YouTube

Главная цель антимодернизма – убедить православных христиан, что православные отличаются от модернистов.

Программа антимодернистов. Выпуск девятнадцатый. Подкаст Романа Вершилло, главного редактора сайта “Антимодернизм.ру / Два града”.

• Деление на священное и мирское
• Программа антимодернистов

Материал Программа антимодернистов. Выпуск девятнадцатый впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

YouTube

Как сказать всю правду? Анализируем политические и лингвистические аспекты проблемы. Программа антимодернистов. Выпуск восемнадцатый

Подкаст Романа Вершилло, главного редактора сайта “Антимодернизм.ру / Два града”.

• Сказать всю правду
• Программа антимодернистов
• Канал в Телеграмм — https://t.me/anti_modern
• Группа ВКонтакте — https://vk.com/antimodernism

Материал Программа антимодернистов. Выпуск восемнадцатый впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Деление позволяет отличить главное от второстепенного, не отвлекаться от того, что заповедано тебе, христианин эпохи Отступления!

Мы занимаемся своим делом, думаем над самым важным,[7] а самое важное – оно же самое обычное. Мы приходим к тем же самым выводам, к каким христиане приходили всегда.

Производя деление на православных и модернистов, мы ничего не нарушаем. Такое деление душеполезно и стало необходимым для спасения с тех пор, как в Церкви появились модернисты. Мы проводим границы, чтобы их не переступать.

С другой стороны, только врагам Церкви выгодно отрицать то, что священное существует отдельно несвященного. Смешивать модернистов и православных, не различать одних от других – полезно только для модернистов и подпевающих им.

Результаты деления

Моей целью в этой заметке, однако, не является обличение модернистов. Для этого есть другие материалы, и они в изобилии представлены на наших сайтах «Антимодернизм» и «Два града».

Мы искали такое знание о священном, которое предшествует исповеданию Символа веры, изучению Катехизиса, Деяний Святых Соборов, творений Святых отцов.

Начав с самого общего деления на священное и несвященное, мы без всякого насилия над природой вещей произвели точные деления понятий:

• человек,
• современный человек,
• модернист, как современный человек в Церкви.

Надеюсь, из предшествующих замечаний стало видно по меньшей мере следующее:

• Все люди знают и всегда знали о делении на священное и несвященное.
• Приходя ко Христу, человек уже знает нечто важное, вложенное в него при творении.
• Человек не чистый лист, на котором посторонние лица пишут те или иные слова.
• Новые люди не знают ничего из этого так, как надо знать.
• Они не знают, потому что знают другое, противоположное истине: то есть ложь. Модернист – это ведь тоже не чистый лист бумаги, а нечистый.
• Христиане же не просто знают как все люди, а из Священного Писания знают ясно и точно, что священное отделено от несвященного.
• Деление на модернистов и православных есть вид деления на священное и несвященное.

Ветхозаветная Церковь услышала глас Божий:

Я – Господь Бог ваш: освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят (Лев. 11:44).

В Новом завете это отделение христиан от мира утверждается окончательно ясно. Например, Апостол говорит, что Иисус Христос «дал Себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам» (Tит. 2:14).

И еще:

Облекитесь, как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение (Кол. 3:12).

А причина всего это не малая, а необычайно великая:

Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес (Евр. 7:26).

Деление как начало разумения

Когда мы начали путь познания через деление, нам предстало одно неприятное сомнение: не участвуем ли мы своим «делением» в общем беспорядке?

Нам понадобилось на деле пройти путем мысли, исследовать положение вещей. Тогда мы убедились, что, рассуждая о порядке и беспорядке, идем к истине, а не удаляемся от нее.

Да, деление делает очевидным, что в Церкви существует разномыслие, но ведет-то оно не к разномыслию, а к единомыслию. Мы не создаем и даже не углубляем никакое разномыслие. Познавая новое, ничего нового в Церковь не вносим.

Начав с деления, мы начинаем разумный диалог с разумными людьми, начинаем идти вместе с ними по пути исследования. Тем самым мы прерываем праздную беседу с модернистами и расходимся с ними на пути познания в противоположные стороны.

Делить на модернистов и православных – уже есть некоторое начало разумения

Делить на модернистов и православных – уже есть некоторое начало разумения того, что такое Православие, что такое истина, что такое человек, что такое общество, что такое государство.

