В массовом обществе никто не находится вне политики. Все участвуют в борьбе за власть, и в этой борьбе есть победители (идеологи) и побежденные («простой человек»).

«Простые люди» представляют собой особый социальный тип не потому, что живут другой жизнью, чем идеологи, а потому что активно или пассивно участвовали в борьбе за власть и проиграли. Но ни для кого из них и сейчас не закрыт путь к случайному и противоестественному успеху.

Итак, в массовом обществе никто не живет частной жизнью. И идеолог, и «частный человек» являются разновидностями политического нового человека. И те и другие участвуют в гностической политике через выборы, образование, развлечения и бизнес, хотя роли их разные. Одни голосуют, а другие устраивают выборы, одни учат, а другие учатся и т. д.

Такое положение является общим для всех видов массового общества: советского, западного, китайского маоистского, китайского капиталистического и т.п. На протяжении более чем столетия (с 1917 года) мы видим всюду ту же картину, к которой по существу ничего не добавила ни цифровизация, ни системы тотального контроля.

Где находятся христиане

Для христиан такое устройство общества ставит сразу две политические проблемы, которые, скажем прямо, не могут быть мирно разрешены.

С одной стороны, христиане – наилучшие граждане. Не за страх, а за совесть они участвуют в политике, как государственной дружбе. Поэтому они могут по своему выбору становиться политиками или вести частную жизнь.

Христианин не может притвориться массовым «простым» человеком и под этим видом пережить тяжелые времена. Если христианин отказывается от власти в обществе, то не по анархическим мотивам, а по трезвом размышлении.

С другой стороны, в массовом обществе христианин может вести только частный образ жизни: он не может быть ни идеологом, ни «частным человеком».

Итак, христианин не может отказаться от того, чтобы разумно и нравственно – то есть политически, ради общего блага – действовать в обществе. Однако ему не позволительно участвовать в гностической политике.

Политическое несогласие

Рассмотрим более пристально политическую сторону нашего несогласия с обществом.

Здесь мы видим очень странную картину. Сегодня в обществе царит безвластие. Власть есть, этого мы не отрицаем, но видим, что она бездействует.

Единственно действенная власть в развращенном обществе – это власть символическая, мнимая. Это власть непонимающего понимания, придания своего частного смысла словам и знакам. Следовательно, символическая власть – радикально не политическая. Символизм, даже если он декретирован государством, всегда не общий, а индивидуальный. Подчиниться такой власти значит уйти в такой мир сновидений, на какой укажут правители снов. С этой стороны символическая власть – власть харизматическая, власть волшебников, умеющих погружать людей в свой частный сон.

Некому подчиняться

Если вся власть в обществе имеет символический характер, то христианам некому подчиняться и к власти в таком обществе незачем стремиться.

Христианин ведет частную жизнь, и при этом он не может игнорировать то, что общество все равно оценивает его позицию как политическую: как бунт и раскол. У христианина нет возможности возразить против такой оценки, как-либо объясниться с обществом. Общество подчиняется не власти Бога Истинного, а власти других «богов». Общество имеет свои мнения о Боге, свои традиционные ценности, и поэтому не способно понять христианские объяснения.

Но без объяснений обойтись мы все-таки не можем: они нужны самим христианам и другим разумным людям, если они есть.

Мы отказываемся быть частью общественного беспорядка

Мы прекрасно понимаем, что в массовом обществе нет ничего вне политики. В нем предусмотрено место для всех: и для идеологов, и для простого человека. Если ты не считаешь себя ни тем, ни другим, то отказываешься быть частью политического беспорядка.

Заявляя о себе как о частном лице в этом смысле, ты выступаешь против общества. Это еще терпимо, потому что в массовом обществе и без этого идет война всех против всех, и антиобщественные взгляды допускаются как одна из политических позиций. Но христианин осуждает развращенное общество не как член общества, а как субъект другой и Высшей Власти. А это уже laesa majestas.

