Зачем?

Простите меня конечно. Но чрезвычайно смущает количество Ваших комментариев, вываленных на оппонентов точно самосвал камней. Люди, на причисление к которым Вы претендуете несколько иные. Свет их, когда возгорается не подпаливает, испепеляет или ослепляет.

Уважаемый Сергей, Ваши чувства не случайны! Ваша жалость к увечащим друг друга(брат брата) на арене цирка, под кровожадный свист беснующейся толпы – здоровая реакция Христианина на творимое на его глазах беззаконие.
Именно это, бьющее из сострадающего чужой боли, наполненного Любовью, христианского сердца чувство, заставило инока Телемаха забывая о себе вступиться за поверженного в таком же не честном бою человека!Это произошло в Риме в 404 г. Разгневанные зрители разорвали монаха в клочья. И он был причислен к Лику Святых Великомучеников. После этого император Гонорий навсегда, как ему тогда казалось, запретил гладиаторские бои.

Великомучиниче Телемахе моли Бога о нас!

Христианин не может оставаясь христианином заниматься продажей порнографии, или быть ростовщиком, или сутенером! И если “вор в законе”, не оставляя в христианском покаянии своих богомерзких дел, вдруг станет называть себя Христианином, то слова его будут только клеветой на Христианство, а значит и клеветой на Христа! И если палачь, не раскаившийся в своем черном ремесле, вдруг ради собственного тщеславия принесет букет цветов на могилу замучанной им жертвы, это будет только насмешкой над памятью убиенного им человека!

“Можно ли это стерпеть? Можно ли снести?Я не перестану постоянно повторять это и тем облегчать свою скорбь, чтобы не заглушить ея молчанием, но поставить на вид и обнаружить пред вашими глазами. Как же после этого мы будем в состоянии преклонить Бога на милость? Как можем примирить Его с нами разгневанного?После столь долгих собеседований после такого учения, некоторые, оставив нас, побежали смотреть на состязающихся коней и впали в такое неистовство, что наполнили весь город непристойным шумом и криком, возбуждающим смех, или лучше, плач. Посему я, сидя дома и слыша поднявшийся вопль, страдал больше застигнутых бурею. Как они в то время, когда волны ударяют в стены корабля, трепещут, подвергаясь крайней опасности; так и меня тяжко поражали те крики, и я потуплял взоры в землю и смущался, когда сидевшие на верхних местах вели себя так непристойно. а находившиеся, внизу среди площади рукоплескали возницам и кричали больше тех. Что же скажем мы, или чем оправдаемся, если кто-нибудь посторонний, случившись здесь, станет осуждать и говорить: это ли город апостолов, это ли город, имевший такого учителя, это ли народ христолюбивый, общество не чувственное, духовное?…тогда ты, оставив церковь, и жертву духовную, и собрание братий, и забыв важность поста, отдался в плен диаволу и повлекся на то зрелище. Можно ли это стерпеть, можно ли снести?Или ты не знаешь, что, как мы, вверив деньги своим слугам, требуем у них отчета в каждом оболе, так и Бог потребует от нас отчета в днях нашей жизни, как мы употребили каждый день? Что же мы скажем? Чем будем оправдываться, когда потребуют у нас отчета о том дне? Для тебя воссияло солнце, луна осветила ночь, заблистал разнообразный сонм звезд; для тебя подули ветры, потекли реки; для тебя произрасли семена, поднялись растения, течение природы удерживает свой порядок, является день и приходит ночь; все это сделано для тебя; а ты, между тем как твари служат тебе, исполняешь волю диавола. Получив от Бога такой дом, т. е. этот мир, ты не отдаешь Ему своего долга? И недостаточно тебе было одного дня, но и на другой день, когда следовало бы немного отдохнуть от прежнего нечестия, ты опять пошел на зрелище, из дыма бросившись в пламя, низвергнув себя в другую, ужаснейшую пропасть. Старцы посрамили свои седины, юноши подвергли опасности свою юность, отцы привели туда своих детей, ввергая их, в самом начале невинного возраста, в пропасть нечестия, так что не погрешил бы тот, кто назвал бы их не отцами, а детоубийцами, нечестием погубляющими души рожденных ими.

Какое же, скажешь, здесь нечестие? Но потому я и скорблю, что ты, находясь в болезни, не чувствуешь, что ты болен, и не ищешь врача.”Иоанн Златоуст

И если с таким негодованием обличает Великий Учитель Церкви конские соревнования, то какие бы слова он произнес по поводу боев “без правил”,
где каждый из соревнующихся является потенциальным, а часто и действительным, человекоубийцей.

С Любовью

Разумеется, он не проповедует Православие приемами, ударами, захватами. И даже своей победой он не проповедует Православие.
Речь о том, что, являясь сам лично Православным, независимо от рода своих занятий (не самых лучших, конечно, но и не заведомо греховных), он лично своим поведением, а не борьбой, поступает по-христиански. Благодарит Бога. Изъявляет во всеуслышание стремление к Святыне. Посещает в больнице противника. Все это совершенно не связано с борьбой, с рингом. По сути так должен поступать каждый на своем месте, кем бы он ни был: водителем троллейбуса, врачом, учителем, борцом на ринге, музыкантом в оркестре. Христианский поступок становится проповедью, хотя человек и не думал быть проповедником.

Аминь.

Дорогой Вдадимир, вы меня нисколько не обидели!!!
Бог Вас простит и меня простите.

Каюсь так же в самооправдании и тщеславии.

Владимир