Например, всем ясно, что Православие нужно изучать, знать историю Церкви. Но прежде чем сесть за изучение, нужно усвоить, что не все, что издано под именем «Православия», есть Православие. Надо протрезвиться, отделить призраки от истины. Иначе в духовном опьянении ты будешь читать не Священное Писание, а его модернистский перевод, вместо богословия – изучать труды модернистов, которые, в лучшем случае, есть болтовня на светские темы.

Наше различие с модернистами самое ясное. Мы ходим в одни и те же храмы, вместе молимся и поем Символ веры, читаем то же самое Священное Писание и Святых отцов, учимся в тех же духовных учреждениях, но различаемся с ними не в тонкостях а в самых грубых и простых вещах.

Отличие православных от модернистов – это отличие глубокое, основное. С него надо начинать, и оно объясняет все самое важное в нашей ситуации.

Открытие нового, то есть общего

Делить сложно, потому что требует познания общего, абстракции. Только смешивать понятия легко, потому что смешение не предъявляет к уму никаких требований, не ведет к познанию ни общего, ни единичного.

Напротив, сложным способом абстракции мы узнаем что-то новое для себя.В одном смысле, антимодернизм существовал всегда, потому что христиане всегда различали град Божий от града человеческого. Например, мы вспоминаем, что Священное Писание отличает не только верующих от неверующих, ветхозаветных иудеев от язычников, а новозаветных христиан от иудеев и язычников. Священное Писание отличает также глупцов от тех, кто ищет премудрости, тех, кто умеет читать, Писание, от тех, кто не умеет и не учится читать Писание.

Мы узнаем из этого деления, что такое идеология (это собрание мифов), кто такое модернисты (это те, кто преклонил колена перед Ваалом), что такое невежество, что такое неграмотность и другие духовные болезни, что такое общество и что такое развращенное общество и чем они отличаются.

Начав с указанных делений можно обратиться к более общим вопросам и узнать, что такое «все» и «не все» в Писании (Рим. 11:26 и 9:6), что такое «всё» и «не всё», где единство Церкви истинное и где ложное (Откр. гл. 2-3).

Вот каково то новое, которое я предлагаю узнать, начав с современного деления на православных и модернистов. И не так уж ново это новое, если модернизм – это ересь ересей, собрание ересей и ортодоксии, потому что они берут из ортодоксии то, что им выгодно сейчас.Я хочу показать, что есть такие области Богооткровенного Писания, предания святых отцов, которые мы раньше не видели и вот – начинаем видеть. Они там всегда были, но мы сегодня обращаем на них внимание, потому что совершаем простое действие: сейчас делим членов Церкви на православных и модернистов.

Выводы

Мы двигались все время путем деления, исходя из того, что деление есть знание. И мы узнали одну истину: что модернисты – не православные.

На этом пути мы также узнали, что деление есть действие абстракции, ведь в неосмысленной (дикой) реальности модернисты, православные и все люди смешаны до неразличимости.

Занимаясь только самым важным и тем, что нас касается, мы яснее поняли, что находимся в современной ситуации, которую можно назвать и «кризисом» и «катастрофой».

И мы увидели, что современную ситуацию характеризуют два факта:

1. В Церковь проникли модернисты.
2. Не все православные об этом знают.

Но, заметьте, мы судили о нашей современной ситуации так, как судили все и всегда.

Вот, значит, какова ситуация антимодерниста: о том, чего прежде не было, он судит, как судили все и всегда.В изменяющемся мире поступать как обычно. Как не быть революционером в эпоху революции?

Нашим предметом исследования стала духовная катастрофа, но это не помешало нам придти к большей ясности.

Сама простота первого деления, которое мы предложили, позволяет разным людям бороться с модернизмом каждому в свою меру.

Можно двигаться в любом направлении:

Не читаешь модернистов? Хорошо.

Пишешь против них? Прекрасно.

Действуешь по чувству и различаешь модернистов интуитивно? Хорошо.

Только если ты не борешься хотя бы со своим собственным модернизмом, твои возможности будут резко ограничены.

Ты не можешь с чистой совестью участвовать в Церковной жизни, которая на каждом шагу исковеркана модернизмом.

Не можешь ты уйти и в теоретические или исторические изыскания. Какие могут быть чистые знания, если в Церкви безнаказанно действуют нечестивцы?

Вот какие: в этой статье мы показали, как в условиях Церковного кризиса идти путем чистого знания.

