие Церковной иерархии и органов церковного управления в осуждении кощунственных выставок.

К сожалению, наши опасения относительно выставки “Двоесловие/Диалог” оказались небеспочвенными. Однозначное осуждение вызвали провокационные в пространстве храма работы “Черная Троица” (Никита Алексеев), “Имена Бога” (автор – “Гор Чахал”), “Спасайся, кто может” (Александр Сигутин).

Ответственный секретарь Патриаршего совета по культуре архимандрит Тихон (Шевкунов) справедливо пишет относительно последнего экспоната: “Один из экспонатов меня серьезно огорчил. Это тот, где славянской вязью написано: «Спасайся, кто может!». Церковно-славянское письмо, безусловно, предназначено только для священных текстов. Здесь, с моей точки зрения, явно перейдена грань не только вкуса. Это же касается и игры со словом «спасение»”.

Мало того, выяснилось, что выставка в притворе храма стоит в одном ряду с предыдущими кощунственными акциями: “Юный безбожник” (1998), “Осторожно, религия” (2003), “Россия-2” (2005), “Запретное искусство” (2006).

Участники выставки “Двоесловие” Г. Оганисян (“Гор Чахал”) и А. Филиппов известны своей защитой А. Тер-Оганьяна, сбежавшего за границу от суда по факту возбуждения национальной, расовой и религиозной вражды.

В ходе “Двоесловия” демонстрируются работы участников выставки “Осторожно, религия”: А. Сигутина, К. Звездочетова, А. Филиппова, группы “Синий суп” (Алексей Добров, Даниил Лебедев). В притворе храма выставлена даже одна из работ, проходивших в качестве доказательств по делу “Осторожно, религия”: “ХВ” (“Синий суп”).

Картина “Гора Чахала” “Имена Бога” была частью экспозиции скандально известной выставки “Россия-2”.

Дм. Врубель – автор издевательского “Евангельского проекта” – в настоящее время выступает на стороне защиты в деле о “Запретном искусстве”, где свидетельствует против Церкви, осуждающей кощунственную выставку.

Как такое могло произойти, организаторы выставки “Двоесловие” не объясняют, при этом явно сознавая провокационность своей акции. Так, куратор дьякон Федор Котрелев признавался в интервью РИА “Новости”, что “допускает возможность конфликта с народом” и заранее “предполагает, какие произведения вызовут нарекания”.

Мы знаем, что эти заявления означают в контексте “актуального искусства”, которое культивирует только скандал и соблазн. Но в Церкви и от лица, облеченного саном, мы не ожидали услышать, что соблазн и скандал могут быть запрограммированы и задуманы как “церковно-художественная” акция. Таким образом, диалог в представлении организаторов “Двоесловия” – это полный переход на позиции “актуального” эпатажа, без всякого намека на церковность.

Что общего у Русской Православной Церкви с этим антиобщественным явлением? Разумеется, ничего! Поэтому мы не можем иначе оценить слова и действия организаторов выставки “Двоесловие/Диалог” как направленные на создание двусмысленности в этом ясном вопросе.

Ваше Святейшество, мы не сомневаемся, что Ваша позиция, как и позиция Русской Православной Церкви, относительно высокой роли культуры и искусства в жизни общества остается неизменной.

“Актуальное искусство” находится вне пределов этой культуры, и его влияние на общество заключается в создании череды скандалов. Это разрушительно и для культуры, и для общества, и для Церкви.

Распутин, Валентин Григорьевич, писатель, лауреат премии святых равноапостольных Кирилла и Мефодия (2010), дважды лауреат Государственной премии СССР, лауреат многочисленных литературных премий

Сидоров, Валентин Михайлович, народный художник России, лауреат Государственных премий СССР, РСФСР, РФ, член президиума Российской академии художеств, профессор

Бурляев, Николай Петрович, народный артист России, лауреат Государственной премии СССР, председатель Международного объединения кинематографистов славянских и православных народов, президент международного кинофестиваля “Золотой Витязь”

Крупин, Владимир Николаевич, писатель, сопредседатель Союза писателей России

Харламов Сергей Михайлович, нар. худ. России

Недоступ, Александр Викторович, доктор медицинских наук, профессор, председатель Обществ православных врачей Москвы и России, сопредседатель Церковно-общественного совета по биомедицинской этике при Московской патриархии

Троицкий, Всеволод Юрьевич, доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник ИМЛИ РАН, Председатель комиссии по преподаванию русского языка и литературы в школе Отделения литературы и языка РАН

Александров, Константин Константинович, заслуженный художник России

Бубнов, Василий Александрович, заслуженный художник России, действительный член Российской Академии художеств

Волова, Людмила Семеновна, член МСХ, заслуженный художник России

Воробьев, Анатолий Алексеевич, заслуженный художник России

Дедова-Дзедушинская, Марина Михайловна, художник-монументалист, лауреат международной премии Германо-советской дружбы

Ильин В.Л. член МСХ

Клименко, Ирина Васильевна, иконописец

Кушнеровская, Галина Сергеевна, член Ассоциации искусствоведов (АИС)

Медведев, Никита Всеволодович, заслуженный художник России, член-корреспондент Российской Академии художеств

