характерные штампы либеральной церковно-исторической науки.

Именно это и хочется сказать относительно разбираемых мест, а в особенности относительно монофизитов как “последователей” св. Кирилла. Да, так говорят о себе монофизиты, но это не научная истина.
Что касается блж. Феодорита, то у нас вообще забыто это различение между авторитетом одних Святых отцов и других. А ведь св. Филарет Московский писал:

Св. Василий Великий сильно доказывает святость св. Григория Чудотворца и на сем основании ссылается на его свидетельство и Предание. А Метафраст? А Кирилл Туровский? Чудотворцы ли они? Внесены ли в число святых? Суть ли это камни основания? (Письма св. Филарета к архиеп. Тверскому Алексию (1843-1867 гг.). М., 1883. N 56, 1849 г. С. 54-55).

1) “В осужденном Пятым Вселенским Собором диалоге блж. Феодорита Кирского «Эранист» содержится утверждение…”
Пятый Вселенский Собор осудил сочинения блаж.Феодорита, написанные против свт.Кирилла Александрийского – его критику 12-ти анафматизмов (сохранились в апологии свт.Кирилла) и некое большое утраченное ныне полемическое сочинение. То, что “Эранист” тождествен этому утраченному сочинению, – далеко не факт; эту точку зрения высказал некий немец в конце XIX века, но, скажем Н.Глубоковский – это опровергал, считая “Эранист” совсем другим сочинением, направленным не против свт.Кирилла, а против монофизитов; это признает, кстати, и составитель “Заключения”, поскольку тут же пишет (не замечая противоречия собственным словам):

2) “Эранист [этим именем обозначены неумеренные последователи свт. Кирилла Александрийского, в первую очередь, Евтихий Константинопольский]…”
Так против кого же написан “Эранист”? Против свт.Кирилла (и тогда это – осужденное Церковью сочинение), или все-таки против еретика Евтихия (и тогда это та часть письменного наследия блаж.Феодорита, благодаря которой он вошел в сознание Церкви как “блаженный”, несмотря на свою раннюю борьбу со свт.Кириллом)?

3) И наконец: “неумеренные последователи свт. Кирилла Александрийского, в первую очередь, Евтихий Константинопольский”
??? Как можно еретика Евтихия называть “последователем свт.Кирилла”, пусть даже и “неумеренным”? Может быть, мы Лютера назовем “последователем апостола Павла” – только потому, что тот прикрывал свою ересь ссылками на Апостола? “Последователями” свт.Кирилла в ту эпоху были как раз противники Евтихия и Диоскора – свмч.Флавиан, тот же блаж.Феодорит (в то время уже православный, и в своих письмах он тогда уже писал о свт.Кирилле с полным уважением), Отцы Халкидонского Собора. Ведь в “Халкидонском оросе” – все выражения взяты в точном виде из подлинных сочинений свт.Кирилла (как это позднее текстуально доказали защитники Собора). Единственное отличие (из-за него-то единственно и вышел спор на Соборе): вместо привычного для свт.Кирилла “из двух природ” в орос включили “в двух природах” (но в контексте мысли самого святителя эти выражения – тождественны, что доказали православные в спорах с монофизитами). То есть, “Халкидонский орос” – это точное выражение именно христологии свт.Кирилла. Но если Евтихий и Диоскор осуждены словами свт.Кирилла, какие же они его “последователи”, пусть даже и “неумеренные”?

По-моему, чтобы правильно оценить указанное место из “Эраниста” (которое на руку противникам “пресуществления”), следовало просто (1) напомнить принцип “согласия Отцов” и (2) указать на то, что блаж.Феодорит, в строгом смысле, – “не святой Отец”. Это – слова свт.Филарета Московского, один из его аргументов, по которым он возражал против перевода на русский язые всех без исключения творений блаж.Феодорита. Да – это замечательный экзегет, да – он имеет большие заслуги перед Церковью в борьбе с Евтихием и Диоскором, да – он “блаженный”, но он – “не святой Отец”. Его имени нет не только в месяцеслове нашего синодального календаря, но и в “Полном месяцеслове Востока” архиеп.Сергия (Спасского).
Вместо этого – появились эти самые слова “Заключения”, в которых явно проступили некоторые характерные штампы либеральной церковно-исторической науки.

Интересно получилось, что именно 4 Слово св. Николая Кавасилы и побудило меня к размышлению над этими вопросами. Ваше объяснение мне по сердцу. А то я не мог ещё понять, как это у прп. Максима в одном и том же указанном мною выше) источнике (другого перевода к сожалению не имею) – одновременно с уже цитированной мною – содержится и такая мысль: “…Ибо тогда не будет даже ничего являемого вне Бога, или кажущегося противопоставляемым Богу, чтобы прельстило кого-нибудь уклонить к нему свое желание, поскольку все – и умом, и чувствами постигаемое – будет объято им в неизреченном Его явлении и пришествии, как не днем свет звезд и сами звезды при явлении солнца в великом и несравненном свете, от которого и то, что и они являются светом, скрывается, и что, вообще, существуют – делается непознаваемым для чувств.
В отношении же Бога [это справедливо] еще более. Настолько, насколько непостижимо и многоразлично то, что отделяет нетварное от тварного. Ибо тогда, как я полагаю, и по существу познавая бытие существующего, касательно того, чем, как, и в связи с чем оно существует, мы не подвигнемся более добровольно к познанию чего-либо , потому что закончилось для нас познание чего-либо или о чем-либо, что после Бога, и предлежит нам соответствующим образом наслаждаться непостижимым, и божественным и необъятным – единым [познанием], которого мы причащаемся”.