Роман Вершилло

Материал Почему надо начинать с деления на православных и модернистов? впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

YouTube

Реакция на очевидные факты Церковной жизни. На очевидные факты мы реагируем как обычные люди, как сродно христианам.

Программа антимодернистов. Выпуск семнадцатый. Подкаст Романа Вершилло, главного редактора сайта “Антимодернизм.ру / Два града”.

• Реакция на очевидные факты Церковной жизни
• Программа антимодернистов
• Канал в Телеграмм — https://t.me/anti_modern
• Группа ВКонтакте — https://vk.com/antimodernism

Материал Программа антимодернистов. Выпуск семнадцатый впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

В Новое время человечество отступает от Христа, начинается эпоха Отступления и, значит, появляется новая категория несвященного: то, что было священным, но подверглось осквернению, а это есть Христианство, от которого отступил современный человек.

Так возникает фактическое разделение на новых и «старых» людей. Для нас это новое деление является очень важным. Новое человечество теперь открыто для нашего исследования в качестве патологического духовного явления.

Посмотрим, что к этому моменту дало нам деление на священное и несвященное.

1. У нас есть общее всем людям знание о природе вещей: они делятся на дела Божественные и человеческие, потому что Бог и человек отличны по природе.
2. Мы узнали, что в Новое время произошло нечто новое. История человечества пошла другим ходом. Отступление теперь ведет к фигуре отступника, который появится в конце истории града человеческого. История града Божия ничем подобным не затронута, конечно.
3. Наконец, мы образовали понятие о новом человеке с его духовными болезнями, патологическими сознанием и речью.

Итак, Новое время дает нам трехчастное деление: на христиан, некрещенных и новых людей. Деление на град Божий и град человеческий остается неизменным, но мы узнаём нечто большее о граде человеческом. В нем происходят изменения, не совсем для нас безразличные, потому что касаются Церкви, как мы увидим.

Три области исследования

Начав с деления на священное и несвященное, мы получаем три области исследования.

1. Реальность, как она есть. Ее изучают богословие (порядок сверхъестественный и естественный, учение о спасении и о творении) и философия, которая изучает порядок, устроенный и поддерживаемый Богом, и беспорядок, создаваемый человеком.
2. История, как цепь злодейств, по превосходному определению Г. Р. Державина. Мы призваны понимать время, в которое мы живем: «Пойми время» (св. Игнатий (Брянчанинов)).
3. Наука о болезнях человеческого духа (пневмопатология) изучает, что такое духовно больное человечество, чем оно больно, и можно ли с этим что-либо сделать (нельзя).

В свете этих знаний мы можем описать нового человека с достаточной полнотой.

Новый человек есть явление историческое, новое. Он мог появиться только после победы Христианства и образования христианских государств. В Новое время, начавшееся из-за отступления людей от Христианства, новый человек нарушает естественный порядок в своей душе и устраивает беспорядки вокруг себя, сначала в обществе, а потом – в Церкви.

В отличие от старого человека, новый человек не помнит и не может вспомнить о той всем известной истине, что священное отлично от несвященного. С ним произошла удивительная цепь психических событий: он сначала не помнил об этом, потом вспомнил и, наконец, отверг. Теперь помочь ему невозможно никакими человеческими силами.

Итак, новый человек идет против знания, присущего всем людям. Он отрицает деление на священное и несвященное, причем двумя разными способами:

1. Он считает все священное несвященным, естественным. Условно назовем такого человека «атеистом».
2. Либо же человек считает всё священным, «освящая» всё мироздание своим мнимым священнодействием. Такого человека мы предварительно назовем «оккультистом».

Новый человек достигает смешения двумя путями: через активизм и созерцание.

1. Для активистов смешения еще нет, но оно непременно будет достигнуто путем прогресса.
2. Созерцатели готовы узреть смешение уже сейчас, в грязном потоке мировой истории.

Деление на православных и модернистов

Отступники от Христианства обоих типов – и «атеисты», и «оккультисты» – в определенный момент (с конца XIX века) стали приходить в Православную Церковь. Их мы назовем «модернистами». В мифологии самих модернистов этот процесс называется «возвращением интеллигенции в Церковь» (см. Зернов Н. М. Русское религиозное возрождение ХХ века).

Термин «модернист» обозначает агента смешения в Церкви. Модернист представляет собой противоположность человеку православному. Противоположность здесь настолько явная, что модернистов легко отличить от православных. Если бы они считали священным хотя бы чин богослужения Православной Церкви, то не меняли бы его по своему частному усмотрению.