Михайлов, Лев Дмитриевич, заслуженный художник России, профессор

Николаев, Иван Валентинович, заслуженный художник России

Осин, Олег Иванович, заслуженный художник России

Решетников, Виктор Александрович, член МСХ

Толмачев, Василий Михайлович, доктор филологических наук, профессор МГУ

Фомичева Ольга Георгиевна, заслуженная артистка России

Шапошникова, Валерия Сергеевна, заслуженный художник России

Щербина, Вячеслав Николаевич, художник-монументалист, член CX CCCP (МСХ), член Союза художников России

20 июня 2010 года

По материалам сайта Moral.Ru, “Благодатный огонь”

Материал О выставке “Двоесловие/Диалог” впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Христианство двусмысленно par definition,- написал в своем дневнике протопресвитер Александр Шмеман в 1982 году. Прошло всего 28 лет, и то, что писалось православным священнослужителем в дневнике по-французски, провозглашено православными священнослужителями публично, по-русски и от лица Церкви. “Христианство двусмысленно по определению”.

В церковном притворе православного храма проведена концептуальная акция: выставка “Двоесловие/Диалог”, высказывание которой совпадает со шмемановским. Христианство – говорят ее устроители – двусмысленно. Вы видите в нем одно, а мы – другое. И это – нормально, правильно, совпадает с определением христианской веры. Так и должно быть. Двусмысленность соприродна христианству, – писал о. Александр Шмеман. Теперь это – “догмат” модернизма. За неполных три десятилетия ошибочная дефиниция Православной Христианской веры прошла путь от эпатажа и диссидентства к семинарской рутине. Вспоминаются точные слова о. Михаила Помазанского: Новое богословие само становится в полном смысле слова “школьным”, так как в своих основах питается из источников метафизики и собственного творческого воображения. Желая быть откровением новой эпохи, оно на деле являет собой схоластику двадцатого века.

Православное Богословие всегда учило и учит об одном и только одном смысле Христианства, совпадающем со смыслом человеческой жизни. Этот смысл – Живот вечный, и смысл человеку жить дает лишь Ходатай Вечного Живота. Аз есмь путь и истина и жизнь.

Это Богословие – Школьное и догматическое. Церковь есть его Школа, училище благочестия.

Смысл же высказывания выставки, проведенной в притворе Татьянинского храма при Московском Университете, сводится к иному: Вы понимаете так, а мы – иначе.

Вы видите здесь кощунственные инсталляции, тогда как это – творческий путь к Богу.

На сайте “Православие.ру” и “Татьянин День” были размещены адекватные отчеты об этом мероприятии. Адекватные настолько, чтобы сделать заключение о ее характере. Протоиерей и архимандрит, выступающие на ее презентации, стоят под экспонатом с надписью славянской вязью: “Спасайся кто может”. Выставлены экспонаты группы “Синий Суп”.

Этого – достаточно для непредвзятого суждения.

В самом деле.

“Спасайся, кто может” в притворе храма – это издевательство.

Устроители убеждены и пытаются убедить всех, что – нет, никакого издевательства, призыв к диалогу, проговаривание слов и смыслов.

Однако фраза, высказывание – не отдельное слово, но – мысль. Его смысл не изменишь. Чтобы его изменить, надо полностью менять контекст. А именно: весь текст. То есть: менять Веру.

Это очень просто: Господь хочет всем спастись. И является Спасителем всех человеков (1 Тим. 4:10). А от имени устроителей слышно: спасайся, кто может. Это принципиально другая вера. Тогда это – не кощунство. Это не кощунство, если это не Христианская вера, не ее представители, не ее храм.

Церковь не может говорить миру: спасайся, кто может, так как всегда и везде говорит: спасайтесь. Нет тех, кто “может” и “не может”, ибо это значило бы эзотеричность Христианства. Могут все. За это Христос пострадал. Не все хотят. И не все спасутся. Но спасение обращено ко всем, а не к тем, кто “может”. Когда апостолы спросили Спаса “кто может спастись?”, Он ответил: Человеком это невозможно, но не Богу, все возможно Богу (Мф. 19:26). Для Церкви нет тех, кто “не может”. Кто не хочет, кто окаменил сердце свое – другое дело. Спасайтесь от рода сего развращенного (Деян. 2:40) – не есть проповедь “спасайся, кто может”, а: “спасайся, кто хочет спастись”, ибо спасает Бог, который может спасти всех! А проповедь “спасайся, кто может” есть именно проповедь самостоятельного спасения человека своими усилиями. Проповедь отсутствия спасения для тех, кто “не может”, у кого нет сил. Проповедь спасения крыс с тонущего корабля.

В этом контексте: призыв к спасению крыс с тонущего корабля – это не кощунство. Для крыс оно – хорошо, адекватно. В контексте же Христианской Веры – это кощунство, а не проповедь людям Истины и Вечной Жизни.

Итак, смысл высказывания не изменишь, он независим от контекста. В любом контексте он означает: “у кого есть силы, беги!” Но одно и то же по смыслу высказывание, полностью сохраняя свой смысл, меняет знак. Делается из хорошего – плохим. Чтобы изменить знак с плюса на минус, мало “вырвать из контекста”, надо пересадить высказывание на текст принципиально иного смысла, иного духа. То есть надо менять саму веру.