Простите за задержку с ответом!
Личность – это вот сам этот Павел, сотворенное Богом реально существующее существо. Он не изменится в этом отношении нисколько: в нем все личностное останется, просто “заснет”, “упразднится”. Это нетрудно понять вот из чего: ведь и в нас все природные действия непрерывно осуществляются: мы мыслим, ходим и т.д. Но ведь иногда мы не мыслим сознательно (в глубоком сне), иногда бездействуем, иногда хотим есть и пить, иногда нет. Это не значит, что мы в этих случаях лишаемся части своей личности или человеческой природы. Так и в обоженных святых – они не будут алкать и жаждать, но это не исчезновение, а упразднение естественных страстей и действий по ним.
Благодать обожения “превышает” и “препобеждает” нашу человеческую природу:

С одной стороны, соединяется и сродняется с людьми, как с однородными, с другой, может превысить и победить естество и переменить в Себя. Ибо большие силы не позволяют меньшим силам оставаться тем же, когда соединяются с ними, и железо ничего железного не сохраняет, сходясь с огнем, и земля и вода, будучи подвержены действию огня, переменяют свои свойства в свойства огня. Если в однородных силах лучшие так действуют на худшие, что должно думать об оной вышестественной силе? (блж. Николай Кавасила. Слово 4//Семь слов о жизни во Христе. М.,1874. Гл. 40-41. С. 83)

Из слов св. Николая видно, что он тоже говорит не о перемене природы или утрате личности, а о замене действий естественных человеку – Божественными.
Благодать неудержима, и в этом смысле ею нельзя обладать. Я нашел у св. Феофана Затворника такое суждение:

Видим убо ныне якоже зерцалом в гадании, тогда же лицем к лицу; ныне разумею отчасти, тогда же познаю, якоже и познан бых (1 Кор. 13:12).
Бог всегда сокровенен есть и пребудет; не зрят Его непосредственно и самые высшие существа, а только в проявлениях Его славы. Большего и совершеннейшего лицезрения Божия не будет как то, которого удостоятся верующие в лице Господа Иисуса Христа. В этом неизреченная к нам милость Божия. Он всячески хочет, чтобы мы узрели Его, но как прямо этому быть нельзя, то Он благоволил воплощену быть Единородному Сыну Божию, чтобы достойные могли зреть Бога в очах Его. В очах наших душа душу видит и душа с душою соединяется. Опыт имеем в тех, кои полюбили друг друга. Они чувствуют, что чрез глаза душа будто переливается в душу. Так верующие чрез очи Господа будут ближе общиться с сокровенным Божеством. И в этом все их блаженство (св. Феофан Затворник. Толкование Первого послания святого апостола Павла к коринфянам//изд. 2-е. М.,1893. С. 490-491).

То, что благодать нетварна, понятно: “…иначе она не благодать вовсе, а проявление энергии природной способности”. – А как в контексте нашего разговора понимать у свт. Григория (“Феофан…”):”…Феот.: Я восхищаюсь твоим в высшей степени богословским разумом, Феофан. Особенно же Богу подобает, что сверхсущая сущность является неделимой во всех отношениях, неделимо же разделяется Божественная энергия Бога. И приемлемое не менее свойственно ей? Ведь Дух Святой становится вместимым по энергии для принявших благодать, при этом остающихся людьми по природе, потому что [Дух] таким образом разделяется по энергии, по сущности же и ипостаси остается неделимым. Однако как же Он может быть совершенно вместимым для кого-либо?
21. Феоф.: И причастник, о дивный Феотим, имеет часть причастия. Ведь если причащаться не части, но целому, правильнее было бы называть это обладанием, а не причастием. Однако причащаемое делимо, так как причастник необходимо причащается части”. Святые будут “обладать”, или будут “причастны”?

Поскольку речь идет о благодати, то о синергии говорить нельзя. Это же дар Божий.
Я нашел цитату, относящуюся к делу:

Душа бывает богом по причастию Божественной благодати, и сама преставши от всех по уму и чувству действий, и вместе с собой заставив престать и естественные действия тела, сообоженного вместе с нею в мере доступного ему обожения, так что чрез душу и тело просиявает един Бог, с препобеждением естественных их признаков преизбытком славы.
св. Максим Исповедник. Умозрительные и деятельные главы//Добротолюбие в русском переводе, дополненное: В 5 т. 2-е изд. М., 1900. Т. 3. Гл. 69. С. 246

Итак, чрез душу и тело просиявает един Бог, с препобеждением естественных их признаков преизбытком славы. Ответ, следовательно, таков: Божественная благодать заменяет естественные действия, но при этом действует Один Бог, так что благодать обожения не становится собственностью Павла, как пишет и св. Григорий Палама:

Благодать обожения совершенно неудержима, “не имея в природном никакой способности для своего принятия”[св. Максим Исповедник. Вопросы к Фалассию. 22]; иначе она не благодать вовсе, а проявление энергии природной способности, и если обоживание совершается действием природной способности, пригодной для его восприятия, в происходящем не будет ничего неожиданного; тогда обоживание явно будет делом природы, но не божественным даром, и испытавший его сможет и по природе становиться Богом и в прямом смысле называться таковым, потому что природная способность всего сущего как раз и состоит в непрестанном восхождении природы к действительности, энергии.
св. Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолвствующих//пер. В. Вениаминова. М.:”Канон”, 1996. Триада 3. Ответ 1. Гл. 26. С. 290