Вне Церкви новые люди исповедуют веру в естественное сверхъестественное.[3] Внутри Церкви те же люди осуществляют программу обмирщения,[6] веруют, что так осуществится полнота времен. Они деятельно оскверняют священное одним своим присутствием в Церкви.

Тут мы видим те же, что и раньше, области исследования.

Модернисты

1. на деле отличаются от людей, какими мы знаем их из учения о сверхъестественном и естественном порядке,
2. начали отличаться от людей в определенный исторический момент,
3. больны духовными болезнями века.

Как и новые люди вне Церкви, модернисты делятся на две подгруппы:

1. атеисты и оккультисты,
2. активисты и созерцатели.

Примером модернистов-атеистов являлись митр. Антоний (Блум) и о. Ианнуарий (Ивлиев), а примером модернистов-оккультистов – о. Павел Флоренский и о. Александр Шмеман.

Модернисты-активисты полагают, что Церкви еще только предстоит смешаться с миром, освятив его до конца. Для них христиане с нехристианами должны составить единое тело, и ради этого готовы потрудиться. Активисты же проводят и всестороннюю Церковную реформу.

Другой тип модернистов из этой пары мы определили как теоретиков обмирщения. Они созерцают смешение Церкви с миром, уже наступившее в их фантазии, а христиане для них уже составляют собой новое единство с нехристианами.

Теория и практика обмирщения

Теоретическое смешение священного и несвященного входит уже в самые ранние планы по обмирщению Церкви. Достаточно вспомнить программу В. Розанова и Д. Мережковского, заявленную на Религиозно-философских собраниях 1901-1903 годов:

Отдайте храм миру, как Бог дал скинию в руки Израиля: и вы получите церковный народ – не мечтательно-религиозный, который теперь бежит чуть ли не в буддизм и язычество, а практично-религиозный.

В появившейся чуть позже «Программе модернистов» (Il Programma Dei Modernisti, 1908) обмирщение приобретает конкретный смысл: Церковь (католическая в последнем случае) должна соединиться с демократией и примириться с новой наукой.

Оккультный смысл обмирщения лучше всех выразил о. Павел Флоренский, а атеистическое переосмысление Христианства – митр. Антоний Сурожский.

Популярное изложение теории обмирщения мы находим у о. Александра Шмемана. Для него «секуляризация» – это отличение светского от мирского, а «освящение» – это смешение священного и профанного. Он же одним из первых предложил сделать Литургию орудием такого смешения.

Модернисты-активисты достигали обмирщения разными путями: через движение к новой культуре и к новому пониманию иконы, через примирение с советским строем (программа обновленцев и сергианства) и с новым мировым порядком (в ходе подготовки Восьмого вселенского собора), через богословие революции 1960-1970-х годов и через глобализм «Перестройки», через лжемиссионерство 1990-х и 2000-х и программу реформ, осуществляемых с 2010 года Межсоборным Присутствием. К началу XXI века обмирщение обзавелось установительными документами: «Основами социальной концепции» и прочими «концепциями», появляющимися и по сей день.

Сегодня любая посторонняя Богослужению деятельность при храме – это продукт обмирщения, мысленного и действительного. Встречаетесь ли вы с художественными выставками или концертами и театральными представлениями, знайте: на ваших глазах происходит смешение священного и несвященного.

Патологическое сознание об обмирщении

Итак, мы определили, как новое человечество и модернисты в самом общем смысле расположены в порядке вещей: они отщепенцы от человечества, каким его создал Господь Бог. Теперь нам осталось выяснить нечто о внутренней жизни новых людей и модернистов.

Модернисты слышали, что люди различают священное от несвященного. Благодаря этому они некоторым образом понимают, что они отличаются от людей. Как они оценивают такое свое отличие?

Они не могут оценивать ничего рационально или в свете Священного Писания. Вместо этого модернисты предлагают постигать целое не через деление, а целостно. Такой ложный гностический путь познания не вселяет в душу ничего, кроме фантазий. Соответственно, у же у первых модернистов появляется своя мифология, которая оправдывает их присутствие в Церкви. Мифы смешения (фантомы ложного единства) служат объяснению мира, его фактического беспорядка. Достаточно вспомнить софиологию Соловьева-Флоренского-Булгакова.

