Ваша уверенность в необходимости того, что человек не должен красть, видимо основана на том, что истинный разум включает в себя априорное знание законов Божьих. Но на практике мы наблюдаем, что человек, с одной стороны, наделён этим знанием в виде совести, а, с другой стороны, подвержен греху. Не слушать свою совесть и стремиться к греху, к сожалению, неотъемлемое свойство человека.
Поэтому в христианское определение сущностных свойств человека, кроме “разумен” и “смертен” будут также входить свойства “наделён совестью”, “склонен к греху”. Поэтому Осипов совершенно полноценный человек.

Я выше писал о случайных свойствах (Три вида свойств). Тут дело в том, что случайные свойства человека тоже присущи природе человека, но не необходимо. То есть для моего исследования это разделение не принципиальное, хотя я о нем тоже пишу.

Не согласен. Вы не различаете сущностные свойства человека, которые говорят о природе общей всем людям, от ипостасных свойств индивидуума. Человек по сущности есть животное, а сущностных свойств у этого животного всего два: разумность и смертность. Все остальные свойства суть ипостасные, а не природные, т.е. акциденции, которые бывают отделимые и неотделимые. Быть несторианином, как Осипов, это акциденция, к тому же отделимая, а не сущностное свойство.

Называя Осипова несторианином, я не сужу его своим собственным судом, но прилагаю к нему суд церковный, а потому вина моя может состоять только в том, что я не правильно приложил суд церковный, а не потому, что я приложил его к Осипову, что есть моя обязанность, хотя бы перед самим собой. Как я спасусь иначе, если не дорожу верой? Как уберегусь от волка в овечьей шкуре, который лезет со своими проповедями из каждого утюга? А, поскольку, отвергнув суд церковный своей «добродетелью» не осуждения, я постольку же обвинил его, т.е. суд церковный, в нарушении заповеди о не осуждении, то и сам я сделался преступником, ибо поставил себя выше суда Церкви.

Если Вы называете Осипова человеком, то значит исходите из того, что он разумен. А потому он уже никак не может быть назван недочеловеком, поскольку разумен и, надо полагать, смертен. За что его судить тогда? Есть святоотеческое выражение, которое применимо к таким, как Осипов, – бес во плоти.