Но нам опять и опять говорят: вы не понимаете смысла, вы вырываете из контекста. “Это шаг к Церкви, поиск истины этих заблудших душ”. Нет. Группа “Синий Суп” – даже если выставит самые безобидные пейзажи с подписью “группа Синий Суп” – явление знаковое. Это знак кощунства, так как подпись: “группа Синий Суп” – есть уже текст, достаточный для адекватного понимания. Если бы они покаялись, то навсегда расстались бы с этим названием, которое исторически идентифицируется с кощунством, проведенном ими в Сахаровском центре. Это все равно, что выставить в храме пейзажи или натюрморты Геббельса. Сами подумайте: “Синий Суп”. Пусть Алексей Добров и Даниил Лебедев вырвут себя самих из похабного контекста своего самоназвания – и тогда сравнивайте их с Пушкиным, выкупавшим и сжигавшим списки “Гаврилиады”!

Поэтому доказывать, что это кощунство – несколько неадекватно.

Христиане видят его в силу своей Веры.

А где происходит раздвоение, там вторгается двусмыслица, то есть бессмыслица, которая, по о. А. Шмеману, якобы, является содержанием Христианства. Вы видите так, а я – иначе. Но в Христианстве это невозможно. Подчеркнем это. Ибо “другой контекст”, в котором нас призывают “увидеть” это кощунство – есть иная вера. Да, если “Бог у меня в душе”, как говорит современный обыватель, представитель масскульта или андеграунда (они слились!), тогда это – не кощунство. А если Бог независим от нас, если Он в действительности на Небе, вознесся туда и придет оттуда – тогда это вызов Ему.

Для христиан кощунство объективно, так как для христиан объективен Бог. Но сама объективность Бога – предмет веры Христиан!

Если же предметом веры является бог субъективный – то это иная вера. И в ее контексте и работы “группы Синий Суп” и надпись “спасайся, кто может” в преддверии Святого храма кощунством не являются, так как нет издевательства над предметом этой веры, совпадающим с субъектом, автором высказывания. Ясно, что кощунством для этой “веры” является лишь издевательство “художника” над своим “я”, то есть отказ самому себе в любой степени самовыражения.

Передовая мысль все активней ищет возможные пути возрождения, возвращения к живому источнику культуры – идеалистической философии, вере и “новой” религиозности,- заявляют устроители церковно-“художественной” выставки в размещенной на стенде аннотации. Человеку дана созидательная возможность превращать художественное действие в молитву.

Это откровенное признание “передовой мысли” в поиске имманентной своему падшему “я” “молитвы” и “религиозности” и есть, по сути, презентация новой веры, ни в чем не совпадающей с Христианством. Размещенное в преддверии храма как “синтез” святости и кощунства, оно свидетельствует о проникновении гностицизма внутрь Церкви.

Материал Двоесловие / Двусмыслица: утверждение догмата впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Материал Выступление по поводу выставки “Двоесловие/Диалог” впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Св. Феофан Затворник, толкуя это место Апостола, пишет: Не дивитесь и вы, что показались среди вас противники истины. Они восстают на наше учение не потому, что лучше познали истину, но потому, что, будучи “развращены умом и неискусны в вере”, вместо истины держат ложь, которая кажется им истиною.

Кто же здесь подразумевается под развращенными умом? Св. Феофан говорит, что это, во-первых, те, которые в противность естественным законам ума соступают с прямого пути, коим доходят до истины, и, вступив на ненадлежащий путь, нападают на ложные начала и усвоив их, начинают обо всем судить и все решать на основании сих начал. Как начала, взятые не на истинном пути, истинными быть не могут, то все их суждения и решения бывают ложны, хотя они стоят за них, как за истинные.

Другой вид развращения ума,- указывает св. Феофан,- обладание страстьми. Куда влекут страсти, туда и ум плетется, и что они считают дельным, то таковым видит и ум. Страсти же все стоят вне истины, почему отбивают от истины и ум, ими завладенный.

А кто, в таком случае, невежды в вере? Св. Феофан продолжает: Неискусным в вере бывает наиболее берущийся учить вере, и бывает таким тогда, когда, не зная точно определений веры, побочные вере представления, кажущиеся только истинными, а не сущие таковыми, признает истинными, и научая держаться их покривляет истину веры, и уклоняется от ней на распутия инакомыслия и лжи.

Наконец, отмечает св. Феофан Затворник, что развращенный умом непременно окажется неискусным в вере, когда возьмется судить о деле веры.

Минувшая неделя предоставила прекрасную иллюстрацию к этим словам Апостола. Я имею в виду комментарий о. Петра (Мещеринова) по поводу выставки “Двоесловие/Диалог” в храме св. мц. Татьяны при МГУ. Заметку обнародовал 9 июня некто Ю. Белановский в своем жжурнале.

Отрывочные мысли о. Петра (Мещеринова) складываются в законченную картину. Прежде всего он объявляет, что кощунственные экспонаты на выставке – это химера, которую выдумали православные христиане, чтобы всласть пошуметь. О. Петр считает, что выставка свидетельствует о том, что Евангелие живо и продолжает “бередить” людей, и тут же отказывается обсуждать замысел экспозиции и экспонаты: Я не буду говорить о самой выставке. Моё мнение не будет компетентным.

