Христианин обязан судить о сущности лиц и вещей по словам людей, достойных доверия, то есть Святых отцов, но прежде и превыше всего – «по Писанием» (см. Никео-Цареградский Символ веры).

Уже из такого положения следует, что христианину запрещено судить по словам только о словах. Судить по словам только о них самих было бы пустословием, разговорами ни о чем, когда люди «не понимают, что говорят и что утверждают» (1 Тим. 1:7). Когда мы судим по словам, то и выясняем, кто достоин доверия, а кто нет.

Диалектика неосуждения как раз и обосновывает пустословие, и делает это основательно, не оставляя места для разумной речи.

Недостаточность слова

Как известно, православных модернистов соблазняет то, что мы судим о сущности человека по его словам. «Как такое может быть?» – недоумевают они. «Слово не может говорить о сущности, ведь слово не сущность, а всего лишь слово».

У модернистов господствует стойкое сомнение в силе слова. Слова, якобы, слабы и недостаточны, не значат ничего определенного, как признается профессор Осипов:

Несмотря на продолжающееся весьма интенсивное развитие мышления человека, язык современного человека, как и прежде, не может адекватно выразить не только чувства, ощущения и переживания, но очень часто у него не хватает однозначных, точных понятий и для выражения идей и мыслей. Многозначность понятий и терминов – одно из значительных препятствий на пути межчеловеческого общения и взаимопонимания. Это препятствие во всей силе ощущается и в сфере научно-богословской, особенно в наш экуменический век.

За этими словами стоит, как мы видим, радикальное недоверие к слову. Многозначность слова, которая и делает его могучим орудием для выяснения истины, вызывает растерянность у человека, остающегося в одиночестве внутри своего разделенного патологического сознания. Если следовать этой мысли проф. Осипова, то любое толкование сомнительно, а определение и доказательство невозможно.

И действительно, как утверждает прот. Александр Шмеман, Евангелием «можно доказать, что угодно».¹ Заметим, что это утверждение верно только в параллельной вселенной.

Полемика против доказательств и определений

В православной модернистской письменности мы находим последовательную полемику против доказательств (силлогизмов). Против доказательств возражали уже любомудры и славянофилы в XIX веке, для которых «силлогизм» был ругательным словом. Модернисты как будто все время боятся, что христиане им что-либо докажут, и предпочитают свободно плавать в среде своих мнений.

Православный модернизм полемизирует и против определений. Антиформализм у наших модернистов простирается весьма далеко и отвергает любую формулу, как отвлеченную от жизни.

Всемогущее слово всемогущего человека

Мнимая недостаточность слова представляется тем более ужасной, что модернисты ожидают от слова гораздо больше, чем оно может дать. Как и для древних гностиков, для модернистов слово должно быть могущественным, способным менять природу вещей. У них свое представление о пустословии: они согласны говорить при том условии, что их слова будут магически менять реальность.

Итак, православные модернисты отказываются от разумной речи и ее понимания по двум противоположным мотивам. От речи ожидают слишком многого: чтобы слова непременно становились делами. Но в реальности сталкиваются с обратным: слова не дают произносимое в руки говорящему. Слова можно понять, но нужно уметь их истолковать. Да и действуют слова не на всех, а только на имеющих уши слышать.

В результате, слово осуждено как всего лишь пустая звуковая или графическая оболочка. Модернисты совершенно искренне не могут постичь жизнь языка, которая в том и состоит, что слова говорят нам о сущности вещей, но сами остаются словами и не становятся вещами и делами. Это значение языка, как органона, морально оправдано, и именно это трудно принять тем, кто страстно желает овладеть миром и самим собой.

Идеологическое сознание взаимодействует с реальностью

На примере модернистской теории языка мы видим, как идеологическое сознание взаимодействует с реальностью.

На первом этапе наши гностики (идеологи и модернисты) слишком высоко думают о человеческой речи.

Затем, при неизбежном столкновении с действительностью, они впадают в разочарование. Они ожидали от слова большего, чем оно может дать.

До сих пор перед нами путаное, но еще не патологическое сознание. Но затем наступает следующий этап – обращение к авторитетной части сознания. Надо, оказывается, говорить властным словом, найти способ говорить, меняя сознание и действительность. Для этого нужно найти учителя-гностика, чье слово сверхчеловечески сильное и нечеловечески понятное, или стать таким самому.

И наконец, гностик получает подтверждение правильности всего этого патологического перехода от одного мнения к другому: идеолог наглядно демонстрирует адептам всемогущество своего слова. Как он это делает? Он показывает свое всемогущество совершенно прозаическим, но эффективным способом: говоря слушателям то, что они хотят слышать (2 Тим. 4:3).

Мы видим, как патологическое сознание все время идет где-то по внешней границе реальности, то соприкасаясь с ней, то даже совершая вылазки в реальность. Так гностики выясняют для себя, что человеческая речь не подходит для гностического познания ни через слияние и аналогию,² ни через активистское соучастие в творении. Идеологи, и, в частности, наши православные модернисты, обходятся без человеческой речи и сообщаются на патологической речи, понятной только посвященным.

Патологическая речь

Диалектика неосуждения тоже одушевляется протестом против бессилия и одновременно против всесилия слов, то есть против той истины, что в разговоре можно все обсудить, все доказать.

Диалектическая природа неосуждения здесь видна как на ладони. Себе и своим учителям модернисты прощают самое настоящее осуждение, ложное и огульное. «В Церкви деньги всегда играли большую роль» (из лекции студента ПСТГУ). Но этого мало. Необходим запрет на разумную речь. Разумная и патологическая речь не могут сосуществовать. «И Я вам не скажу, какою властью это делаю», – говорит Христос тем, кто из выгоды мыслит то так, то иначе (Мф. 21:27).

Освободившись от соседства речи разумной, патологическая речь предоставляет отличные возможности для всех видов мнимого (идеологического) знания.

Патологическая речь указывает не на предмет

Здесь мы встречаемся со словами, намеренно указывающими не на предмет, а в сторону от него:

• в неопределенном направлении (апофатика),
• сразу в нескольких противоположных направлениях (антиномистическая мистика),
• только на само слово, которое оказывается пустой оболочкой для любых мыслей.

В патологической речи слова передают ложную мысль, то есть мысль ни о чем или обо всем сразу, и о двух противоречащих вещах, что уже сразу превышает возможности понимания. Речь становится безответственной, непроверяемой, не судимой, и в этом смысле исполняет модернистскую заповедь о «неосуждении». Любопытным образом здесь совпадает метод и результат: «неосуждение», запрещающее говорить разумно, само и есть искомая «неосуждающая» патологическая речь.

Вооруженные теорией патологической речи (самооправданием того, что говорят на патологическом языке, а не на разумном) наши диалектики теперь могут бесстыдно распространяться обо всем, что им кажется, свободно высказывать или скрывать свои мнения. Поэтому им кажется таким простым делом не осудить образ Божий в человеке: для этого достаточно определить и соблюдать правила произношения.

Ошибка в «неосуждающей» речи исключена не потому, что она всегда говорит истину, а потому что всегда высказывает только мнения. Замалчиваемая при этом сущность, разумеется, никуда не исчезает, но фальсифицируется в больном сознании «знающих» и их «понимающих».

Человек, говорящий на патологическом языке

Через использование патологической речи рождается новый человек. Говорящий становится неподсуден, непостижим. Он видимым образом лишен разума и фундаментально нечестен.

Человек, последовательно судящий по словам только о словах, и по делам – исключительно о делах, произвел бы на нас впечатление душевнобольного. Но идеологи заранее готовы пойти на компромисс с реальностью. Требуя всеобщего запрета на «осуждение», сами они прекрасным образом судят, судят непрестанно, и постоянно неверно.

Недоверие к слову (мы, якобы, не можем судить по словам человека о том, каков он по сущности) имеет и обратную сторону: полное доверие к самоидентификации человека. Теперь даже исповедание, что Бог не существует, недостаточно, чтобы доказать православным, что перед нами атеист. Если тот, кто исповедует свой атеизм, идентифицирует себя и идентифицируется многими другими как православный, то от нас требуется полное доверие к его словам. Они же не могут быть проверены.

Верно и обратное, когда уважение к Православию требуется от неверующих:

А опора русского народа – Русская Православная Церковь. Ты не обязан верить, не обязан ходить в церковь, но уважать Веру Твоих Отцов ты обязан, теперь уже просто из чувства самосохранения.³

Все это нечестно и, в то же время, нечувствительно для нового человека.

Следующая глава Самое странное представление о делах

Роман Вершилло

1. «Евангелием часто пользовались как сборником оправдательных ссылок на тексты. Им доказывали правоту своих мыслей, своих оценок. И, надо прямо сказать, при таком подходе им действительно можно доказать все, что угодно». ↩︎
2. «То, что находится внизу, соответствует тому, что пребывает вверху; и то, что пребывает вверху, соответствует тому, что находится внизу, чтобы осуществить чудеса единой вещи» (Изумрудная скрижаль). ↩︎
3. Из телеграмм-канала С.Б. Москалькова // https://t.me/c/1469799099/28001 ↩︎

Материал Самое странное представление о словах впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Роман Вершилло. Заметки о патологической речи.

🎥 Видео “Патологическая речь” https://youtu.be/3gBhfcM3yIU

✅ Книга А. И. Осипова “Бог”

Материал Зачем пустословит профессор Осипов? впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Патологическая речь в современном мире. Куда исчезла речь разумная? Реплика Романа Вершилло.