Но у модернистов есть не только мифология. Само их присутствие в Церкви и, в том числе, в священном алтаре служит для них доказательством, что деление на священное и несвященное не существует. «Вы говорите об отдельности священного от несвященного, но приглядитесь: его фактически нет. Когда мы проникли в Церковь, священное и несвященное смешалось».

Разумеется, модернисты нимало не заинтересованы в том, чтобы православные производили деление на священное и несвященное, отличали себя от модернистов. В интересах модернистов как можно дольше сохранять иллюзию единства, убеждая всех желающих слушать, что смешение православных с модернистами и есть истинное и заповеданное единство Церкви Христовой.

В то же время для себя модернисты прекрасным образом делят членов Церкви на своих и на чужих: отличая «своих» и от православных и от модернистов из конкурирующих сект. Такое неправое разделение не ведет их ни к какому знанию, а наоборот, еще больше застит глаза.

Почему модернисты не знают того, что знают все люди?

Почему же с модернистами произошло такое противоестественное преображение: даже находясь в Церкви и называясь христианами, они не знают о Церкви и мире того, что знают все люди? Почему они отличают православных от модернистов и не отличают их, скрывают и не скрывают, что оскверняют Церковь? Есть ли предел смешению самого смешения?

Ответ очевиден.

Душа модерниста не является чистым листом бумаги. Начертанное в душе каждого человека, у него было стерто, а поверх написано совсем не то: имена богохульные (Откр. 13:1).

Подумайте сами: еще только подступая к Церковному порогу, они уже «знают» о Церкви ужасную ложь, будто в Церкви, и именно в ней как нигде, смешаны священное и несвященное. Откуда они знают эту ложь? Отовсюду. Из вездесущей в Новое время религии самоспасения, которой руководствуется человечество, отступившее от Христа. От кого именно узнали эту ложь? От тех же модернистов всех поколений, от лжемиссионеров, вводящих в храм дважды неверных.

Итак, есть такие члены Церкви, которые не знают того, что должны знать до принятия Символа веры. Они оканчивают духовные учебные заведения и даже получают иногда священный сан, но в их знании есть фундаментальный пробел. Прежде, чем узнать о Православии, они от него отступают. До прихода в Церковь они внутренне с ней порывают, а придя в нее, самим своим присутствием нарушают запрет на смешение священного и несвященного.

Следующая глава: Почему надо начинать с деления на священное и несвященное?

Роман Вершилло

Материал Входит “новый человек” впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Право, некогда читать всего, что весьма щедро пишут ныне люди, к несчастью учившиеся грамоте.

св. Филарет Московский. 1838 год

Человек, который помнит о смерти, не станет реформировать богослужение.

Какая сила стоит за антимодернизмом в Русской Православной Церкви? “Сколько дивизий?”

Лет 20-30 тому назад такой вопрос, возможно, имел смысл, но сегодня об этом уже не стоит беспокоиться.

Мы все время говорили, что модернисты только похожи на православных. Но много ли у них осталось похожего на 2026 год?

Церковная реформа. Похожа ли она хоть чем-нибудь на благочестие?

Модернистское богословие и Церковная история, способны ли они заслонить собой православное догматическое богословие?

Правда, у них есть добрые дела (благотворительность), но добрые дела тут совершают недобрые люди.

Могут ли совершать добрые дела те, кто намеренно вредит Святой Церкви?

Я отказываюсь менять обстоятельства вокруг себя. Но и обстоятельства не должны мной управлять.

Договориться с обстоятельствами невозможно. Значит, между мной и миром проведена черта: разум, данный Богом.

Будьте уверены, о мужи афиняне, что если бы я попробовал заниматься государственными делами, то уже давно бы погиб и не принес бы пользы ни себе, ни вам. И вы на меня не сердитесь, если я вам скажу правду: нет такого человека, который мог бы уцелеть, если бы стал откровенно противиться вам или какому-нибудь другому большинству и хотел бы предотвратить все то множество несправедливостей и беззаконий, которые совершаются в государстве. Нет, кто в самом деле ратует за справедливость, тот, если ему и суждено уцелеть на малое время, должен оставаться частным человеком, а вступать на общественное поприще не должен.

Апология Сократа

В одном смысле, антимодернизм существовал всегда, потому что христиане всегда различали град Божий от града человеческого.

В другом смысле антимодернизм возникает только в конце XIX века, когда появляется его прямой оппонент в Церкви: православный модернизм.

А почему бы нам не устроить эдакие курсы по преподаванию истины? Почему бы нам не заняться научным изучением вещей человеческих, церковных, государственных?