Полагая, что его мнение о религиозных вопросах будет компетентным, о. Петр говорит о той проблеме, которую высвечивает полемика, поднявшаяся вокруг этой выставки. Эта проблема – Православие.

О. Петр (Мещеринов) привычно и огульно обвиняет православных в отступлении от основ Евангельской веры. Он пишет: Для многих православных Церковь – это не вселенская Христова истина, не продолжение дела Христова на земле, а не более чем субкультура вполне определённого этнографического и историко-идеологического содержания. Эта узкая, душная и замкнутая субкультура многими принимается за православие, но на деле ничего общего с подлинной Традицией Церкви не имеет, а лишь спекулирует на ней.

При этом о. Петр (Мещеринов) дает определение Православия: Образ православия в субкультурном преломлении: “православный – это тот, который хочет, чтобы постились другие”. Здесь уже пришла пора удивиться и нам: о. Петр не только обнаруживает некоторую осведомленность о Церковной истории, но даже приблизительно точен в своем определении.

Кто же те православные, которым не нравится, что другие не постятся? Это, например, Апостолы, или Святые отцы Шестого Вселенского собора, которые не только на словах осуждают непостящихся, но и предписывают наказывать их лишением сана или отлучением от Причастия. Вот образец этого вмешательства в чужую жизнь из Апостольских Правил: Аще кто, Епископ, или пресвитер, или диакон, или иподиакон, ли чтец, или певец, не постится во святую четыредесятницу пред Пасхою, или в среду, или в пяток, кроме препятствия от немощи телесныя: да будет извержен. Аще же мирянин: да будет отлучен.

Таким образом, хотя о. Петр и говорит о вселенской Христовой истине, но не понимает, что это значит. Он отказывает во всеобщей обязательности и значимости учению Церкви о посте. Но взамен он объявляет религиозно значимыми повседневные вопросы общественной жизни: Зажимание гражданских свобод; чудовищная коррупция; произвол правоохранительных органов; неправый суд; моральное разложение армии; социальное расслоение общества, происходящее при попустительстве властей; оболванивание народа телевидением и масс-культурой.

Перед нами вырисовывается учение в своих приоритетах противоположное Новозаветному, где Спаситель учит о посте и молитве, но отказывается судить о делах мирских: кто поставил Меня судить или делить вас? (Лк. 12:14).

Итак, вернемся к словам Апостола. Как мы видим, невежество в вере состоит не только в незнании. Нет, о. Петр (Мещеринов) достаточно знаком с Православием и православными, чтобы понять, насколько они ему антипатичны.

Развращение же ума состоит, как становится ясно, в том, что человек судит о том, что выше его, так, как будто это принадлежит к его собственной обыденной жизни, находится на уровне газетных новостей.

Почему Православие вот уже который год является для о. Петра (Мещеринова) неразрешимой проблемой и загадкой, неприятно “бередит” его ум? Потому что он не приемлет главное в Православии: Богооткровенное, истинное, и потому общеобязательное для всех ангелов и людей учение о вере. Христовы слова “вмешиваются” в жизнь человека, властно направляя его ко спасению. Эта принудительность лежит в самой природе истины, и отсюда неизбежное вмешательство христиан в то, что делают, говорят и думают другие.

Согласно о. Петру (Мещеринову), Православие должно следовать за “большой” культурой этого мира, принимая ее и просвещая изнутри. Поэтому христианин для него это тот, через которого в мир изливается любовь, жертвенность, мудрость и человеколюбие Христово. Этот мир и эта культура сегодня отвергают какую-либо единую истину, и вместо нее исповедуют множество противоречащих друг другу мнений. В качестве одного из таких мнений о. Петр готов допустить и Православие, лишив его права вмешиваться в чужие дела и убеждения.

О. Петр (Мещеринов) чисто по-интеллигентски не понимает, как совместить вечное учение Православного Христианства с тем, что вся жизнь мира в его достижениях и преступлениях строится совершенно на других принципах. Между тем, для человека, обладающего сознанием Истины, не составляет никакого соблазна такое неприятие миром Христа и неследование массовой культуры и массового общества за Христом.

Истина ничуть не умаляется о того, что ее не знают или, зная, отвергают. Поэтому для христианина, разумеется, ничего не значит ни совпадение, ни несовпадение Христианства с этой массовой культурой.

Вторая сторона гораздо важнее. О. Петр (Мещеринов) не приемлет Православие как обязательное для себя лично. В этом содержится неприятие обязательности и принудительности Истины для каждого человека внутренне и лично.

Истина не такая вещь, которую можно принять или отвергнуть. Она не позволяет иметь мнения о себе, требуя только согласия. Истина поглощает человека без остатка. Это прекрасно и страшно, это требует веры и дерзновения.

Уже в Ветхом Завете содержится такое учение. Господь говорит: Сын мой! отдай сердце твое мне (Притчи 23:26). Премудрость призывает: Блажен человек, который слушает меня, бодрствуя каждый день у ворот моих и стоя на страже у дверей моих! потому что, кто нашел меня, тот нашел жизнь, и получит благодать от Господа; а согрешающий против меня наносит вред душе своей: все ненавидящие меня любят смерть (Притчи 8:34-36).

Так и в Новом Завете всюду говорится о противостоянии христиан и массовой культуры, о принципиальном отличии и отделенности христиан от мира. Именно вера в Истину и дает точку опоры для человека, пусть и в одиночку отстаивать свою независимость от мира.