• Политическая речь
• Патологическая речь. Определение

• Протоиерей Владимир Переслегин. Открытое письмо Протоиерею Андрею Ткачеву
• Совещание с финскими аморалистами-евангеликами 28 января 2022 года

Материал Власть патологической речи впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Вершилло Роман Алексеевич, Маслов Сергей Сергеевич (к.т.н.)

Приемы исследования политической речи

Какие слова входят в словарь?

В Словарь включены примеры духовно больной и общественно вредной речи, терминология политической борьбы, ее техники и тактики, а также язык обмирщения Церкви. Например, слова Церковь, Икона, Святой помещены в Словарь в обмирщенном значении. Отсюда внимание к Библейским аллюзиям в советской речи. «икона» в мирском смысле, «Святой» и т.д.

Все слова могут стать политическими

Наше исследование показывает, что все слова общенационального языка потенциально могут стать политическими.

Они становятся такими в обстановке произнесения политических речей. Например, цитата из Пушкина или Лермонтова в выступлении Сталина или Путина является политической речью. То же относится к школьным и вузовским учебникам, которые, начиная с первых лет советской власти, идеологически заражены.

Прагматика речи, намерение говорящего, обстановка произнесения, социальный контекст определенного периода патологии духа и языка, – все это определяет, какие слова стали политическими. Речь православного модернизма демонстрирует крайние примеры этого явления, когда политический смысл приобретают слова Бог, Таинство, Евхаристия, Троица, Соборность и др.

Словарь не должен быть словарем курьезов, исключительных и исторически ограниченных по своему употреблению слов и фраз.

Словарь слов, а не реалий

Словарь должен описывать не историю в ее материальном выражении, а духовно больное отражение этой материальной истории. Следовательно, в Словаре должны быть представлены и реалии политической и частной жизни, но в их политической специфике.

Например, статья к слову Стройотряд должна описывать не год создания и исчезновения стройотрядов, а политическое и конкретно патологическое значение этого слова. Что с ним не так? Чем оно обманывало слушателей? Зачем оно обманывало слушателей? Какие советские концепты выражало, отражало и с какими вступало в семантическое отношения связи отталкивания? Разумеется, чтобы начать искать слово Стройотряд в текстах, важно знать, когда и кто постановил их создать. Но это остается за пределами Словаря.

Как мы находим слова для Словаря?

Мы полагаем, что политическая речь подчиняется закону стяжения, по типу бранной речи, когда слова притягиваются друг другу, концентрируются в пределах одной фразы. Принцип концентрации, кумуляции, «намагничивания» слов есть проявление автоматизма политической речи. Особенно легко это заметить в лозунгах, новых именах и названиях.

Например, слово Партия по основному своему смыслу естественно-сверхъестественное, означающее «церковь в мирском смысле». Происходит также олицетворение Партии.

Мы обнаруживаем слово Партия как патологическое по связи с другими словами: не только святая партия, но и великая, непобедимая, бессмертная. В свою очередь слова, связанные со словом Партия, приобретают патологические политические оттенки.

Наконец, мы можем подойти к слову Партия и со стороны семантики. Здесь Партия – символ единства, которое в духовно патологической речи имеет одобрительный смысл. То есть смысл Партии как мирской церкви состоит в ее светском мистическом единстве.

Политическая речь – это речь борьбы, осуждения или восхваления. Значит, здесь обильно представлены оскорбления, грубая речь или напротив, неумеренные похвалы, льстивая речь.

Из одного примера:

Активнейшая прослойка пролетариата – рабочая молодежь,[14]

в поле нашего зрения попадает целый набор слов и выражений:

• Прослойка.
• Пролетариат.
• Рабочий.
• Молодежь.
• Прослойка пролетариата.
• Рабочая молодежь.

Бедность политической речи компенсируется тем, что мастера политической речи используют все возможности сочетания: «Пролетарская прослойка», «Прослойка пролетариата» и т.д. Это тоже мы использовали при наполнении словаря.

Эпитеты

Логические определения

Управление

Словообразовательные единицы

Естественным способом пополнения Словаря является работа со словообразовательными единицами:

А- Анти- Архи- -ациj- Без- Взаимо- Вне- Внутри- Во- Воз- Вос- Все- Гипер- Древне- -ейш- -ениj- Живо- Жизне- Иеро- -изм Контр- Крипто- Лже- -логия Макро- Мега- Меж- Мелко- Миро- Мисси- Наи- -ность О- Обще- -ость Пост- Пре- Псевдо- Раз- Рас- С- Само- Сверх- Соборно- Советско- Софи- Социал- Социально- Старо- Супер-  Транс- Узко- Ультра- -ургический -ургия -фобия -центричность -центричный -щин- Экклези- и др.

Отглагольные существительные

Можно упомянуть о таком распространенном классе отвлеченной лексики как отглагольные существительные. Здесь подавляющее большинство слов само просится в Словарь политической речи:

Абсолютизирование Богословствование Воссоздание Вхождение Выстраивание Выявление Дерзание Зомбирование Искание Консолидирование Озвучивание Осмысливание Позиционирование Преобразование Процветание Собирание Собрание Согласование Созидание Соработание Теоретизирование Усовершенствование Формирование и др.

Наряду с этим существуют и другие способы пополнения Словаря.

Источники

В Словарь должна быть помещена дореволюционная политическая речь, начиная с Радищева, советская и постсоветская речь. Как отдельная система речи должна быть учтена речь православного модернизма.

Сферы бытования:

• Официальная речь;
• Частная речь, переписка, дневники.

Должны быть представлены все жанры политической речи: политическое выступление, лозунг, агитационное стихотворение, песня, новые имена (личные и наименования организаций и предметов) и др., а также художественные произведения, в частности, поэзия, как богатый источник материалов по теме «естественное сверхъестественное».

Основные источники

• Сочинения авторитетных авторов
• Авторитетные сочинения коллективные или не авторитетных авторов.
• Учебные материалы – советские учебники, сборники упражнений, русский язык для иностранцев, жителей национальных окраин.
• Пресса
• Национальный корпус русского языка [15]
• Интернет-сайты
• Социальные сети и др.

Интернет-технологии

Проект осуществляется на платформе MediaWiki с плагином Semantic MediaWiki.

MediaWiki

MediaWiki – программная платформа для создания сайтов на принципах вики. Она позволяет пользователям просматривать, редактировать или создавать страницы, связи между ними, сохраняет историю изменения страниц, разграничивает права доступа. Страницы представляют собой текст в вики-разметке. Все изменения,
внесенные авторами проявляются сразу после их сохранения.

Платформа является свободным программным обеспечением и используется не только в проектах фонда Викимедиа, но и во множестве частных, государственных организаций или в персональных проектах. Система расширений MediaWiki позволяет пользователям добавлять собственные новые возможности и программные интерфейсы.[16]

Semantic MediaWiki

Semantic MediaWiki – плагин (расширение) для MediaWiki, который дает возможность сохранять информацию wiki-страниц в виде «триплетов» (двух объектов и направленной связи между ними): где объекты (и субъекты) могут быть сущностями различных типов.

Информация вводится на самих вики-страницах в виде специальной разметки. Кроме семантических связей (триплетов) для каждого объекта возможно указывать семантические свойства. Например для слова в политическом словаре это могут быть часть речи, направление (Марксизм, Либерализм), годы фиксации.

Обычно один объект – это отдельная страница, но в некоторых случаях для объекта нецелесообразно создавать отдельную страницу: например, для отдельного слова из словаря, так как в этом случае в вики будет очень много почти пустых страниц. В этом случае используется «субобъект» (встроенный объект, subobject): он может
участвовать в триплетах, но для него не обязательно создавать отдельную страницу – на одной странице можно разместить одновременно множество субобъектов, например, слов на букву «А».

Такой способ организации информации обладает рядом преимуществ в сравнении с обычной вики-разметкой. Наиболее значимые для построения словаря следующие:

• возможность использования семантических запросов, например: «вывести слова первых годов советской власти, использующие прием эмоциональной речи» или «вывести слова общие для марксизма и либерализма»;
• повторное использование: достаточно однажды описать объект и его семантические связи, чтобы использовать его на других страницах;
• непротиворечивость: так как данные о связях объектов хранятся в одном месте или формируются в результате запросов, то не будут вводиться или выводиться противоречивые данные;
• вывод данных возможен в виде списков, таблиц, диаграмм, графиков, карт и др.
• Семантические данные могут быть экспортированы в формат RDF, универсальный формат описания объектов и связей между ними, пригодный для машинной обработки. Это дает возможность использования средств визуализации связей в виде графов, обогащения данными из других источников, использования средств
  логического вывода и других инструментов, работающих с семантически размеченными данными.

Программы

• Набор программ для анализа текста и создания конкорданций AntConc.[18]
• Набор программ для создания словарей TLex Suite: Dictionary Compilation Software.[19]
• Программа для визуализации графов Gephi.[20]
• Набор программ для анализа текста WordSmith.[21]
• Программа управления библиографической информацией Citavi.[22]
• Текстовой процессор LyX.[23]

Подготовка текстов

Корпус текстов для Словаря представляет собой собрание текстов в формате .txt. В названии файла указаны:

Автор 
Название
Год создания или первого прижизненного издания или создания.