Сегодня, как я вижу, все толкуют Писание, способные, неспособные. Все толкуют, и в том числе за деньги.

Почему мы этого не делаем? Потому что невозможно обсуждать эти вопросы с людьми, которые не различают православных от модернистов.

Антимодернисты не убедили членов Церкви в том, что в Церкви существуют модернисты и православные. Мы не достигли этой цели, и поэтому невозможно заниматься чтением книги Притчей.

Но все-таки, может быть, кого-то мы убедили? Давайте будем им что-нибудь преподавать. Нет, им это не нужно. Для них достаточно уже этого различения.

Различение православных от модернистов позволяет различать между истиной и ложью, а это уже исповедание того, что истина есть, есть догматы, есть ересь, есть ложь. То есть уже одно различение модернистов от православных достигает цели.

Поэтому в наших обстоятельствах достаточно простой журналистской деятельности.

В обществе прочно только то, что существует по обычаю.

Православие в России сегодня не подкреплено обычаем. В обществе этот обычай был сломан насилием коммунистов, оставаясь в советское время обычаем Церкви.

С помощью социальной инженерии (лжемиссии) модернизм привел новых людей в Церковь. И теперь ими энергично разрушается обычай уже в самой Церкви, если не разрушен окончательно…

Основная тема православного модернизма – это мораль, и эта мораль совпадает с моралью Достоевского-Ницше.

На наших глазах (1988-2020 гг.) в Русской Церкви победили модернисты.

О той церкви, в которой они победили, модернисты думают как о светской организации, поступают в ней, как если бы она была светским учреждением, и публично доказывают, что надо понимать ее как светскую.

Никого не должно смущать, что для этого они употребляют священные слова и аргументируют якобы от Писания и Предания. Поступая так, они разоблачают сами себя.

Христианское государство было основано на разделении на священное и мирское.

Современное государство основано на их смешении.

Скромность – основное свойство современного человека, и она сочетается у него с демонической гордостью (демонической, потому что против Бога).

Его скромность – это смирение перед самим собой, как частицей человеческой массы.

На идеологические явления невозможно посмотреть просто. Они не поддаются обобщению. Их общее – всегда ложное, и у нас нет символов для краткого их обозначения.

С другой стороны, изучать идеологических персонажей очень легко. Разобраться в них может любой христианин, но в другом смысле: в самом существенном.

У этого смысла есть все достоинства и один кажущийся недостаток: этот смысл нельзя сообщить тому, кто заражен идеологией.

Смотря на современный прогресс, нельзя не сознаться, что он во всех началах своих противоречит христианству, и вступает в отношения к нему самые враждебные. Это видят на самом опыте сельские священники: положение священников, особливо благонамеренных, становится самое трудное. Все это видит Бог.

св. Игнатий (Брянчанинов)

Роман Вершилло

Материал Ненавязчивые идеи. Май 2026 года впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

YouTube

Христиане участвуют в политике, а гностики – в гностической политике. Программа антимодернистов. Выпуск шестнадцатый.

Христиане в мире, но не от мира, и это указывает на место политики в общем порядке вещей.

Программа антимодернистов. Выпуск шестнадцатый. Подкаст Романа Вершилло, главного редактора сайта “Антимодернизм.ру / Два града”.

• Христиане участвуют в политике, а гностики – в гностической политике
• Программа антимодернистов

Материал Программа антимодернистов. Выпуск шестнадцатый впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Перед нами два пути.

Мы можем двигаться вверх, к более общим истинам: познавать вековечное разделение между Церковью и миром, градом Божиим и градом человеческим.

Начав с того же деления, мы можем двигаться к познанию более частного: современности, современного человека с его патологическими сознанием и речью.

Так, будем надеяться, нам станет понятным многое, то есть всё, что бы мы хотели познать.

Почему надо начинать с деления?

Мысль есть разделение на истину и ложь, добро и зло, справедливое и несправедливое. И обратно: правильное деление понятий уже есть некоторое знание и открывает путь к дальнейшему познанию, обещая нам прибавление ума.

Разделение распределяет понятия на роды и виды, главное и второстепенное, содержащее и содержимое, равное и неравное, сходное и отличное, единое и противоположное, противоречащее и согласное. Мысль заработала, человек начал вспоминать, что реальность с ее делениями действительно существует, а не только кажется.

Когда все необходимые деления проведены, в уме составляется порядок как часть большого порядка, установленного Богом в мире, в обществе и в Церкви.