Однако невежда в вере не знает, что истина несет в себе благой закон и что только в этом универсальном законе человек может обрести непоколебимую уверенность. Отсюда эти неуклюжие попытки уязвить Православие “мировой культурой”. О. Петр (Мещеринов) пугает: если мы осудим выставку “Двоесловие/Диалог”, то задушим живую церковную жизнь, уйдём в маргинальное гетто, окончательно настроим против себя здоровые силы российского общества.

Перед нами дерзкая слепота, либеральное неумение верить в неизменное и вечное содержание веры. И перед нами развращение ума, поскольку вера и обязательность ее требований подвергнуты о. Петром (Мещериновым) осмеянию и поруганию в лице тех, кто еще не утратил веру.

Роман Вершилло

Материал Силы благочестия отвергшиеся впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Кто не со мною, тот против Меня,- сказал Христос (Мф. 12:30). И мы, верующие православные христиане, понимаем, как это относится к экспозиции супрематической картины “Черная троица”, автор которой пока человек далекий от Церкви, по словам организатора “Двоесловия” о. Максима Козлова.

Авангардистская попытка изобразить Троицу без веры в Троицу относится к тому принудительному освобождению художественных взглядов от предрассудков (Казимир Малевич), за которыми стоит интуитивно-буддистский дух супрематизма. Если религия познала Бога, познала нуль,- писал К. Малевич в 1916 году. Понятие нуля, понятие пустоты – центральное в буддизме. На моей скрижали полная пустошь, нет никакого пути, ни времени, ни обетования, скрывающегося за этой скрижалью,- говорил Малевич. Но буддистское неверие и Христианство не просто несовместимы, они враждебны друг другу. В духе буддистского супрематизма – главное: энергетика цвета и формы, где красный – это цвет революции, а черный – знак экономии – писали разработчики теории свободы от традиционной живописи.

Сам Малевич признается, что однажды ему стало жутко от открывшейся бездны, но он шагнул в нее, чтобы освободить искусство от тяжести. Я преодолел невозможное, и пропасти сделал своим дыханием, – говорил он. У Малевича помимо известного “Черного квадрата” есть менее известная работа под названием “Черный крест”, представляющий яркий пример артефакта философии абсурда. Не отрицая самого факта распятия Христа, представители абстрактного модернизма убеждены, что Христос не воскрес, а умер, поэтому крест у Малевича – черный, символизирующий смерть. Отрицание собственно живописи, когда “живопись давно изжита, а сам художник – предрассудок прошлого”, – credo Малевича и автора “Черной Троицы”.

В начале XX века модернисты осуществляли вместе с большевиками антихристианскую революцию во всех областях: в экономике, архитектуре, литературе, психологии, философии и педагогике. Не случайно прот. Александр (Шаргунов) отметил, что сегодня перед нами мерзкая харя нового большевизма. Революционно настроенные супрематисты говорили о том, что вся бывшая и современная живопись до супрематизма ждала своего освобождения, чтобы не зависеть от смысла, логики, философии, психологии. Слияние с большевистской свободой от заповедей Божьих очевидно просматривается в общем гимне всех богоборцев: Мы наш, мы новый мир построим!

Цель супрематизма как разновидности модернизма, по словам ее основоположника Малевича, исчезновение привычки сознания видеть в картинах изображение уголков природы и мадонн...

“Ну что Вы такое говорите, Шишкина с Поленовым в запасники никогда не спрячут, а иконы Божьей Матери из православных храмов убирать никто не собирается”,– возразят нам сторонники экуменического диалога с художниками-постмодернистами. Но перед нами сегодня, сейчас вопиет яркий пример умирающей католической церкви после такого же диалога Церкви и мира для привлечения к вере различных кругов и социальных прослоек.

Революция обращения самых широких масс в Христианство под знаменем новой евангелизации и нового диалога с новым языком и новыми формами уже произошла у католиков, и ее плоды видны всем. Результаты налицо – новый язык евхаристического канона, в котором ни один православный не узнает этой главной части Христианской литургии, новая старая музыка Уэббера из оперы “Иисус Христос Суперзвезда” или “Дорогой длинною, да ночкой лунною” во время мессы, женщины, причащающие мирян-католиков, девочки-алтарницы, прообраз протестантского женского священства – все это видимые следы революционных преобразований, проведенных реформаторами совсем недавно. “Служба – как будто бы и не служба, молитва как будто бы и не молитва”,– вот, что подумает православный, посетив католическую мессу. Зайдите сегодня в католический храм на М. Грузинской, и Вы ужаснетесь изображению огромного креста, из которого вкривь и вкось растут ветви, и который сам не стоит прямо, а находится под углом, как будто бы падает в пропасть.

Для католических и протестантских стран события такого рода давно уже стали привычными, – говорит организатор выставки модернистов Гор Чахал. Горе им!

Истинный смысл и задачи выставки “Двоесловие” – обмирщение православной Церкви под видом диалога с духом мира. Мы же в таких революционных преобразованиях не нуждаемся, мы этой дорожкой уже проходили вместе с большевиками, супрематистами и модернистами в начале XX века. Слава Богу, православные отвергли тогда все предложения первого революционера и модерниста на земле – сатаны.

