Зачем нам, христианам, узнавать время, в которое мы живем, и при этом непременно отталкиваться от модернизма, и даже не столько от него, сколько от идеологий, всех вместе и каждой по отдельности?
Конечно, христианин начинает свой путь веры не с изучения модернизма. Но если мы говорим о христианине сознательном, то он имеет твердую опору в вероучении, христианской философии и в диалектике: методах доказательства, способах изложения, методах открытия истины.
Христианин – это мудрец, который может защитить христианскую мудрость от язычников, от варваров, от модернистов. И он больше, чем мудрец, потому что проводит жизнь в созерцании, очищая и душу, и тело, свободен от внешней тины и мятежа, а его ум не сливается с негодными и блуждающими образами.1
Такой человек сегодня должен изучать модернизм, во-первых, просто потому, что он есть. Православный модернизм есть часть ложной реальности, которая нас окружает. Если ты вообще смотришь на мир, а не на его отражение, то нельзя не увидеть, что модернисты существуют. Увидев модернизм, от него уже нельзя отмахнуться. Задумавшись над модернизмом, понимаешь, что его невозможно устранить.
Сегодня христианин видит одновременно и истину Церкви, и ложь идеологий, не путая их и помогая другим их не путать.
Требуем слишком многого
Но не значит ли это, что антимодернизм требует от человека слишком многого?
Пожалуй, так и есть.
Здесь таится одно из объяснений нынешней катастрофы в мире и в Церкви. От современного человека уже XX веке требовалось слишком многое, а в эпоху искусственного интеллекта – и подавно. На самом деле мы – слабые и несовершенные христиане – должны были бы обитать под защитой христианского государства и Православной Церкви. Нам не по силам задумываться над вещами, которыми ведают люди одаренные, наделенные властью, облагодатствованные, образованные. Но нет, сегодня каждый из нас должен стать самостоятельным, то есть оставаться гражданином в эпоху гражданской войны и православным, когда вокруг него торжествует лжеправославие. Это требование для нас непосильно, но другого выхода нет.
Поэтому не приходится говорить о борьбе с модернизмом, как об исполнимой задаче. Мы ставим это как проблему, которую надо изучить как можно глубже, даже если она окажется неразрешима. И это, в свою очередь, может быть не полностью лишено практической пользы.
Итак, мы изучаем модернизм, чтобы понять нечто важное о мире, Церкви и о нас самих, и притом такое, что смиряет нашу гордость.
Модернизм – это нигилизм
Во-вторых, мы изучаем модернизм, чтобы не недоумевать, когда видим в Церкви и в обществе неверие под маской веры, глупость, выдающую себя за глубокое знание, низость под маркой героизма, – короче, все то, что называется нигилизмом. Значит, изучать модернизм полезно. Ведь недоумение возникает, если нам недостает разумения, а неразумие ведет христианина к разочарованию, унынию, к ослаблению веры и надежды.
Если мы правильно изучаем модернизм, то понимаем, что все беды Церкви и общества (а это одни и те же беды, не будем себя обманывать) – не куча фактов, случаев, когда люди поступают нехорошо.
Нет, дело вовсе не в том, что люди вдруг стали хуже, стали другими, чем были прежде.
Люди сегодня такие же, как во все времена: плохие и хорошие. Здесь ничего не изменилось, картина осталась прежней, но изменилась рама.
Трудолюбивый как всегда трудолюбив, но над чем он трудится?
Умный по-прежнему умен, но о чем он думает?
Скромный все так же скромен, но перед кем?
Ты хороший друг. Но хороших ли людей?2
Безумный план модернистов
Изучая модернизм, понимаешь, что за всем происходящим стоит безумный и невыполнимый план, план разрушения Церкви. И это не такая уж редкость. Достаточно вспомнить «военный коммунизм» Ленина и Троцкого.
Так и в нашем случае, можно спросить:
- Зачем культивируется коллективистская спайка на приходах?
- Кому нужны библейские кружки, где невежды толкуют Писание невеждам?
- Для чего введены развлечения в Церкви?
- Для чего забавлять верующих богослужебными реформами, то одними, то другими, то тут, то там? И т.д. и .т.п.
Каждое направление теоретически обосновано той или иной программой реформ, и каждый отдельный случай представляет собой безобразие. А в нем, если на него вдруг обращают внимание, виноват плохой человек: неправильный настоятель или увлекающийся лжемиссией молодой священник…
Изучение модернизма позволяет понять, что безумен, беспорядочен и служит одному только разрушению сам план изменения мира и Церкви, та самая еще не оформившаяся идея, которая возникает в головах реформаторов. Их поступки здравы, цель и побуждение безумны.3
Горькое знание
Современный человек духовно болен. Он мертв, а притворяется живым и здоровым. Вот то духовное открытие, которое мы должны сделать, изучая модернизм. Мы начинаем видеть вещи такими, как они есть, понимать людей, каковы они на самом деле.
Антимодернизм – это горькое знание о совершающемся Отступлении, знание о том, что ничего нельзя изменить. Нетрудно понять, насколько сильно это ударяет по мысли о спасении своими силами, о власти человека над собой. А ведь такая мечта и лежит в основании современного нигилизма, церковной разновидностью которого является модернизм.
Мы все время задаемся вопросом: зачем неверующие в Спасителя, в Искупителя, презирающие всякую истину, всякий догмат и всякую заповедь, зачем они идут в Церковь, и стремятся занять посты в иерархии, в духовном образовании? Это же непоследовательно, и они могли бы с большей выгодой для себя заниматься бизнесом или грабежом, не называя себя христианами, богословами и т.п. Но нет, движущий механизм Отступления приводит их к нигилизму. Они чувствуют, что должны осквернять Церковь своим присутствием. Это отвечает глубочайшим потребностям мертвых душ.
Как и многие в наше время, мы обличаем духовный беспорядок. Но только антимодернисты ничего к этому беспорядку не добавляют.
Мы отказываемся что-либо менять, не покушаемся ни на старое, ни на новое. В этом вся программа антимодернизма: разумного сопротивления и разумного бездействия.
Мы сопротивляемся, ничего не разрушая, и бездействуем не по лености, а потому что не имеем власти действовать. Мыслим, чувствуем и знаем, но не вливаем истину Христианства в «золотую чашу, наполненную мерзостями и нечистотою» (Откр. 17:4).
Остановить Отступление невозможно, победить модернизм невозможно, но еще многое можно сделать, многое понять. Этим открытием и этим методом антимодернизм может поделиться с миром.
Ссылки
- св. Григорий Богослов. Слово 27, о богословии первое // Собрание творений в 2-х т. Москва: Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1994. Т. 1. С. 386. ↩︎
- Брехт Б. Хороший, но для кого?: Из “Книги перемен” // Стихотворения. Рассказы. Пьесы. М.: Художественная литература, 1972. С. 102. ↩︎
- Мелвилл Г. Моби Дик, или Белый Кит. Москва: Художественная литература, 1967. С. 218. ↩︎