Христианин не может уклониться от столкновения с обществом

Вот и получается, что христианин не может уйти от столкновения с массовым обществом ни так, ни эдак. Он не может скрыть свое несогласие с обществом, и несогласие принципиальное. Он рассуждает о том обществе, в котором он живет, и сам не может уклониться от суда общества над ним. Мы признаем приговор этого общества над своим телом, но не над своими мыслями. Я не отказываюсь понести наказание за свою частную позицию, но справедливым обвинение в бунте и расколе все равно не признаю.

У развращенного общества свой взгляд на человека, а у разумного человека – свой. При этом у развращенного общества взгляд неверный, аполитический, частный, а у отдельного разумного человека может быть взгляд верный, имеющий под собой общие всем основания.

Этим противоречием объясняется всплеск интереса к политической философии в XX веке. Чтобы отстоять свою частную жизнь, объяснить разумно, почему ты не бунтовщик, но и не член массового общества, и где ты в таком случае находишься, – для всего этого нужны знания вещей политических. Без этого христианину начинают угрожать духовные болезни нашего века, свойственные как великим гностикам: абсурд, высший иррационализм и тайна, соскальзывание, так и гностикам рядовым: нигилизм, бытовой иррационализм, развлечения.

Примеры несогласия

В конце приведу несколько примеров несостыковки частного и общего, политики в истинном смысле и – политического гностицизма.

На протяжении многих лет я выступаю в печати с критикой развлечений в Церкви: концертов, физкультуры, спорта, экскурсий, приходских пикников и туризма и всего тому подобного. И что вы думаете? Такая критика оценивается как раскол, создание секты внутри Церкви.

Я также много писал о том, что в Церкви есть модернисты. И это тоже «раскол», несмотря на то, что я не отрицаю ничьей законной власти: ни Святейшего Патриарха, ни Синода, ни епископов, ни духовенства. Я всего лишь указываю, что вскоре после 1917 года по неизвестным мне причинам Церковь утратила власть изгонять из Церкви неправомыслящих: еретиков, раскольников, модернистов, кощунствующих. Само это событие произошло еще до моего рождения, а за время своей жизни я не приложил к этому руки. Я не одобряю того, что так вышло, но не могу не замечать этого эпохального и нового для Церкви события. Я не могу не думать о том, что оно значит, и о том, как разумно поступать в таких условиях.

Обратите внимание: я нигде и никогда не призывал изгнать модернистов из Церкви, уходить в раскол, основать новую Церковь или хотя бы группу внутри Церкви. Все эти выходы мне навязывают модернисты в своих комментариях в соцсетях. Без них я бы никогда об этом не подумал.

Да, я могу признаться откровенно, что призываю не менять ничего из старого: ни догматов, ни обычаев, ни образцов иконописи, ни архитектуры храмов, вообще ничего. Но я же не призываю менять и ничего нового из того, что проникло в Церковь. На это у меня нет власти, а те, у кого она есть, ей не пользуются.

Я говорю только то, что ситуация неразрешима, что модернизм победил, да и победил-то не настоящим, а только символическим образом. И это уже делает меня в корне политически вредным деятелем, потому что общество и Церковные власти не считают, что существуют какие-либо нерешаемые проблемы. Все общественное здание стоит на том, что любые проблемы разрешимы и разрешимы практически (на самом деле – только символически). Надо верить, что реформа или революция способны решить все проблемы. Если ты несогласен с этим, то ты даже не враг, а что-то большее.

Не подходит мне и другой выход, близкий многим современным консерваторам. Так как власть в обществе символическая, то тем лучше, – рассуждают они. – У нас есть свои символы, которые мы можем продвигать. Победить реальное зло в развращенном обществе никто не в состоянии, но, может быть, удастся победить одни символы другими. Это считается ассиметричным ответом, хотя массовому обществу он на самом деле симметричен.