Православные не предадут память тысяч и тысяч канонизированных Новомучеников в земле русской просиявших, которые отдали свои жизни за то, чтобы Православная Церковь стояла на страже Духа Истины. Сегодня в этом состоит христианская миссия Православной Церкви во всем мире.

В широко развернутой дискуссии вокруг выставки “Двоесловие” никто из защищающих современных художников не определил, о каком художественном направлении идет собственно речь, и можно ли всю эту вакханалию вообще назвать искусством. Но зато приклеить шаблон “маргиналов” на людей, которые не первый год судятся с кощунниками, это – пожалуйста. Сместить акценты и подменить суть проблемы – популярный метод охаивания православных христиан.

Один из примеров, которым так воодушевился лидер новых “православных” революционеров в живописи Гор Чахал – это статья прот. Павла (Великанова) “Враг у святых ворот, или тест на маргинальность” от 09.06.2010. В размышлениях об отношениях Церкви и мира прот. Павел выводит так называемую линию фронта между Божественным и мирским, между Христом и Велиаром в какие-то космические дали. Где-то, когда-то вроде бы был суд против кощунников и разжигателей религиозной розни, но – об этом ни слова. А нас всех призывают сегодня услышать слова кота Леопольда: “Ребята, давайте жить дружно с буддистами-супрематистами, готами и рокерами, байкерами и скинами”. Пусть они кощунствуют над православными Святынями, а мы будем “любовью Христовой преображать стойкое неприятие”. Православные люди будут готовы до смерти защищать свою веру, а мы будем их сравнивать с маргиналами и говорить, что “в жизни с улыбкой как-то светлее живется”.

Известно, как плохо закончилась жизнь футуриста Маяковского, который убил себя выстрелом в голову. Хотелось бы напомнить прот. Павлу, что совсем недавно готы убили и съели молодую девушку. Неужели “разговоры на передовой” с любовью к каннибалам и развратникам спасли бы несчастную? Такое понимание более чем рискованное, – пишет он о людях, выступивших против богохульства.

Туча пришла, закрыла солнце, и наступил мрак (Старец Силуан). Это – о выставке современного, свободного от живописи искусства, в притворе Православного храма.

Но мы знаем и веруем, что идет Господь со тьмами святых Ангелов Своих – сотворить суд над всеми и обличить всех между ними нечестивых во всех делах, которые произвело их нечестие, и во всех жестоких словах, которые произносили на него нечестивые грешники (Иуда 1:14-15).

Можно лишь добавить: “Не только произносили, но и хулили Бога на бумаге”.

О. А. Селихова, директор организации “Жизнь”

Материал Поругание Святости впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Единомыслие между христианами в вопросах веры должно распространяться на всё, до малейших деталей, учение Церкви о Боге, Творце и Промыслителе. Богословский модернизм диаметрально противополагает себя Церкви, и поэтому энергично борется с этим единомыслием, устанавливая в качестве нормы двоемыслие и двусмысленность.

То модернист разделяет по своему усмотрению “важное” от “не важного” в учении Церкви, то провозглашает, что принцип любви покрывает все расхождения в догматах, то учит, что догматы могут иметь любую форму и любой смысл, который каждый устанавливает сам для себя…

Похоже, что с кощунственной выставкой “Двоесловие” в притворе храма св. Татьяны такое разномыслие достигнуто и превзойдено.

Вдумаемся: одни православные христиане утверждают, что выставка является кощунственной по своей концепции и на ней выставлены богохульные экспонаты: “Черная Троица”, пародия на хоругвь с надписью “Спасайся, кто может”. Что касается других православных, в том числе организаторов выставки о. Максима Козлова и о. Федора Котрелева, они не видят никакого кощунства в своих действиях.

Не кажется им профанацией и общение с участниками кощунственной выставки “Осторожно, религия!”, например, с Андреем Филипповым, признавшимся в 2004 г. на суде по делу об этой выставке, что главной ее темой была озабоченность художников оказанием религией давления на общество, когда религия становится православным ваххабизмом. Для кураторов и настоятеля храма св. Татьяны ничего не значит и защита А. Филипповым А. Тер-Оганьяна, разрубавшего иконы в “Манеже”. По его словам, дело против Тер-Оганьяна по факту возбуждения национальной, расовой и религиозной вражды, будто бы, велось под давлением со стороны националистических (читай, православных) организаций, которые проводили шумные акции и угрожали применением насилия.

Расхождение в вопросе о том, что является кощунством, а что нет, возможно только в одном случае: если существует различие в самой вере в Бога.

С этим согласны участники и организаторы “Двоесловия”, которые объявляют противников выставки замшелыми маргиналами и одновременно – экстремистами. И для этого у них есть свои религиозные основания, впрочем не имеющие ничего общего с Православием.

Пойти на ожидаемый скандал (о. Федор Котрелев: Мы допускаем возможность конфликта с народом);

оскорбить чувства верующих (о. Котрелев: Мы уже предполагаем, какие произведения вызовут нарекания);

поднять градус религиозной нетерпимости в обществе (о. Федор Котрелев признался РИА “Новости”, что организаторы выставки старались на всякий случай перестраховываться, опасаясь резких реакций консервативно настроенной паствы, а хотелось бы выставить больше и более острых работ) – для всего этого надо твердо верить в свою правоту.