Источники Словаря оформлены по правилам корпусной лингвистики.[24][25]

Пример оформления источников

Тексты в формате .txt с кодировкой UTF-8.
Имя файла: Соловьев Владимир Сергеевич Об упадке средневекового миросозерцания 1891.txt
В самом файле только текст и название текста.

Структура словарной статьи

Пример словарной статьи

Слово Коллективный
Альтернатива (вариант написания, если есть)
Расширение (в Словаре отмечены сочетания с данным словом) Коллективная воля, Коллективная жизнь, Коллективная память, Коллективное сознание, Коллективное творчество, Коллективный опыт, Коллективный разум, Коллективный человек
Степень одобрения (ругательство или похвала) Похвала
Периодизация слова Предтечи модернизма, Первое поколение модернистов, Второе поколение модернистов, Третье поколение модернистов, Первые годы советской власти, Предвоенные годы, Эпоха развитого социализма
Синоним слова Соборный
Антоним слова Индивидуальный
Эпитет к слову (без разделения на эпитеты и логические определения)
Выражения (не устойчивые выражения, а примеры сочетаемости, примыкания и управления) Коллективная воля, Коллективная деятельность, Коллективная жизнь, Коллективная личность, Коллективная мысль, Коллективная память, Коллективное бессознательное, Коллективное бытие, Коллективное действие,
Коллективное знание, Коллективное мнение, Коллективное подсознательное, Коллективное решение, Коллективное руководство, Коллективное сознание, Коллективное таинство, Коллективное творчество, Коллективное хозяйство, Коллективный опыт, Коллективный разум, Коллективный субъект, Коллективный
человек
Авторы Александр (Семенов-Тян-Шанский), Бердяев Николай Александрович, Борисов Александр Ильич, Карташев Антон Владимирович, Косиор Владислав Викентьевич, Ленин Владимир Ильич, Мень Александр Вольфович, Самарин Юрий Федорович, Светлов Павел Яковлевич, Сериков Георгий Сергеевич, Федоров
Николай Федорович, Франк Семен Людвигович
Стилистические пометы
Приемы патологической речи
Фиксация слова (дата употребления, зафиксированная в нашем корпусе) 1875, 1904, 1909, 1912, 1923, 1925, 1930, 1932, 1939, 1956, 1963, 1964, 1971, 1999, 2018
Сема Единство
Часть речи Прил.
Направление Либерализм, Марксизм, Модернизм, Оккультизм
Толкование (через связь с концептами, т.е. специфически искаженными политическими понятиями) Слово, описывающее мистику коллектива.
Концепты Мистика коллектива
Примеры (характерные для каждого направления и периода, жанра) См. в Приложении
Жанры политическая речь, гностический коран, псевдофилософское сочинение.
Частная или официальная речь Частная речь, официальная речь, коллективный документ 
Авторитетный источник Идея Царства Божия в ее значении для христианского миросозерцания, Философия общего дела.

История проекта

Аналоги Словаря

Наш опыт Словаря политической речи не первый. Отметим наиболее важные из подобных словарей.

Первым был опыт словаря советской речи у А. М. Селищева в его выдающемся исследовании революционной речи 1920-х годов «Язык революционной эпохи».[26] Следующим по времени стал словарь языка Третьего рейха в книге «LTI. Язык третьего рейха» (1947 г.) Виктора Клемперера.[27].

Важным этапом стала так называемая «борьба с канцеляритом» в СССР в 1960-е годы, где можно указать на сочинения Корнея Чуковского[28] и Норы Галь.[29]

В 1998 году вышел из печати «Толковый словарь языка Совдепии» В. М. Мокиенко и Т. Г. Никитиной.[30] Роберт Майкл и Карин Дёрр выпустили в 2002 году свой словарь «Нацистско-немецкого языка».[31] М.О. Чудакова предложила полезную программу словаря советской речи в 2004 году.[32]

Наконец, упомянем словарь «Д.С.П. Материалы к Русскому Словарю общественно -политического языка конца XX века» Гасана Гусейнова,[33] который склоняется, скорее, к типу толкового словаря, словаря
реалий и курьезов.

Предыстория проекта

Работа над словарем политической речи началась в 2017 году на портале «Два града». Наш проект не получает поддержки со стороны государства, грантодателей или коммерческих фирм. Это обеспечивает независимость исследования.

Предварительная стадия описана в «Программе исследований».[2, С. 71-77]

Ядро словаря составляет Словарь языка православного модернизма (2017-2021 год, сайт «Два града»).[34]

Речь православного модернизма была избрана в качестве примера системы политической речи, открытой для взаимодействия с общенациональной речью. Речь православного модернизма тесно связана с дореволюционной, советской, эмигрантской и постсоветской политической речью. Данная относительно небольшая система речи вся состоит из естественного понятого как сверхъестественное и наоборот.

Этапы проекта

По состоянию на конец 2021 года:

1. Пополняется словарный запас.
2. По предварительным оценкам объем Словаря в его законченном
   виде должен составлять: около 3 тыс. слов из православной
   модернистской речи, более 20 тыс. из советской и 5-7 тыс.
   постсоветской речи.
3. Определены авторитетные авторы и источники.
4. Ведется обработка текстов по правилам корпусной лингвистики.
5. Ведется оформление примеров.

Актуальное состояние проекта

На 1 сентября 2021 года учтено 3704 слова в 11468 примерах. Использовано около 4000 различных источников 547 авторов.

На «Двух градах» собраны:

• массовая, прежде всего – советская, песня (421 статья),
• лозунги (6462 лозунга в семантической базе),
• новые имена (1566 примеров).

Материалы словаря используются на страницах портала «Два града».

В персоналиях и направлениях указан словарный запас.

В периодизации отмечен словарный запас, пересечение словарей у
разных поколений.

Задачи на будущее

Из задач пока не осуществленных перечислим:

1. Создание полного и краткого руководства пользователя, письменного и на видео.
2. Создание графического представления Словаря (в виде графов).
3. Представление виде графика (линия или столбчатая диаграмма): частотность использования избранных слов/концептов во времени, чтобы показать переход от одного словаря к другому.
4. Статистический анализ текстов. Частотность для авторитетных авторов и источников. Тогда можно будет статистически обозначить частотность: вообще, по автору, по направлению, по сочинению и году.
5. Создание формы для введения информации.

Список литературы

[1] Два града, Словарь русской политической речи. ‒ 2021. – URL: https://tinyurl.com/2w2pha6h (дата обращения: 2021-05-12).

[2] Вершилло Р.А. Политическая речь. М.: Антимодернизм.Ру, 2017. 109 с.

[3] Хайдеггер М. Бытие и время // Работы и размышления разных лет / Сост.-пер. А.Н. Михайлов. М.: Гнозис, 1993. С. 1-45.

[4] Ельцин Б.Н. Порядок во власти — порядок в стране (О положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации). Послание Президента Российской Федерации от 06.03.1997 г. б/н [Электронный ресурс]. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/36355 (дата обращения: 12.10.2021).

[5] Косыгин А.Н. Основные направления развития народного хозяйства СССР на 1976-1980 годы // Стенографический отчет. 24 февраля – 5 марта 1976 г. [В 3-х т.]. Т. 2. М., Политиздат, 1976. С. 3–51.

[6] Лихачев Д.С. Черты первобытного примитивизма воровской речи // Язык и мышление. 1935. Вып. III-IV. С. 47-100.

[7] Ong W.J. Orality and literacy. London, New York: Routledge, 2002. 204 p.

[8] Лурия А.Р. Об историческом развитии познавательных процессов. М.: Наука, 1974. 172 c.

[9] Лурия А.Р. О патологии грамматических операций // Афазия и восстановительное обучение / Л.С. Цветкова, Ж.М. Глозман. – М.: МГУ, 1983. C. 74–103.

[10] Пиаже Ж. Речь и мышление ребенка. М., Л.: ОГИЗ; Государственное педагогическое издательство, 1932. 412 c.

[11] Манхейм К. Идеология и утопия // Диагноз нашего времени. М.: Юрист, 1994. С. 7–276.

[12] Abrams M.H. Natural supernaturalism. New York: Norton, 550 p.

[13] Источник фотографии: kremlin.ru, CC BY 4.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=54697867

[14] XI съезд РКП (б). 27 марта – 2 апреля 1922 г. М.: Партиздат, 1936. 684 c.

[15] ИРЯ РАН, ИППИ РАН, Яндекс. Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. URL: https://ruscorpora.ru/new/ (дата обращения: 12.10.2021).

[16] MediaWiki // Википедия. [2021]. Дата обновления: 31.07.2021. URL: https://ru.wikipedia.org/?curid=4015&oldid=115780418 (дата обращения: 31.07.2021).

[17] Semantic MediaWiki // Википедия. [2021]. Дата обновления: 03.01.2021. URL: https://ru.wikipedia.org/?curid=2948902&oldid=111465774 (дата обращения: 03.01.2021).

[18] Anthony L. (2020). AntConc (Version 3.5.9) [Computer Software]. Tokyo, Japan: Waseda University. Available from https://www.laurenceanthony.net/software (дата обращения: 12.10.2021).

[19] TshwaneDJe Software and Consulting. TLex Lexicography, Terminology and Corpus Software [Электронный ресурс]. URL: https://tshwanedje.com/tshwanelex/ (дата обращения: 12.10.2021).

[20] Gephi.org. Gephi – The Open Graph Viz Platform [Электронный ресурс]. URL: https://gephi.org/ (дата обращения: 12.10.2021).