Итак, я не согласен почти ни с кем из современников. Но, что еще хуже, я отказываюсь признать, что мое несогласие есть всего лишь мнение. Я критиковал всех мало-мальски заметных деятелей модернизма, и правых, и левых, однако в каждом случае у меня были общие основания.

Общие основания для разумных действий

Итак, позволительно ли частному человеку иметь общие основания для своих разумных действий?

На нашей стороне – умная природа человека, который предстоит пред Богом.

На стороне общества: власть волшебства, околдовывания неподлинной, символической властью, погружающей каждого подвластного в его частный сон, в котором всем снится одно и то же.

Тот же, кто политически действует по своим частным основаниям, безумен. Он утратил разум.

Роман Вершилло

Материал Возможна ли частная жизнь в массовом обществе? впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

А. М. Прилуцкий признает, что архаика зачастую выступает под видом традиции, а традиция, полагает он, может использовать архаические элементы. Архаика «оседает» на уровне подсознания, но и традиция тоже предполагает «бессознательную ориентацию на те или иные ценности». А ведь есть, оказывается, и такое явление, как «смешение традиции и архаики». Бдительный автор предупреждает, что «архаизация традиции» используется в идеологической борьбе против России, то есть угрожает национальной безопасности.

Отличить архаику от традиции непросто, и тем драгоценнее список их отличий, предложенный Прилуцким:

• Традиции рационально структурированы, тогда как архаика не обладает рациональной структурой.
• Традиции регулируют человеческое поведение, а архаика только вносит беспорядок.
• Архаика отличается от традиции своей неопределенностью и неустойчивостью.
• Традиция кристаллизуется в социальных формах, а архаика остается на психологическом, подсознательном уровне.
• В отличие от архаики, традиция сохраняется при ее передаче от поколения к поколению.

Традиция

С традицией все понятно, особенно если спуститься на бытовой, биографический уровень.

Некто Н. С. Гордиенко, следуя советским атеистическим традициям, рационально, с большой пользой для себя, занимался в советское время борьбой с религией, участвовал в гонениях на верующих. Затем наступило время традиций постсоветских, и Гордиенко поддерживал секты свидетелей Иеговы и саентологов (ныне запрещенные в России).

Наконец, в 2000-х годах Гордиенко передает свои традиции Прилуцкому, защитившему по руководством Гордиенко кандидатскую и докторскую диссертации.

Судя по дальнейшей карьере Прилуцкого, он успешно воспринял и продолжил традиции, сначала как религиовед, потом как генеральный секретарь «Евангелическо-лютеранской церкви Ингрии», и наконец, как православный модернист в Академии им. Достоевского (ранее РХГА). В биографии Прилуцкого мы находим много рационального, лично выгодного, но и большую долю иррационального, подсознательного. Ведь не назовешь разумным желание поучаться у такого негодяя, как Гордиенко, или искать Православие в РХГА.

Архаика

Если в образе Гордиенко-Прилуцкого «традиция» предстает перед нами как живая, этого нельзя сказать об осуждаемой Прилуцким архаике.

Описание архаики немного похоже на загадку: не обладает рациональной структурой, не регулирует поведение, неопределенно и неустойчиво, принадлежит психологии и подсознанию и не передается от поколения к поколению.

Что это? Попробуй угадай.

Предрассудок? Обычай? Случайно мелькнувшая мысль? Нет, ничего не подходит. Ни один факт не соответствует описанию.

Традиция

Зато традициям Прилуцкого в нашей действительности соответствуют традиции искусственные, мнимые, которые человек намеренно создает сам для себя и из себя.