Деление на священное и мирское

Примером такого знания является деление на священное и несвященное, потому что «знание того, что Бог существует, Им естественным образом всеяно во всех» (св. Иоанн Дамаскин).

Начав с этого правильного деления, мы отправляемся в путь познания, предлежащий именно нам, как христианам эпохи Отступления. Как и все христиане во все века, мы отличаем Церковь от мира, христиан от язычников, иудаистов и антихристов (1 Ин. 2:18). На этом пути мы все лучше и подробнее изучаем различие мира от Церкви, и, наконец, в самые последние времена начинаем отличать православных от модернистов. И это должны сделать именно православные, потому что больше никто в этом не заинтересован.

Деление на священное и несвященное заложено в самой природе вещей

Деление на священное и несвященное заложено в самой природе вещей. Его надо только увидеть и показать другим, чтобы они тоже вспомнили то, что всегда знали.

Чтобы показать, насколько глубоко заложено в человеческой душе деление на священное и несвященное, воспользуемся исследованием Эмиля Бенвениста.

В «Словаре индоевропейских социальных терминов» Э. Бенвенист дает обзор терминов со значением «священного».¹

sacer / sanctus

О латинских терминах sacer / sanctus он сообщает:

Латинское sacer заключает в себе представление, которое для нас является наиболее точным и специальным выражением «священного». Именно в латыни наиболее отчетливо проявляется различие между профанным и сакральным, но в латыни же обнаруживается двойственный характер «священного» – это и посвященное богам, и отмеченное неистребимой запятнанностью, величественное и проклятое, достойное почитания и вызывающее ужас.

Смысл sacer проясняется в противопоставлении profanus «находящийся вне fanum (святыни)».

Если теперь попытаться определить, что отличает sacer от sanctus, можно сказать, что это отличие имплицитного «священного» (sacer) от зксплицитного «священного» (sanctus). Само по себе sacer наделено таинственным значением. Sanctus есть состояние, проистекающее из запретов, установленных людьми, из предписаний, основанных на законе.

ἱερός / ἅγιος / ὅσιος

О греческих ἱερός / ἅγιος / ὅσιος Э. Бенвенист пишет:

Везде ἱερός принадлежит к области «священного», независимо от того, связано ли это значение с самой природой определяемого слова, или же оно прилагается в силу обстоятельств.

Словарь Лиделла-Скотта устанавливает, что «ὅσιος означает изначально „санкционированный божественным законом, святой, священный“. Значение ὅσιος часто зависит от отношения с δίκαιος; (санкционированное человеческим законом) и с ἱερός; (посвященное богам)»… ὅσιος это то, что предписано или разрешено законом богов в сфере человеческих отношений.

Греческое слово, соответствующее sacer, не ἅγιος, а ἱερός… Отношение ἱερός и ἅγιος в греческом, как кажется, в общем совпадает с sacer и sanctus в латыни. Sacer и ἱερός «священный» или «божественный» говорят о человеке или о вещи, посвященной богам, в то время как ἅγιος, и sanctus обозначает лишь, что предмет защищен от всякого покушения – т. е. отрицательные представления, а не положительные, которые связаны с присутствием божества, – то, что составляет собственно значение слова ἱερός.

Священное – то, что исполнено Божественной силы, и то, соприкосновение с чем для человека запретно

Э. Бенвенист констатирует: «Многие из наиболее древних языков обладают двойным, но особым для каждого языка выражением, двумя терминами, выражающими двойственность аспект «священного»: в греческом – ἅγιος и ἱερός, в латыни – sacer и sanctus, в авестийском – spəṇta и yaozdāta». «Наконец, ἱερός и ἅγιος ясно показывают позитивный и негативный аспекты значения: с одной стороны, это „то, что одушевлено священной силой и священнодействием“, с другой – „то, что запретно, с чем не дозволено вступать в соприкосновение“. Вот как распределяются в словаре каждого из языков эти два качества, в которых проявляются два аспекта одного понятия: то, что исполнено божественной силы, и то, соприкосновение с чем для человека запретно».

Римское право

Особенно ясно различие между священным и несвященным проведено в Римском праве. Здесь мы сталкиваемся с трехчастным делением на sacer, sanctus, religiosus, которые по-разному проводят границу между Божественным, профанным и гражданским.

Sacer – посвященное Богу, ставит человека или предмет вне общества, мира, вне права.