[21] Lexical Analysis Software, Oxford University Press. WordSmith Tools [Электронный ресурс]. URL: https://lexically.net/wordsmith/ (дата обращения: 12.10.2021).

[22] Citavi.com. Citavi – Reference Management and Knowledge Organization [Электронный ресурс]. URL: https://www.citavi.com/en (дата обращения: 12.10.2021).

[23] LyX. LyX – The Document Processor [Электронный ресурс]. URL: https://www.lyx.org/ (дата обращения: 12.10.2021).

[24] Szudarski P. Corpus linguistics for vocabulary. London, New York: Routledge, 2018. 227 p.

[25] Sinclair J. Corpus and text: Basic principles. // Developing linguistic corpora / M. Wynne. Oxford, Oakville CT:
Oxbow Books, 2005. P. 5–25.

[26] Селищев А.М. Язык революционной эпохи. // Труды по русскому языку. Т. 1. Социолингвистика. М.: Языки славянской культуры, 2003. С. 47–280.

[27] Клемперер В. LTI. Язык третьего рейха. Записная книжка филолога. М.: Прогресс-Традиция, 1998. 168 с.

[28] Чуковский К. Живой как жизнь. М.: Молодая гвардия, 1962. 175 c.

[29] Галь Н. Слово живое и мертвое. М.: Книга, 1972. 176 c.

[30] Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Толковый словарь языка Совдепии. СПб.: Фолио-Пресс, 1998. 701 с.

[31] Michael R, Doerr K. Nazi-Deutsch/Nazi-German. An English lexicon of the language of the Third Reich. Westport, Conn: Greenwood Press, 2002. 480 p.

[32] Чудакова М.О. О советском языке и словаре советизмов: Тезисы. // Тыняновский сборник. Выпуск 12. X-XI-ХІІ Тыняновские чтения. Исследования. Материалы. Москва: Водолей Publishers, 2006. С. 491-503.

[33] Гусейнов Г.Ч. Д.С.П. Материалы к Русскому Словарю общественно-политического языка конца XX века. М.: Три квадрата, 2003. С. 1024 с.

[34] Вершилло Р.А. Словарь языка православного модернизма. ‒ 2019 – URL: https://tinyurl.com/29se9n23 (дата обращения: 2021-05-12).

Материал Приемы исследования политической речи впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Примеры к слову “Коллективный” из Словаря

(1) Вместо отдельных богатырей, завлекательные образы которых рисуются романистами, нужен другой идеал: идеал человека коллективного (Николай Шелгунов. Русские идеи, герои и типы 1868).

(2) Чтобы получить опять сборное мнение надобно сложить орган для его проявления, собрать людей в коллективную личность, иначе: организовать сословие из культурных слоев нашего общества (Юрий Самарин. Революционный консерватизм 1875).

(3) Для естественного, а не искусственного обеспечения от голода необходимо объединение всех народов, нужно коллективное знание и творчество, имеющее своим предметом самую природу, а единым художником — все человечество (Николай Федоров. Философия общего дела),

(4) В индивидуальном сознании не может отразиться вся целиком многогранная и многосторонняя христианская истина; в полноте своей она отражается только в коллективном сознании совокупности всех верующих или Церкви (о. Павел Светлов. Идея Царства Божия в ее значении для христианского миросозерцания 1904).

(5) Из отдельных посетителей храма – прихожан – верующие станут единой общиной, живущей коллективной жизнью (о. Валентин Свенцицкий. К епископам Русской Церкви 1905).

(6) Коллективный разум является органом нашего национального самосознания, и нечеловеческая правда живет в этом самосознании (Николай Бердяев. Алексей Степанович Хомяков 1912).

(7) Соборность есть явление самого Христа в коллективной жизни Церкви (Евгений Трубецкой. Смысл жизни 1918).

(8) Мы, красно-перекоповцы, уверены, что коллективная мысль и воля пролетариата найдут яркое отражение на этом съезде лучших представителей рабочего класса (Двенадцатый съезд РКП(б) 1923).

(9) Коллективное мнение в партии не может вырабатываться индивидуально. Коллективное мнение должно вырабатываться в организационных формах (Владислав Косиор. Двенадцатый съезд РКП(б) 1923).

(10) В коллективно-урегулированном производстве человек свободен, как коллективный человек (Анатолий Луначарский. Мораль и свобода 1923).

(11) И мы, товарищи, должны заявить, что все мы, весь с’езд, вся партия за коллективное руководство (Четырнадцатый съезд ВКП(б) 1925).

(12) Теория служит коллективному человеку, служит революции (Лев Троцкий).

(13) На стене, простершись от окна до окна, висел лозунг, написанный белыми буквами на куске туальденора мышиного цвета: «Духовой оркестр ― путь к коллективному творчеству» (Евгений Петров, Илья Ильф. Двенадцать стульев 1927).

(14) Церковь всегда давала предпочтение соборным (коллективным) решениям, так как в братском общении истина открывается полнее, чем отдельному лицу (еп. Александр (Семенов-Тян-Шанский) 1963).

(15) В организационных мерах и решениях, единодушно подтвержденных партией и народом, ясно выразилась твердая и неуклонная воля партии отстаивать ленинские нормы партийной жизни и принципы коллективного руководства (Возрастание руководящей роли КПСС в коммунистическом строительстве 1966).

(16) И кроме этого, всем должно быть ясно, что таинство причащения есть таинство не индивидуальное, а коллективное, соборное, и что, следовательно, Евхаристия на литургии совершается всеми вместе и для всех (о. Георгий Сериков 1971).

(17) Мы будем делать все для того, чтобы коллективная воля народа проявлялась как историческая воля и объявлялась главным, что должно присутствовать в нашем общественном устроении (о. Всеволод Чаплин. Слово и дело преподобного Сергия: что оно значит для нас? 2014).

(18) Образы Предстоятелей как выразителей коллективной воли Церкви станут смысловым стержнем выставки (http://www.patriarchia.ru/db/text/4806443.html 2017).

(19) Компрадорская версия идентичности предполагает вытеснение из коллективной памяти традиционных сакральных смыслов русской истории… Если эти сакральные места, эти метакультурные точки стираются из коллективной памяти, народ перестаёт узнавать себя и начинает исчезать (Александр Щипков. Дискурс ортодоксии 2021).

(20) Коллективное сознание, коллективный опыт – очень сильные (о. Алексей Уминский. Мы с тобой одной крови).

Материал Коллективный. Примеры к Словарю русской политической речи впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Вершилло Роман Алексеевич, Маслов Сергей Сергеевич (к.т.н.)

Аннотация

Статья рассказывает о проекте семантического онлайн-словаря русской политической речи XIX – XXI веков. С 2017 года над проектом работает группа российских независимых исследователей. Прежде чем быть представлена в Словаре, политическая речь подвергнута политическому философскому, лингвистическому, историческому и филологическому исследованию. Исследователи постулируют, что основной прием политической речи состоит в сакрализации светского языка и обмирщении церковного христианского языка. Статья содержит сведения о методах и приемах исследователей, об истории и настоящем состоянии Словаря.

Содержание

1. Введение
2. Цели проекта
3. Задачи
4. Философские и лингвистические принципы построения Словаря
5. Методы исследования
6. Приемы исследования
7. История проекта
8. Список литературы

Введение

С 2017 года на интернет-портале «Два града» группа российских независимых исследователей ведет работу над «Словарем русской политической речи XIX – XXI веков» (Далее в тексте: «Словарь»).

Мы изучаем то, как русская речь обслуживает политические религии. Для этого русская политическая речь подвергается философскому и историко-филологическому исследованию, разработаны методы и приемы изучения политической речи. Два основных предмета нашего исследования: политика в языке и язык в политике.

Непосредственным руководством к работе над Словарем мы избрали Программу исследований политической речи, предложенную одним из авторов данной статьи.[2]

Словарь далек от завершения. Мы представляем Словарь как живой, постоянно пополняющийся инструмент для изучения русской политической речи (Также РПР). Все его материалы уже используются на сайте «Два града», пользователям доступны все функции Словаря.

В настоящей статье мы объясним, почему такой словарь необходим именно сейчас, сформулируем цели и задачи проекта, изложим его принципы, расскажем об использованных методах и приемах, о предыстории проекта, актуальном состоянии и о планах на будущее.

Новое в нашей работе

Словарь русской политической речи может быть назван новым в нескольких отношениях.

Во-первых, в нем сознательно проведены принципы политической философии. Прежде некоторые проекты приближались к этим принципам, но не с такой ясностью и преднамеренностью.

Во-вторых, Словарь является новым по своему типу. Это семантический словарь, то есть такой, все поля которого семантически размечены и доступны для поиска, в том числе для любых пересечений или исключений при поиске.

Наконец, Словарь создается на платформе MediaWiki с использованием плагина Semantic MediaWiki, который позволяет осуществлять семантическую разметку статей, а также включает интернет-портал «Два града» в Семантическую Сеть (Semantic Web). Это означает, что семантические данные портала являются машино-читаемыми и могут быть, например, использованы другими исследователями в их семантически размеченных базах знаний.

Актуальность Словаря русской политической речи

Словарь политической речи необходим для понимания речи, на которой изъясняются политики, того, как они говорят правду, полу-правду и ложь. Ради общественного блага важно знать, как граждане понимают и не понимают политиков, как общаются с политиками и между собой в делах политических.

