http://www.losev-library.ru/index.php?pid=5721

Г-н Бахарев, если Вы подставите свое определение “индивидуальности” в рассматриваемую нами фразу Лосева, то увидите, что он имеет в виду “личность”, “единичность”, а не “количественное наполнение качественных природных характеристик, уникально присущее конкретному объекту”.
В целом, это дела не меняет, поскольку и даже согласившись с вами, получается, что Лосев рассматривает весь мир как личность.
Для нас такие тонкие деления не нужны. Еще св. Иоанн Дамаскин писал:

Святые отцы, отказавшись от бесполезных словопрений, общее и о многих предметах высказываемое, то есть низший вид, назвали субстанцией (ousian), природой (fizin) и формой (morphon),- например, ангела, человека, собаку и т.п..
Единичное же (merikon) они назвали индивидом (atomon), лицом, ипостасью, например, Петра, Павла.

г-н Вершилло не делает различий между понятиями “индивидуальность” и “ипостась”(личность). В то время как между ними есть различие.

Так “Природа” – это набор качественных характеристик своиственных объектам одной природы и отделяющий их от объектов другой природы.

“Индивидуальность” – это количественное наполнение качественных природных характеристик, уникально присущее конкретному объекту.

“Испостась” – это собственно субъект – абстрактная субъективная единица не имеющая качественных характеристик, но имеющая имя. Ипостась не отвечает на вопрос “Что?”, но отвечает на вопрос “Кто?”. Таким образом, ипостась не может быть описана качественно, но может быть указуема через имя.

г-н Вершилло, когда касаетесь филосовских материй – такие вещи нельзя упускать из внимания, разумеется если не отмахиваться грубо от всего этого “высокоумного мудрования”.

Можно тут вспомнить, как требовали от Бл. Феодорита анафему на Нестория, он всё пытался давать некие объяснения, а ему говорят – анафема и всё. Произнёс он, наконец, анафему, и ему же первому стало легче, камень с души, как говорит об этом Свт. Игнатий Брянчанинов.

У меня тоже вот камешек с души – пантеист Лосев, и всё. Испытал облегчение.

Пути Господни неисповедимы. Да, Лосев был остановлен на своем пути проникновения непосредственно в Церковь и Церковное учение. Из этого потом вышло то полезное, что находится в его “Истории античной эстетики”. Однако “яд в нем остался”, и его впитывают люди и сегодня.

Диалектика мифа все-таки ранняя вещь. Советую ознакомиться с “Античной эстетикой” (по крайней мере выборочно), и с “Эстетикой Возрождения”.
Что касается пантеизма, то здесь ситуация такова: в чистом виде мы находим его у Спинозы. В этом виде он представляется полностью атеистическим, мистическим и законченным учением. Поэтому сегодня само понятие пантеизм поставлено под большое сомнение: непонятно, чем он отличается от атеизма. После Спинозы – у Шеллинга, Соловьева, о. Флоренского и как раз Лосева – возникают разные варианты панэнтеизма. Они уже не так грубо отождествляют Бога и природу, но зато менее последовательны и абсолютно несостоятельны в философском плане. Выход – в принятии Церковного учения о Боге-Троице и отвержении и пантеизма, и панэнтеизма как несостоятельных.
Общая индивидуальность мира подразумевается у Лосева в метафизическом смысле, вообще.

Именно что платонизм – не пантеизм! А Лосев усматривал всюду под именем платонизма именно свой – а точнее, соловьевский – пантеизм.
Что касается цитат. Эта мысль Лосева – что абсолютное единство мира есть индивидуальность – излагается им буквально всюду, в любой работе. Вы читали хоть какую-нибудь? Например здесь:

Всякое дерево только потому мы называем именно деревом, что уже отвлеклись от всех составляющих его свойств и взяли их в полном и нераздельном единстве. Производя такую же операцию и над всеми теми свойствами и качествами, которые принадлежат отдельным вещам мiра и самому мiру, взятому в целом, мы тоже приходим к некоей общей индивидуальности мiра, о раздельности которой уже нельзя говорить без грозящей тут же нам опасности утерять самое слово “мiр” и кроющееся под ним понятие мiра.
Лосев А.Ф. Аристотель и Поздняя Классика. История Античной эстетики. М.:”Искусство”,1975. С. 34.