Итак, во имя какого религиозного принципа кощунство было совершено? О. Максим Козлов объясняет:  Для церковного сообщества важно не оттолкнуть того, кто хочет разговаривать… Мы их (актуальных “художников”) в этом стремлении не противопоставлять свое творчество Церкви, а искать общения, искать хотя бы взаимной корректности и уважения, если не полного единства, должны поддержать. Это тот принципиальный магистральный путь христианского свидетельства в современном обществе, который, по моему глубокому убеждению, соответствует изначальной евангельской правде. При этом,- заметил он,- участники выставки некоторым образом отбирались, так что можно рассчитывать, что прямого эпатажа мы на выставке не увидим.

Итак, “прямого эпатажа не увидим”, но “уже предполагаем, какие произведения вызовут нарекания” и “допускаем возможность конфликта с народом”…

Мы согласны. Это очень важный принцип: что мирское и антихристианское искусство, массовая культура, богоборческая наука, либеральная политика, все они должны быть примирены с Церковью. Да, ради такой цели можно пойти на церковное преступление и прямой обман. Более того, в такую задачу можно только верить, поскольку она не находит никакого оправдания ни в Священном Писании, ни в Святоотеческом Предании, ни в фактическом историческом ходе событий.

Перед нами во всей своей “красе” исповедание веры, но веры не в сверхъестественное, не в Церковью святую, не в небесную Церковь святых, а в посюстороннее бытие, личное и коллективное. Такая вера в посюстороннюю жизнь составляет, можно сказать, самую суть современности, и поэтому ее открытое исповедание мгновенно ставит новообращенного в первые ряды антихристианской революции.

В корне этого исповедания веры во временное и земное бытие лежит неверие или фундаментальное сомнение в истинности невидимой, благой и вечной Жизни. Эти две веры не только не вмещаются в одну душу, но неверие и – вера в земное связаны генетически. Если утрачена вера в невидимое, то для спасения в мире сем необходимо опереться на земное, причем опереться с той же религиозной верой, поместив свои трансцендентные упования в вещах временных и тленных. Это доказывает не только марксизм, нацизм или ницшеанство, но и богословский модернизм.

Кощунство как путь к Богу исповедовал печально известный Василий Розанов. А греческий философ-модернист Х. Яннарас, гостеприимно принимавшийся на днях о. Максимом Козловым в своем храме, осужден Священным Кинотом Св. Горы Афон именно за учение о половой любви, как пути приближения к Богу.

О. М. Козлов откровенно признается в своей слепоте. В интервью телеканалу “Культура” он говорит: Для нас, церковных людей, будь то клириков, будь то церковных людей, наших прихожан и других, которые увидят, это тоже навык, это тоже опыт диалога,  видеть непривычное в формах искусства, в формах выражения по отношению к дорогим тебе предметам, вещам и воспоминаниям, и не отталкиваться, стараться видеть лучшее и светлое. Заметим также, что этот подход неприменим ни к чему подлинному, и в том числе к подлинному искусству. Суть искусства – в очищении через страдание (катарсис), в познании истины человеческого бытия. И значит в “Антигоне”, “Гамлете” и “Тихом Доне” зрячий человек видит то, что в этих произведениях есть, а не “лучшее и светлое”, которого там нет.

Перед нами самообличение в слепоте, которая видит в вещи не главное, не ее суть, а “лучшее и светлое”, то есть несущественное, как например то, что в одной из “инсталляций” использованы настоящие яблоки, и их можно брать и есть!

Кощунство, как благочестие и Истину, невозможно увидеть неверующим оком. Это факт из области веры, и если человек не видит очами веры, то его невозможно убедить никакими фактами жизни земной.

Американо-немецкий философ Эрих Фогелен (Eric Voegelin) (1901-1985) именовал эту идеологию “гностицизмом” или “светским мистицизмом”. Если выразить одной фразой, суть “гностицизма” в том, что к мирской действительности он относится как к религиозной, а к религиозной – как к мирской. В этой подмене земного небесным, и небесного – земным и состоит суть современности, с которой религиозно сливаются организаторы выставки.

Э. Фогелен справедливо указывал: Онтологически “осуществление ожидаемого” (Евр. 11:1) нельзя обрести нигде кроме самой веры; и эпистемологически уверенность в невидимом дает только та же самая вера. Эта связь является тончайшей и может легко прерваться. Жизнь души, открытой Богу, периоды ожидания, духовного оскудения, вины, сокрушения и покаяния, ощущение богооставленности и надежда вопреки всякой надежде, тихие движения любви и благодати, трепет на грани уверенности, которая будучи обретена (в фарисейском смысле.– пер.), оборачивается, в свою очередь, потерей веры – сама невидимость этой ткани оказывается слишком тяжким грузом для человека, который страстно жаждет ощутимых достижений.

При сохранении Христианской фразеологии, гностицизм подразумевает под истиной – свои земные предприятия и их практический успех. Отсюда возникает такое расхождение, что для одних кощунство есть кощунство, а для других – успешное в мирском смысле предприятие. Или, как говорит Апостол: Их бог – чрево, и слава их – в сраме, они мыслят о земном. Наше же жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа (Фил. 3:19-20).