Словарь русской политической речи следовало создать еще полвека тому назад, в период расцвета советской речи, когда оттенки политической речи осознавались точнее и полнее, а политическая речь не была так смешана с обыденной речью и жаргонами как сейчас.

Словарь должен быть создан в ближайшее время, так как уходят носители языка не только послевоенного периода, но и периода «развитого социализма». Скоро забудется и язык «Перестройки».

Еще более насущную проблему представляет постсоветская речь, которая выглядит деполитизированной, отмечена сдвигом в частную речь, речевую игру и маскарад, в том числе в игру с советской речью (См. например, сайт «Русский пионер» http://ruspioner.ru/). Она остается неисследованной в категориях политической философии и политической лингвистики, и поэтому обеспечивает власти и оппозиции удобную для них безразличную понятность (eine indifferente Verständlichkeit).[3, С. 32]

Достаточно сравнить речь Б.Н. Ельцина 1997 года[4] с речью А.Н. Косыгина 1976 года,[5] чтобы увидеть, как политическая речь притворяется речью обычного человека, хотя и не всегда последовательно и удачно. Обыденная речь проникла в речь политиков, что, в частности, привело к расцвету дезинформации, Fake news. Сегодня лидеры могущественных государств и корпораций сообщают верные и неверные сведения с помощью обманной речи, лживой по своему типу.

Кому предназначен Словарь

Мы полагаем, что материалы Словаря будут полезны рядовым гражданам и политикам, журналистам и философам, политологам и лингвистам, а также тем, кто только изучает эти науки или собирается стать гражданином или политиком.

Хотелось бы надеяться, что наш опыт и разработки будут полезны тем, кто будет создавать аналогичные словари, например, словари американской, французской или китайской политической речи. Мы бы хотел показать на своем примере, что подобные проекты можно осуществлять без государственной и коммерческой поддержки.

Цели проекта

Целью проекта является создание пополняемого онлайн-словаря русского политического языка с семантическими полями, приспособленного для коллективной работы добровольцев, как это реализовано в Википедии.

Главной научной целью является оформление понятия «Политическая речь», его критический анализ, проверка на широком языковом материале. Материалы Словаря позволят изучить роль политической речи в русском дореволюционном, советском и постсоветском обществе. Это позволит выяснить, как и почему мы понимаем и не понимаем политическую речь Радищева, Герцена, Сталина, Горбачева и наших современников.

В ходе работы над словарем должны быть изучены духовно-патологические процессы в языке и то, как они
соответствуют духовным болезням общества в указанные эпохи русской истории.

Мы не ставим целью помочь политикам в подборе неполитических, « здоровых» слов и выражений для их обманных речей.

Главным образом, мы хотим предостеречь граждан от ложного понимания, от неверной культуры чтения. Такая культура чтения сегодня господствует в российском обществе и поддерживает в нем беспорядок.

Задачи

Главная задача Словаря – зафиксировать состояние русской политической речи в разные моменты ее истории, вплоть до наших дней.

Мы намерены выделить словарный запас РПР в его постоянной и изменяемой части и сделать его доступным для исследователей.

Мы бы хотели собрать как можно больше примеров и представить всю политическую лексику. Однако на первом этапе для нас важнее изощрить вкус к политическому смыслу слов, научиться и научить различать политику в словах и слова в политике.

Константы русской политической речи

Можно полагать, что все три системы речи внутри РПР:

• Русское освободительное движение,
• Советская речь,
• Постсоветская речь, –

имеют поля пересечения. В результате работы над Словарем должен возникнуть единый словарь РПР, причем его ядро будет семантическим и идейным, а не только постоянством лексики и фразеологии. К константам относится также постоянство приемов, преемственность на уровне приемов цитирования, выбора авторитетных авторов и др.

Эмоциональная речь В.И. Ленина и А. А. Навального

Например, эмоциональная речь у В.И. Ленина и у А.А. Навального:

Эмоциональная речь у В.И. Ленина

Архидовольно, Архиважно, Архинепопулярно, Архисложный, Архиученый, Архиэнергично, Архисерьезно, Архикратко, Архинужный, Архинеобходимый, Архибыстро, Архиспешный, Архисдержанный, Архиобъемистый, Архиэнергичный, Архиистощенный, Архииспытанный, Архимахровый, Архискудный, Архинадежный, Аккуратнейший, Архиактуальный, Архинеправильно, Архискандал, Архиневерно и т.д.

Результаты получены через следующий семантический запрос на сайте «Два града»:

{{#ask: [[Авторы::Ленин Владимир Ильич]]

[[Приемы::Эмоциональная речь]]

|?Слово

|format=list

|headers=hide

|limit=25

|mainlabel=-

|searchlabel=… см. далее }}

Эмоциональная лексика у А.А. Навального

Абсолютнейший, Активнейший, Богатейший, Ближайший, Внезапнейший, Высочайший, Важнейший, Великолепнейший, Внимательнейший, Гипермегапрогнозер, Гипермегаденьги, Глупейший, Гиперракета,
Гениальнейший, Гипер-мега-экстра, Глубочайший, Гипермашина, Гипер-идея, Гипермегапроект, Грандиознейший, Дичайше, Дичайший, Душевнейший, Жесточайший, Зловреднейший и т.д.

Результаты получены через следующий семантический запрос на сайте «Два града»:

{{#ask: [[Авторы::Навальный Алексей Анатольевич]]

[[Приемы::Эмоциональная речь]]

|?Слово

|format=list

|headers=hide

|limit=25

|mainlabel=-

|searchlabel=… см. далее }}

Эмоциональная лексика, общая для В.И. Ленина и А.А. Навального

Абсолютнейший, Высочайший, Внимательнейший, Глупейший, Глубочайший, Грандиознейший, Замечательнейший, Кратчайший, Минимальнейший, Малейший, Нелепейший, Нагляднейший, Ничтожнейший, Полнейший, Подробнейший, Строжайший, Теснейший, Точнейший, Умнейший, Ужаснейший, Ценнейший.

Результаты получены через следующий семантический запрос на сайте «Два града»:

{{#ask: [[Авторы::Ленин Владимир Ильич]] AND [[Авторы::Навальный Алексей Анатольевич]] 

[[Приемы::Эмоциональная речь]] 

|?Слово 

|format=list 

|headers=hide 

|mainlabel=- 

|searchlabel=… см. далее }}

По нашим предположениям, константы РПР совпадают с константами других политических языков. Установить межъязыковые соответствия значило бы открыть путь для перевода политической речи на уровне концептов, использовать для изучения аналогичных процессов в других политических языках.

Толкование

Толкование слов РПР наталкивается на ту проблему, что за словами политической речи (за словом «Партия», например) стоит миф, в том числе миф осуществленный. Этот миф не может быть описан на разумной речи. Объяснение же термина на политическом языке едва ли может считаться толкованием.

Параллели

Требуют изучения многочисленные параллели к политической речи. Очевидны аналогии политической речи с жаргонами, с криминальной речью,[6] речью примитивных народов,[7, 8] речью душевнобольных,[9] детской речью.[10] Методы исследования таких стилистических и концептуальных параллелей должны быть приведены в систему.

Философские и лингвистические принципы построения Словаря

Мы рассматриваем РПР с философской и с лингвистической точек зрения. Политический язык можно рассматривать и как-либо иначе, но такие два подхода выглядят очевидными, а еще более естественным – их сочетание.

Политическая философия

Создавая Словарь политической речи, приходится решать не только лингвистические и лексикографические проблемы. Язык политики мы рассматриваем как объект, принадлежащий к области политической
философии.

Мы рассматриваем новую российскую политику, начиная с Радищева, как проявление болезни духа. Поэтому политическую речь мы возводим к более общему понятию: «патологическая речь» с двумя ее типами:

• духовно и формально поврежденная, в частности, РПР,
  криминальная речь;
• формально поврежденная, т.е. речь примитивных народов, детская,
  душевнобольных.

Тотально фальсифицирующее, идеологическое, сознание все делает политическим.[11, С. 66-69] В понятие «политического» входит сегодня общественная и частная жизнь, профессиональная политическая деятельность, бизнес, развлечения: частные и предоставленные индустрией развлечений. Политика вездесуща, и опознать ее можно по политической речи. Для этого нужно знать, где и как скрывается, где и как раскрывается политическая природа речи. Скажем, аморализм современной массовой молодежной песни или насилие в компьютерных играх – это не только криминальный лиризм, но и претензия на власть, пусть даже на фантастическую.

Лингвистика

Мы рассматриваем РПР как единство, цельность которого можно доказать, обнаружить константы, найти методы их обнаружения и перейти к общему понятию об РПР.

С лингвистической точки зрения мы рассматриваем РПР как одну из систем русской общенациональной речи. Сам же объект «политическая речь» становится виден при исследовании того, какая речь является патологической.

Теория политической речи должна, по нашим представлениям, пролить свет на теорию речи вообще.

Как мы отличаем политическую речь от здоровой?

Мы исходим из того, что в духовно больном обществе наблюдается регресс, патология языка (См. у Д. С. Лихачева.[6, С. 94]) Патологичность языка политики имеет две стороны: это смерть языка и, в то же время, его патологическое бытование.

Мы привязали политику к духовным болезням общества и болезни – к способу их выражения в языке. На этом пересечении политической философии и лингвистики возникает представление о том, в чем состоит суть болезни языка. По словам мы можем судить о духовных болезнях, об их историческом существовании и своеобразии.

