Согласен, это обычное лукавство. И метода древняя – ” ложка дегтя на бочку меда”. Или в данном случае – “капля яда на пару страниц сахара”.

Это не парадокс, а модернистская интеллектуально нечестная пропаганда. Не следует учитывать эти оговорки: “я не подвергаю” и т.д., а воспринимать само содержание мысли пропагандиста: он издевается над житиями святых.

“… XXI век — время возвращения святости в личную жизнь, в семью, в церковную общину и в жизнь общества…
Я говорю о святости реальной, а не сказочной, которой пропитаны многие тома житий святых(!?). Прошу понимания — я не подвергаю сомнению подвиги древних мучеников, преподобных и праведных…”
Протоиерей Игорь Пчелинцев
http://www.pravmir.ru/chudo-svyatitel-nikolaj-chudotvorec-tot-kto-pomnit-o-nas/

Парадокс : “жития пропитаны” – “я не подвергаю”.

Спаси Господи! Я прямо так и буду отвечать.

Кто такой отец Ливерий Воронов по сравнению со Святым Димитрием Ростовским?
Подвергать ревизии и критике Жития Святых, по которым жила, живет и будет жить Святая Церковь? Преступная дерзость!
Это реформация и отказ от Православия, ни больше ни меньше.

Отче, а когда возражают, что факт суда над святителем не отрицают, но судили его за дерзновенные и жёсткие слова, и ссылаются на статью протоиерея Ливерия Воронова, что ответить?

Царю Мучениче Николае, моли Бога о нас!

Вы не правы, Владимир.

Государь отрекся от Престола. Это – правда.

“Сегодня я вижу вас последний раз. Таково следствие Воли Божией и Моего решения” – сказал Государь, прощаясь с Конвоем.
То, что Государь отрекся Сам сначала – в пользу сына, а затем, после разговора с лейб-медиком Федоровым – в пользу брата – истина, засвидетельствованная прежде всего самим Святым страстотерпцем. Его дневник подлинный. Запись дневника подлинная. Сам дневник выставлялся на выставках в Москве и Царском Селе.
Об Отречении свидетельствовали Мордвинов, Воейков, Лукомский, Фредерикс, которые при всей их слабости и безволии не были ни врагами Царя, ни фальсификаторами истории, ни заговорщиками.
Боткина свидетельствует, что они не верили в Отречение, пока не прочли в газетах текста. Лишь один Государь, пишет она, умел говорить такими простыми и великими словами.
Телеграммы Царя предателю Родзянке и брату Михаилу ясно говорят о его бесповоротной решимости отречься, созревшей у него в душе в Пскове 2 марта.
Арест Царя был 8 марта, через 6 дней после Отречения.
Из Ставки в Петроград Царь ехал Сам, никто его не “возил по кругу”. Он Сам послал генерала Иванова коротким путем с войсками на Петроград по дороге Могилев – Царское Село, Сам поехал на восток через Лихославль и Бологое, не желая загромождать литерными поездами путь гвардии. Доехав до Малой Вишеры и узнав, что Тосно “занята восставшими”, он записал в Дневнике “какой позор” и велел повернуть на Псков, вернее – на Бологое – Старую Руссу – Дно – Псков. Государь всегда Сам выбирал маршрут Своего поезда.
Он приказал повернуть поезд на запад, думая, что найдет поддержку на фронте. Там его ждала западня в лице мерзкого предателя подлого Иуды проклятого генерала Рузского – командующего Северным фронтом.
Государь вызвал его к себе и весь вечер и ночь с 1 на 2 марта провел в изнурительной борьбе с этим мерзким человеком. Когда последний уже днем 2 марта принес Государю пачку телеграмм от Алексеева, Эверта, Брусилова, Непенина и Великого князя Николая Николаевича с просьбами и советами отречься, Государь решился, поверив предателям.

Государь отрекся от Престола, выполняя свой долг служения народу и государству – ради военной пользы, ради победы, чтобы страна не погрузилась во внутреннюю смуту, и тем самым смогла одолеть немцев.
Это главная мотивация Отречения.
То, что Государь допустил политическую ошибку, поверив предателям- генералам, не умаляет его святость.

Рассуждать так, значит быть модернистом, для которого лишь внешний успех на земле имеет значение.

Государь потерпел на земле неудачу и горькое поражение.

Но на Небе он – победитель.

Откройте сегодняшний “правмир”, получите визуальный удар в лицо от неизвестного отморозка.

Это – картинка, предваряющая лжемиссионерскую проповедь.

“Насколько уместна проповедь любви с кулаками?” – спрашивает на либерально-модернистском ресурсе заштатный клирик Корсунской Епархии священник Филипп Парфенов. Неуместна – учит он. И снабжает поучение примерной иллюстрацией данного отвратительного явления: искаженной ненавистью физиономией скинхеда или бойца без правил, заушающего кулаком читателя псевдоправославного сайта.

Но “неотразимая” дидактика удара по читателю строится, между тем, на подмене.

Любовь ко Христу объявляется несовместимой с ненавистью к врагам Христа, что неверно; а “визуализация” этого ложного утверждения говорит о несовместимости христианской кротости с ударом по человеку – посетителю “правмира”.

Далее автор бесстыдно уничижая Предание Святых, повторяет ложь о. Кураева о том. что Святитель Николай не мог ударить Ария по ланите.
Мы уже подвергали разбору этот расхожий в современной модернистской субкультуре артефакт неверия в Церковь.

Может ли православный верующий христианин говорить, что Николай Угодник не ударял Ария? – транслирует Парфенов наш вопрос.

Ответ Парфенова противоположен православному ответу. Утверждение Парфенова зиждется не на доверии Преданию, а на вере в “догмат” современной политкорректности.
Парадоксальным образом о. Филипп высказался весьма нелицеприятно и нонтолерантно.
Предметом его жесткого высказывания явился, конечно, не Арий и даже не Святитель Николай Мирликийский, а он сам, священник Филипп Парфенов со своей верой в заповедь о Правах человека, изданную миром, лежащим во зле.

Отец Филипп обличил свое неправославие.

Ибо то, что Николай Угодник заушил Ария есть вера Церкви, а не предмет исследований.