Отпадение от веры приводит к различным результатам, в зависимости от той культурной обстановки, в которую агностики попадают. Поскольку ни один человек не может найти идеальное основание непосредственно в себе, то он просто вынужден искать его в господствующей массовой культуре своего времени.

Такой переворот сохраняет у модерниста все “религиозные” ощущения и внешнюю сторону религии. И он ощущает себя вполне уверенно, поскольку у него остается от жизни веры все ощутимое, все земное, все преходящее.

Гностикам доступны религиозные кризисы и сомнения, но их преодолевают они за счет все большего погружение в мирское. Э. Фогелен отмечает в этой связи: Попытка имманентизировать смысл существования – это, по своему существу, попытка придать нашему познанию трансцендентного большую “прочность”, нежели может себе позволить cognitio fidei (познание верой). Гностические переживания предлагают именно эту более прочную связь, поскольку они настолько расширяют душу, что Бог поглощается человеческим существованием.

Анализ философа полностью подтверждается современными событиями, когда в поисках точки опоры религиозные деятели находят ее в массовой и маргинальной культуре, в общении с иноверцами, в заботе о благосостоянии природы и общества.

Между тем человек создан для познания истины, для освобождения от бедных вещественных основ мира, для поклонения Богу с верой в Истину. Таково прирожденное благородство человека, единое для всех. Поэтому и говорится, что ум у всех людей один и тот же, потому что ум, познающий Истину, выше и больше всего переменчивого потока жизни.

Христианская Истина – больше человека, и поэтому требует всего человека, ничего не оставляя подвижному мирскому состоянию. Это и полное предание Истине и есть любовь, о которой говорится в Писании, которая связует и не дает рассеиваться тому, что есть в нас прекрасного, хотя по природе мы и рассеянны (св. Григорий Богослов).

Таким образом, слепота (Мф. 15:4), и она же глупость в Библейском смысле (Притчей гл. 9), противоестественна. Она как бы невозможна, она тоже является “чудом”. Поэтому и Господь дивился неверию Галилеян (Мк. 6:6), потому что это самая невероятная вещь: не верить Богу, пришедшему во плоти.

Вера в земное – это и есть абсолютная слепота, абсолютная глупость, полный отказ от следования за Истиной.

Выставка “Двоесловие/Диалог” показала, что существует диаметральное расхождение даже в вопросах о кощунстве. И одни готовы назвать кощунство кощунством, а другие мнятся посредством кощунства “службу приносити Богу”.

И это значит, что мы вступили на землю незнаемую.

Такого в Православии еще не было.

Конечно, в христианских конфессиях, прошедших до конца путь модернистского разложения, мы встречаем и не такое. Там давно служат пасторы-атеисты, при этом они отнюдь не признают себя апостатами. Они продолжают считать себя христианами и настаивают на своем праве служить в церкви, и даже успешно отстаивают его в суде. Они “лишь” не веруют во Христа как Бога, а в остальном – с точки зрения неверующего взора – они таковы, как и все прочие христиане.

Вера и неверие сегодня изъясняется в одних и тех же словах и богословских терминах, но взаимопонимание христиан и нехристиан все равно невозможно, поскольку одни понимают под служением Богу – земную деятельность, а другие – веру и служение Невидимому Истинному Вечному Богу.

Зато становится возможен широкий диалог Христианства с миром, тотальное вовлечение вечной Истины в дела мира сего.

Впрочем, это даже не диалог, а монолог единого и нераздельного “светского мистицизма”.

Роман Вершилло

Материал Выставка достижений “богословского” атеизма впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

В храме находится работа с выставки «Осторожно, религия!», которая проходила в качестве вещественного доказательства по делу о разжигании религиозной розни.

Сообщения о выставке, фотографии богохульных «творений», быстро распространились через Интернет по многим православным приходам России, вызывая соблазн и негодование верующих.

В стране сейчас непростая социально-экономическая ситуация. Создается впечатление, что кому-то хочется ее обострить, создавая очаги напряжения в лоне Русской Православной Церкви, которая всегда была одним из важнейших институтов, создающих социальную и нравственную стабильность Российского государства.

Не прошло и года после «крестного хода» «Ночных волков», которые демонстративно провезли голую байкершу под знаменем с изображением «Спаса Нерукотворного», выложив фото в Интернете.

Еще идут судебные заседания по делу устроителей выставки «Запретное искусство», оскорбивших религиозные чувства верующих. И вот – новая провокация.

Мы обращаемся к представителям всех православных общественных организаций с призывом – решительно высказаться против богохульства в храме Божием. Высказаться твердо, дабы никому не повадно было нарушать, обретенный столь дорогой ценой, религиозный мир в нашей стране.

Денисов С.П., Зуев М.В., Нефедов А.С., Харитонов Д.Е., Архипова С.Н., Мушкаев А.И., Лукоянова Е.Н., Костерина О.С., Феоктистов Д.Ф., Горохов Е.В., Усольцева А.О.,Коновалова А. А., Болотина А.Е., Рябова Н.И., Франк Т.Г., Киселева Е.М., Маслова О.В..Михайлова Е.И., Беляков А.В., Малеев К.А., Петроченков М.И., Корнев С.В.

04.06.2010

Материал Обращение к представителям православной общественности впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.