Суть болезни языка

В политической речи переплетены духовное и формальное повреждение.

В духовном смысле политическая речь возникает на пересечении священного и не священного. Основной прием этой речи состоит в сакрализации светского и обмирщении священного. Основой нового политического языка является «естественное сверхъестественное» (Natural supernaturalism. Термин Т. Карлейля в осмыслении М. Абрамса.[12, P. 68]).

Естественное сверхъестественное встречается в двух видах:

• о духовном говорится на политическом (светском) языке;
• о светском говорится на церковном языке, языке библейском,
  языке мистики.

Это делает политическую речь фундаментально ложной, обманной независимо от фактической точности сообщаемого. Политическая речь не существует как сообщение истины, она действует в реальном мире, как один из реальных факторов.

С формальной точки зрения политическая речь – речь неправильная, больная или мертвая. Формальное повреждение можно понять как намеренное, как прием. Например, оратор использует плеоназмы и аффективную речь не по своей литературной неграмотности, а намеренно, чтобы привести массы в возбуждение, заглушить голос разума. Формальная неправильность, в таком случае, политически мотивирована.

Итак, политическая речь повреждена в двух отношениях:

• духовно, потому что это речь обманывающая, ложная,
• формально, потому что это речь неправильная.

Духовное и формальное повреждение усиливают друг друга, приводят в действие патологические социальные процессы. Политика становится массовой на фоне падения интеллектуального уровня в обществе. В политику приходят лица малограмотные. а частный человек получает возможность судачить о политике.

Методы исследования

Составляя Словарь, мы используем понятия и методы политической философии, истории, в частности, истории идей, лингвистики, в частности, стилистики и корпусной лингвистики.

Периодизация

Периодизация русской политической речи должна быть понята как еще одна проблема. Это вопрос концептуальный, а не проблема хронологии. Мы полагаем, что наше время является переходным от советской речи к новой, постсоветской, что этот переход еще полностью не завершился и что он происходит в связи с политическими и духовными процессами во всем Западном мире, а не только в России.

Мы предлагаем несколько способов периодизации:

1. по авторам, выделяя поколения по году рождения;
2. по периодам политической жизни;
3. по году употребления.

Периодизация по авторам

Периодизация по авторам более подходит для периодизации массовой
религиозной речи, православной модернистской, для поколений
оккультистов разных направлений, протестантов-харизматов:

• Авторы первого поколения (год рождения 1850 – 1880): Н. Бердяев, С. Булгаков и др.
• Авторы второго поколения (год рождения 1881 – 1930): А.
  Введенский, А. Шмеман…

Периодизация по периодам политической жизни

Периодизация по периодам политической жизни подходит для изучения идеологической речи:

• Дореволюционный марксизм.
• Первые годы советской власти.
• Предвоенные годы.
• Послевоенные годы.
• Период «развитого социализма».
• Перестройка.

Возможно, внутри общих периодов предстоит указать более точные подразделения: эпоху «Индустриализации и коллективизации» в Предвоенной речи и эпоху «Разрядки напряженности» в эпоху Развитого социализма. Однако для такого подразделения должны быть внутрилингивистические основания, а не только исторические.

Например, в эпоху индустриализации для марксистских идеологов была важнее политическая борьба, а не стройки и раскулачивание. Пока можно судить, что Предвоенный период обладает внутренней цельностью и законченностью внутрипартийной борьбы, которая была самым важным, а все остальное во внутренней и внешней политике было лишь орудием в этой борьбе.

Фиксация по году употребления

Мы подбираем примеры для Словаря. Не все из них будут опубликованы, но даты всех отмеченных употреблений мы отмечаем в отдельном параметре. Мы не ставим задачей зафиксировать все употребления, а только те, где политический смысл не может быть подвергнут сомнению. В результате можно будет получить языковой портрет того или иного года, десятилетия или любого интересующего периода.

Ключевые слова

В ходе работы над Словарем встал вопрос о ключевых словах. Очень важно определить ключевые слова для направлений, периодов, отдельных мастеров, авторитетных сочинений. Ключевые слова образуют ядро Словаря. Одним из результатов должно стать выявление корпуса наиболее представительных сочинений, то есть с самой высокой концентрацией ключевых слов.

Надо заметить, что в корпусной лингвистике ключевые слова и само понятие «keyness» исследованы не до конца. Ключевыми словами должны быть не только наиболее частотные слова, а слова-маркеры, которые позволяют слушателю сразу определять направление, период, жанр РПР.

Авторитетный автор

Из наблюдения над авторством в политической речи вытекает важное понятие о степенях владения политической речью, а также концепция авторитетного автора (мастера патологической речи) и авторитетного источника.

Авторитетный автор имеет не только политический авторитет, но и авторитет языковой. Он создатель языковой моды, инициатор и деятель языковой политики. Его слово – это дело. Здесь мы уже выходим за пределы собственно языка к политической философии и социальной психологии.

Вопрос об авторстве политической речи также должен быть поставлен как проблема, а не рассматриваться как очевидный факт. Укажем на некоторые стороны проблемы.

Коллективное авторство

Для политической речи типичны случаи коллективного авторства, плагиата и автоплагиата, а также особых приемов цитирования авторитетных авторов и оспариваемых авторов. Мы не можем принимать как данность, что речь В. В. Путина или высокопоставленного церковного деятеля принадлежит именно ему, а не коллективу спичрайтеров и референтов.

Особое отношение к авторству

Политической речи в принципе свойственно особое отношение к авторству. Выступая не от себя лично, а от класса (мифа о классе), партии (мифа о партии), всей нации (мифа о всей нации), политик особым образом располагает себя по отношению к произносимому им. Это особенно ясно видно на примере православной
модернистской речи, где авторы вынуждены комбинировать антицерковное содержание с безличной мнимо церковной речью или сообщать церковное учение на безразлично понятном языке.

Продолжение следует

Материал Словарь русской политической речи впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Патологическая речь нового Православия обладает всеми его свойствами. Новое Православие – это не Православие. Так и духовно больная речь – это вообще не человеческая речь, а один из методов ложного знания.

Теперь сама речь подсказывает человеку, что ему думать. Она говорит ему, что он должен пропагандировать и о чем умалчивать. Патологическая речь учит скрывать свои истинные цели и достигать их.

Нечеловеческая природа патологической речи видна из того, что это речь поврежденная формально и духовно.

Новые православные умеют понимать все в удобном для них смысле и учат других тому же умению.

Здесь слово и обозначаемое связаны свободно:

• идеолог властен изменять значение слов, называть вещи по своему усмотрению;
• частный человек присваивает себе право понимать в своих интересах то, что говорит идеолог.

Мысли православного модерниста иначе связаны со словом, чем у здравого человека. Он говорит прежде, чем помыслил. Говоря, он рационально рассчитывает, как скрыть то, что он мыслит.

Можно говорить как угодно

Можно говорить как угодно:

• слишком продолжительно или слишком кратко;
• чрезмерно просто и чрезмерно сложно;
• противоречить себе и очевидности;
• логически строго следовать первоначальной ложной посылке, как Анна Шмидт в описании Андрея Белого:

Все, что Шмидт приводила в качестве предварения главных аргументов доказательства системы, в которой основное положение — то, что она — «мировая душа», было ясно, просто, логично чисто гимназической логикой: я — человек; я — смертен; человек — смертен; ясно — до пошлости; но это не имело никакого отношения к «пунктику»; то, что выводилось из «пунктика», было опять-таки логично, пресно, трезво: разумеется — чудовищно; допустим, что нос не нос, а огурец; из этого вытекают логически такие-то несообразности; и она их выводила без логических промахов.

Коммуникация, сообщение вообще отсутствует в патологической речи. Вместо нее образуется односторонняя коммуникация: от гностика к адепту. Патологическая речь ничего не сообщает.

Нулевую речь можно понимать в двух и более разных смыслах. Ее можно понимать неопределенно.

Патологическая речь нового Православия опьяняющая, духовно больная

Духовно здоровый человек не станет так говорить и не станет слушать эту безумную, духовно больную речь. Отталкивает уже то, что эта речь способна опьянять. Она безнравственна и лжива, даже когда обманывает правдой.

Преступление называют безопасным именем, а слово, называющее преступление по имени, запрещают. Каждой части греха дают безопасное название. Отсюда возникают так называемые «запретные слова». Сегодня это, например, «экуменизм» и «сергианство».

Патологическая речь нового Православия останавливает мысль. Она иррациональна, и притом в двух противоположных отношениях:

• Сказать нечего: апофатика, тайна, «мысль изреченная есть ложь»;
• Можно говорить что угодно.

Эта же речь подстегивает и оформляет гностическое размышление. На новой православной речи удобно выражать ложные понятия и лжеощущения. Она образует системы речи, жаргоны. Интеллектуализм рождает техническую речь, новую терминологию, которая скрывает суть вещей. Антиинтеллектуализм рождает речь экстатическую, неопределенную. У политики силы речь своя, а у лжесмирения – своя.

Недоверие к слову

Невнятная, патологическая речь господствует в неоправославном гнозисе. В результате возникает всеобщее глубокое недоверие к слову. Апостол говорит сотнику: «Я римский гражданин», и тот ему верит (Деян. 22:25-28). А сегодня и малые дети знают, что человек, любое официальное лицо, может говорить одно, а подразумевать другое.

Возникает гностическое искусство чтения, ложного понимания речей здравых и патологических. Ему учат в семинариях и академиях, в модернистских СМИ, в проповедях и в православном приходском быту.