Sanctus – от слова санкция, ненарушимое, священное по законному решению. Например, стены и ворота города.

Sacer и Sanctus соединяются в слове Sacrosanctus «священная граница».

Religiosus – погребение, кладбище, могила.

В отличие от вещей человеческих (res humanae) священное не может быть частной собственностью. Преступление против вещей человеческих подлежит гражданскому суду. Против вещей Божественных – суду Божию.

В «Институциях» Гая (II век по Рождестве Христовом) это деление описывается так:

Главное деление вещей обнимает собою две части, именно одни вещи суть божественного права (divini iuris), другие – человеческого (ius humanum).

К категории вещей божественного права принадлежат вещи, посвященные божеству и вещи с священным значением…

Священною делается вещь только вследствие утверждения и признания со стороны римского народа, например, на основании закона, на этот случай изданного, или сенатским постановлением.

Религиозною делаем мы вещь по нашему собственному желанию, хороня умершего в место, нам принадлежащее, если только погребение покойника зависит от нас.

«Дигесты» св. императора Юстиниана (VI век) подтверждают авторитет Гая:

Наиболее общим образом вещи делятся на две части: одни являются вещами Божественного права, другие – человеческого права. Вещи Божественного права – это, например, вещи священные и религиозные. Святые вещи, как, например, стены и врата (города), также некоторым образом относятся к вещам Божественного права. Вещи Божественного права не входят в чье-либо имущество.

В собственном смысле слова мы называем святым (sanctus) то, что не является ни священным, ни светским, но что является неприкосновенным; так, законы являются святыми, ибо они закреплены некоторой санкцией. Что подкреплено некоторой санкцией, то является святым хотя бы и не было посвящено Богу; иногда в санкции устанавливают, что тот, кто совершит там нечто, наказывается смертью.

«Институции» св. императора Юстиниана:

К вещам сакральным (sacra sunt) относятся те, которые по ритуалу посвящены Богу первосвященниками, например, храмы и дары, которые по ритуалу предназначены для службы Богу. Эти предметы мы запретили нашим императорским указом отчуждать и делать предметом обязательств, за исключением того случая, когда надо выкупить пленных. Если кто своей властью освятит предмет, то предмет священным (sacrum) не считается, а остается неосвященным (profanum). Однако место, на котором был построен храм, остается священным, хотя бы храм был разрушен.

Священное есть отдельное, отделенное Божественными и человеческими законами, защищенное от посягательств личности

Итак, мы видим, что священное есть отдельное, отделенное Божественными и человеческими законами, защищенное от посягательств личности, поставленное вне спора и житейского конфликта. Напротив, несвященное предоставлено произволу частных лиц, поставлено вне священного порядка, профанное, находящееся вне храма (вне fanum), может быть частной собственностью, объектом торговли, завещания и оспаривания в суде.

Благочестие соблюдает священную границу между священным (fas) и несвященным (nefas). Профанация ее нарушает.

Мы выяснили, что не только христиане, но и все люди отличают священное от несвященного. Следовательно, такое деление представляет собой точный и очень полезный инструмент. Он позволяет нам понимать, как устроена действительность, как устроен человек. Отличие между святыней и бытом говорит нам о человеке очень многое, и прежде всего, что человек – не Бог, не сам себя сотворил, не сам себе дал благодать.

Тот же инструмент может быть полезен для познания и многих важных истин и установления понятий. Мы же воспользуемся им сейчас для изучения современного человека и его положения в Церкви.

Следующая глава: Входит «новый человек»

Роман Вершилло

Ссылки

1. Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов: I Хозяйство, семья, общество II Власть, право, религия / Общая редакция и вст. ст. Ю. С. Степанова. Пер. Н. Н. Казанского, Б. П. Нарумова, С. Г. Проскурина, О. М. Савельевой, Н. Л. Сухачева. М.: Прогресс; Универс, 1995. С. 347-359. ↩︎

Материал Деление на священное и мирское впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

YouTube

Отношение христиан к современному миру и противоречие между христианами и модернистами – это вопросы политические.

Программа антимодернистов. Выпуск пятнадцатый. Подкаст Романа Вершилло, главного редактора сайта “Антимодернизм.ру / Два града”.

• Место антимодернизма в политике
• Программа антимодернистов
• Канал в Телеграмм — https://t.me/anti_modern
• Группа ВКонтакте — https://vk.com/antimodernism

Материал Программа антимодернистов. Выпуск пятнадцатый впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.