Приемы гностического искусства чтения

Прямую ложь мы считаем скрытой правдой, а сокрытие правды – действием из тайных благих побуждений. Услышав откровенно безбожные или аморальные речи, мы думаем, что митр. Антоний «имел в виду другое». Положено говорить, что его слова «вырваны из контекста», или его «неправильно поняли».

Поэтому запрещено утверждать, что о. Александр Шмеман – гностик, а митр. Антоний (Блум) – неверующий, что бы они ни говорили.

И чем безбожнее и прямее утверждение, тем труднее его опровергнуть. Это знает всякий, кто спорил с поклонниками митр. Антония (Блума) или митр. Афанасия Лимассольского. Здесь то, чего нельзя прикрыть гордостью, прикрывают лжесмирением.

Усилиями ведущих модернистов разработана сложная тактика самооправдания. В результате можно делать все, что заблагорассудится. Надо только тщательно подбирать слова и психологически анализировать (раскладывать на части) сами действия. Этому иезуитскому двуличию и двоемыслию придает основательность модернистская традиция.

Кривя душой и извращая смысл слов, неоправославный гностик чувствует себя спокойным. Выражаться прямо – не в обычае, нетрадиционно, и даже неправославно. А тем временем модернистское предание и образование доставляет гностику готовые мысленные и речевые конструкции.

Идеолог пропагандирует ложь, убийственную для общественного и Церковного порядка, но уже не может быть разоблачен как враг Церкви и общества. Он исполняет роль миссионера, обращает своих адептов, открывая каждому ложь на доступном тому уровне.

Патологическая речь нового Православия не позволяет убедительно разоблачить нечестие. Надо признать, что это удобно, и в том числе для многих антимодернистов.

Патологическая речь нового Православия. Иллюстрация

Например, А.И. Осипов выступает как профессор высшего православного учебного заведения. Церковная власть и общественное мнение неизменно одобряет его личность и деятельность, и так на протяжении более полувека.

Видимая сторона: православный человек преподает в Московской духовной академии.

Невидимая сторона такова, что проф. Осипов – модернист, то есть он еретик, неправославный, нехристианин и атеист, не верующий в Промысел Божий.

Итак, первая ложь состоит в том, что Осипов по видимости православный, а на самом деле напротив того. Тут мы наблюдаем сокрытие истины.

Вторая ложь в том, что православная внешность А.И. Осипова сама неправославна. Учение А.И. Осипова ни от кого не скрыто. Оно нравится таким, каково оно есть: то есть атеистическим. Вот это уже ложь открытая, выступающая под одним только именем Православия.

Казалось бы, безверие здесь не открывается, а прикрывается именем Православия. Но нет, контраст между видимостью и сущностью настолько велик, что он вопиет к Небу и людям. Не замечать его может только тот, кто воспринимает Православие как имя, но не имеет о нем представления.

Не замечают ложь открытую

Следовательно, не замечают открытую ложь. Это будет уже третья ложь, политическая, общественно утвержденная: неправославные считают православным А.И. Осипова и себя самих. Наконец, Московская духовная академия стала местом модернистской пропаганды, как это видно из ее истории. То, что в ней преподает Осипов, не придает ему даже видимость Православия.

Далее мы переходим к еще одному виду лжи: лжи искренней.

А.И. Осипов несомненно считает себя православным. Он не кривит душой. А.И. Осипов говорит то, что думает, хотя думает безумно, противоречиво и т.д.

Он говорит то, что для него является правдой. Для многих такой искренности достаточно, чтобы считать его православным, хотя они и знают о его лжеучении.

Но А.И. Осипов не какой-то солипсист. Он достаточно знаком с Евангелием, чтобы знать, что он является неверующим. Читал он и Святых отцов. Он им сознательно противоречит, употребляя разные приемы для обезвреживания Святых отцов. Например, он предлагает считать воззрения Святых мнениями, а не догматами, и Православие представляет набором разных мнений.

В конце концов, с его стороны это явное самозапирательство. Свое неверие А. И. Осипов называет Православием, хотя знает, что Православие иное. Он считает, что «Православие» – это его путь к Богу, пусть он и омрачен «неприятными моментами», то есть Православием, Богом, Христом. Поэтому проф. Осипов не может не клеветать на Христианство и не хулить его.

Невнятная речь – россыпь видов лжи

Итак, мы имеем целую россыпь видов лжи:

• сокрытие истины,
• открытая, общественно одобряемая ложь,
• ложь искренняя,
• самозапирательство,
• клевета и хула.

Лжи так много, что она очевидна. Сами приемы сокрытия лжи делают ее вопиющей. Но в новом Православии – эффект обратный. Ложь закрывает все видимое и мыслимое пространство, и ее принято не замечать. Точно так же, заметим, действует и пропаганда в развращенном обществе.

Поэтому разоблачить одну или две из сторон нового Православия недостаточно. Ты обвинишь А.И. Осипова в неверии, но как же литургическая реформа? Ты осудишь обмирщение Церкви, но как же новое богословие? Ты за честную речь о проблемах Церкви? Пожалуйста: получи критику Церкви со стороны апостатов и либералов.

Двоемыслие и двуязычие создают свои правила

Остается считать столь совершенную фальшивку – истиной.

Все согласны с видимостью правды, с субъективной правдой и открытой ложью. А.И. Осипову дают преподавать в МДА и обманывать видимостью многих. И так Церковная власть становится безвластной, и уже в своем безвластном состоянии поддерживает общепринятую ложь.

Следовательно, проблема не в том, что в Церковь проник неверующий. Проблема в том, что его ложь связана со всем современным новым Православием, с иерархией и духовным состоянием духовенства и мирян, предательством со стороны православных интеллектуалов, с государственной и церковной политикой.

На этом примере мы видим, что такое «малый порядок». В нем соединились мнимая правда, очевидная ложь, ложь искренняя и нечестная, частная и общественная, релятивизация Истины, прямое противоречие Истине, хула на Истину, клевета на Святых.

Малый порядок ложен, но устойчив благодаря двоемыслию и двуязычию.

Малый порядок становится все устойчивей, в том числе от нападений антимодернистов. Они критикуют модернизм, но они его не убивают, и потому делают его сильнее. Антимодернистские заявления становятся мнениями, занимая свое место в малом порядке. В спорах с ними гностики оттачивают свои приемы, яснее понимают свои ложные понятия.

Ситуация непоправима

Ситуация непоправима, скажем еще и еще раз.

Мы опираемся на скрытое от нас, чтобы нечествовать в реальности. Открытая ложь для нас – это правда, потому что она открытая, искренняя ложь – потому что искренняя, политическая – потому что полезна для общества. У всего этого духовно-политического театра нет никакой обратной стороны, все выставлено напоказ. Ложь объявляется лекарством от зла, и лечит даже от самой лжи.

Итак, под предлогом того, что мы не знаем скрытого, мы верим открытому, но не всему, а только тому, что хотим видеть. Так вот что привлекает нового человека в малом порядке! В нем он коллективно властвует над своим умом и над зрением.

И все-таки извратители порядка и согласные с ними бессильны и безвластны. Об этом мы поговорим в следующий раз.

Роман Вершилло

Материал Патологическая речь нового Православия впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Мы перечислили приемы иезуитов и разобрали их основную стратегию: управление сознанием.

Для чисто ментальных упражнений нужна речь, хотя бы внутренняя. Язык необходим для расчета и «направления намерения», для казуистики и «ментальной резервации» и др.

У иезуитов была своя теория патологической речи. Теория и опыт лжи вместе образуют иезуитское искусство чтения.

Иезуитская речь важна для нас как самый ранний опыт системы идеологической лжи. Но почему нужен особый тип речи: речь патологическая? Простая человеческая речь не точна и не ясна, многозначна и говорит иносказаниями. Она сама по себе сгодится для обмана.

И все же обычная речь может быть понята. Как правило, ее неточности мы понимаем точно, а иносказания – прямо. Ради этих превращений мы и используем человеческую речь.

Система иезуитской лжи

В новые времена новые государства и новая Церковь пытаются создать систему тотальной лжи, которая полностью закроет от человека подлинную действительность. Ложное сознание может существовать только в таких условиях. Оно переходит от одной системы лжи к другой, не сталкиваясь с реальностью, как она есть.

Вот для этого и нужна патологическая речь, которая сравнительно с речью человеческой вообще не речь и не сообщение.

Возьмем такой пример. Успех иезуитской миссии основывается на расчете, переодевании и обмане. На разумном языке успех такой проповеди не может быть измерен, как нельзя измерить химеру или кентавра. Он находится вне шкалы «истинно – ложно», и его описывает только патологическая речь.

Речь нечестная

В другом месте мы много говорили о свойствах патологической речи. Здесь мы рассудим о нечестности речи иезуитов.

Нечестная речь лжива в нескольких отношениях:

1. Она скрывает истинные мысли, истинное лицо говорящего.
2. Она сообщает ложь, то есть то, чего на самом деле нет.
3. И она сообщает открытую ложь, когда иезуиты называют свою доктрину Христианством, и с этим не спорит Церковь и государство.

Иначе говоря, ложь сочетает в себе тайное и явное, где и тайное – не тайна, и явное – непостижимо. Здесь можно различить диалектику эзотеризма и экзотеризма, встречавшуюся уже в древнем гнозисе.

Скрытая открытость служит основанием «малого порядка» в обществе и в Церкви. Теперь идеолог пропагандирует ложь, убийственную для общественного порядка, но уже не может быть разоблачен как враг Церкви и общества.

Он исполняет роль миссионера, обращает своих адептов. Каждому из них ложь открывается в доступной ему мере. От лжеучителя не требуется здесь особая проницательность: в новом обществе каждый посвящает себя сам на ту степень, которая ему доступна.

Частного человека больше никто специально не обманывает. Если он не понимает скрытого смысла пропаганды, то обманывает сам себя. Ведь все говорится открыто, как, скажем, проповедь атеизма проф. А.И. Осиповым.

Кетман

Тут стоит вспомнить кетман, или «благородное искусство лжи»:

По мнению людей на мусульманском Востоке, «обладатель истины не должен подвергать свою личность, свое имущество и свое достоинство опасности со стороны ослепленных, безумных и злобных, которых Богу было угодно ввести в заблуждение и в заблуждении оставить». Нужно, стало быть, молчать о своих подлинных убеждениях, если это возможно.

«Однако, — говорит Гобино, — бывают случаи, когда молчать недостаточно, когда молчание выглядит признанием. Тогда не следует колебаться. Нужно не только публично отречься от своих взглядов, но рекомендуется использовать любые хитрости, лишь бы обмануть противника. Исповедовать любую веру, какая может ему понравиться, совершать любые обряды, которые считаешь нелепейшими, фальсифицировать собственные книги, применять любые средства, чтобы обмануть, таким образом ты получаешь большое удовлетворение, и твоя заслуга в том, что ты сохранил и себя и своих, что не подверг драгоценную веру омерзительному контакту с неверным и, наконец, что, обманывая этого неверного и утверждая его в его заблуждении, ты вовлек его в позор и в духовную нищету, которых он заслуживает» (Милош, Чеслав. Порабощенный разум).

Иезуитская речь открывает ложь и скрывает истину

Так, у патологической речи две стороны: она открыто сообщает ложь, а от непосвященных скрывает, что ложь есть ложь.

Паскаль исследует этот вопрос. Он приводит следующее правило о. Бони:

Разрешается прямо, primo et per se искать ближайшего случая ко греху ради духовного или временного блага нашего или ближнего нашего.

Этот аморальный совет обсуждали и иезуиты. Одни из них осуждали Бони, другие поддерживали. Но как они это делали!

Паскаль демонстрирует свое превосходное искусство преследования, обличая иезуитов:

Обратим внимание на следующее: когда вы признавали правило это гнусным, вы в то же время отрицали, что оно принадлежит о. Бони, и таким образом он оказывался невинным, а когда вы сознаетесь, что оно принадлежит ему, вы в то же время утверждаете, что оно хорошо, и таким образом он опять невинен. Так как невинность этого вашего отца оказывается единственной общей мыслью обоих ваших ответов, то очевидно, что только этого одного вы и добиваетесь и что у вас одна цель – защита ваших отцов, если вы об одном и том же правиле то говорите, что оно есть в ваших книгах, то, что его там нет, что оно хорошо и что оно дурно, сообразуясь не с истиной, которая никогда не меняется, а со своим интересом, который меняется ежечасно.

Паскаль соединяет то, что иезуиты разделяют

Как мы видим, Паскаль соединяет то, что иезуиты говорят порознь и в разных случаях. Из этого он выводит заключение, сокрушающее все иезуитское создание:

Желаете ли вы говорить искренно? Нет, отцы мои, поскольку ваши ответы противоречат друг другу. Желаете ли вы держаться одной истинной веры? Нимало, поскольку вы одобряете правило, гнусное, по вашему собственному мнению.

В одном случае иезуиты говорят ложь, в другом – смешивают ее с правдой, в третьем случае говорят верно. Но нам нет нужды разбираться по отдельности с этими заявлениями. Это мелочность, разговор не на тему.

Соединив сказанное по отдельности, мы получаем противоречие. А тот, кто допускает противоречие своим словам или в своей собственной речи, не может желать истины. Иезуиты не хотят держаться одной истинной веры, потому что одобряют то, что сами осуждают.

Итак, из смеси истины и лжи мы получили простую и ясную истину об иезуитах: что они враги Христианства.

После этих общих замечаний об иезуитской ложной речи рассмотрим теорию так называемой

смешанной пропозиции

Теория «смешанной пропозиции» (oratio mixta) гласила, что речь имеет две стороны: видимую (слышимую) и невидимую (подразумеваемую). Речь – это слово и мысль. По отдельности они не составляют высказывания (пропозиции), а только вместе могут оцениваться как ложная или истинная речь.

Если слово противоречит мысли, то высказывание все равно будет истинным, если мысль истинна.

Теоретиком “смешанной пропозиции” выступил Наварр, о котором мы уже говорили.

Он рассматривает гипотетический случай, когда Н. объявляет некоей женщине, что желает взять ее в жены. На самом деле, Н. твердо намерен этого не делать.

– Лжет ли он? – спрашивает Наварр, и отвечает:

– Нет, Н. не грешит ни пред Богом, ни перед людьми. Его речь состоит из произнесенного и мыслимого. Мыслимое им – верно, соответствует его намерениям. Значит, вся его речь не обман и не ложь.

На эту замечательную теорию можно возразить, что «смешанная пропозиция» – это вообще не человеческая речь. Ведь речь есть слово, выражающее мысль, а не что-либо еще.

Популярный и в наши дни прием умолчания мы видели, когда иезуиты говорили о составных частях греха, но не называли грех по имени.

Иносказания, иезуитская двусмысленная речь

Еще одним известным приемом иезуитов стало иносказание, двусмысленная речь.

Двусмысленная речь состоит в употреблении многозначных слов и выражений. Как и другие приемы иезуитов, двусмысленная речь нужна для сохранения жизни в новом обществе и вообще для личной и общественной пользы.

Иезуит рассказывает Паскалю

об облегчениях, введенных нами для избежания грехов в разговорах и в светских интригах. Самое затруднительное тут – избежать лжи, особенно, когда желаешь заставить верить в то, что ложно. Удивительно этому помогает наше учение о двусмысленностях, которое «разрешает пользоваться двусмысленными выражениями, заставляя понимать их не в том смысле, как думаешь сам», как говорит Санчес (Opera mor., ч. 2, к. 3, г. 6, № 13).

Двусмысленная речь похожа на ментальную резервацию. Иносказательные слова и выражения имеют два смысла: один для слушателя, а для говорящего – другой. В ментальной же резервации к слову добавляется невысказанная оговорка, которая делает высказывание истинным.

Новая иезуитская терминология

Для своих целей иезуиты создали новую терминологию и навязали ее католической Церкви.

Паскаль пишет:

Вы нарочно подбираете подобные словечки: «божественное право», «положительное право», «естественное право», «внутренний и внешний суд», «случаи, указанные в законе», «внешняя вероятность» и другие малоизвестные, для того, чтобы в этом тумане ускользнуть и скрыть из вида ваши заблуждения.

Он предупреждает иезуитов:

Вы однако не ускользнете, отцы мои, благодаря своим пустым тонкостям: я ведь поставлю вам вопросы, настолько простые, что они не будут подлежать Distinguo (то есть иезуитским “различениям”).

Действительно, простота была главным орудием Паскаля.

На этом мы заканчиваем наш рассказ о Блезе Паскале. Нам остается сделать краткие выводы из сказанного о нем. После это мы сможем перейти к рассказу о современном православном антимодернизме, о месте антимодерниста в мире и в Церкви, о преследовании лжи и об искусстве преследования.

Роман Вершилло

Материал Иезуитская патологическая речь впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Как я понимаю, сейчас о. Ианнуарий (Ивлиев) более известен, чем при жизни, и в том числе благодаря подписавшим письмо. Его сочинения активно распространяют модернистские издательства, в память о нем проводятся конференции. При этом подлинная история его жизни – история многолетнего предательства Православия словом и делом – никого не интересует. Ему создают образ просвещенного священнослужителя и истинного монаха.

А ведь, приходится напомнить еще раз, взгляды о. Ианнуария есть убийство души, прямое убийство конкретных душ людей. Вечная участь этих людей не беспокоит защитников памяти о. Ианнуария (Ивлиева) в точном соответствии с собственным его учением. Прославляя его память, они увеличивают смешение понятий в нашей Церкви, где уже почти невозможно отличить верующего от неверующего, образованного от невежды, священника от лжесвященника, предателя от исповедника веры.

Статья «Кетман»

Никакие разоблачения «тайных» взглядов о. Ианнуария не могут ничего добавить к его открытой проповеди, атеистической по своему существу. Ведь «кетман» – это не собственно тайное учение. Лжеучитель проповедует свое учение устно и письменно, иносказательно и прямо, как бы в шутку и как бы всерьез. Искусство лжи, как объясняется в статье «Кетман», в том и состоит, чтобы знать: когда нужно изъясняться устно, а когда – письменно, где говорить прямо, а где обернуть свое учение в православные облачения, но так, чтобы истинная суть была видна всем посвященным.

И вот мы видим, что такой человек, как о. Ианнуарий (Ивлиев), даже после смерти продолжает считаться «верующим христианином и священнослужителем, положившим свою жизнь на служение Богу и Церкви». В таком случае это тоже замечательный пример «благородного искусства лжи».

Роман Вершилло

Материал Эффект ложной памяти впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.