Как это происходит, мы узнаем из статьи Прилуцкого. В своей социальной практике человек приобретает нравственный опыт. Например, общаясь с Гордиенко или ему подобным, он узнает, что в данный момент в этом обществе считается хорошим и плохим. Почему хорошее хорошо, а плохое плохо, такой человек не знает, а воспринимает «глубоко символически». Полученный «ценностный опыт» и будет желательной традицией. Упакованная «в символических формах», она готова для передачи, скажем, читателям учебников религиоведения и религии, сочиненных нашим автором.², ³

Итак, человек в этой системе не имеет врожденного знания о добродетели. О добре и зле, об истине и лжи он узнает в социальной практике и должен мыслить о них, как о социальной конвенции.

Человек Прилуцкого не знаком с заповедями. Вернее, он сознательно отвергает их, так как они не символические, а буквальные, узнаются не по опыту и не в человеческом общении, а в общении с Богом в Его Откровении. Заповеди некуда передавать: они заповеданы тебе лично, и не для фантазий на их счет, а для прямого исполнения, невзирая на общественные условности.

Ценности и символы

Итак, благодаря аналитическим усилиям Прилуцкого, мы различаем две разновидности общественной лжи: «ценности» и «символы».

Сначала – о ценностях. Как поясняет Эрих Фогелен, «суть теории ценностей состоит в преобразовании объективной иерархии благ, с трансцендентным Высшим Благом во главе, в постулированные человеком нравственные оценки».⁴ Ценности – это политическая фикция, оправданная тем, что современная политика – не действительная, а символическая, то есть фиктивная, и поэтому поддающаяся управлению с помощью фикций (символов).

«Ценности» рационально используются идеологами и могут быть проданы государству. «Символы» нужны для иррационального управления неразумными массами, и эти же массы производство символов и оплачивают.

Вопрос об истинном и ложном оказывается вне политики: «это уже вопрос философский и религиозный».⁵

Все это происходит неслучайно. За этим стоит констатация факта, что различение истины и лжи, добра и зла в развращенном обществе политически неэффективно, неуместно и опасно, потому что ведет не к фикциям, а к Благу Самому по Себе. Это Благо человеческим операциям недоступно, Его невозможно обратить себе на пользу.

Чем опасна архаика?

Теперь нам понятно, почему Прилуцкому так неприятна архаика. Она напоминает о том прошедшем времени, когда не было никаких «ценностей» и «символов», а были только добродетели и пороки. Для верующего по Гордиенко – это совершенно подрывная идея. Не было символов? Неужели слова когда-то значили что-то определенное и вели к сражению?

Прошлое ушло, уговаривает нас Прилуцкий. Оно не может служить для консолидации общества. Чтобы общество продолжило существовать, нужны «ценности», хоть и выдуманные, нужна «традиция», пусть и никогда не существовавшая, «символы», которые могут значить что угодно.

Ценности работают, сплачивая людей, тогда как архаика веры и заповедей может только разобщать общество, делить на хороших и плохих, на справедливых и несправедливых, на преступников и праведников, на православных и неправославных.

Итак, традиция – это то, чего никогда не было, а сейчас ведет такое же призрачное символическое существование, как и общество его породившее. А архаика – это Вечное Прошлое, которое реально было, существует, будет всегда существовать, и поэтому смертельно опасно.

Магизм

Непонятным остается только одно место из статьи Прилуцкого. Он утверждает, что «архаика часто тяготеет к магизму», который выражается «в вере в то, что ритуал может непосредственно (то есть исключительно в силу его правильного совершения) влиять на реальность».

С одной стороны, это выпад против Христианского богослужения и церковной молитвы, достойный ученика Гордиенко. С другой стороны, это свидетельство полной неспособности посмотреть на себя со стороны.

Разве не заключается все содержание нашего времени в околдовывании человечества и народов новой символической властью мертвых идеологий?⁶

Не сами ли идеологи, вроде Прилуцкого, верят, что слова о традиционных ценностях производят умиротворяющий и консолидирующий эффект исключительно в силу их правильного произнесения? К тому же, в отличие от церковной веры, вера в общественный мир в развращенном обществе – тщетная. Она лишь скрывает истинное положение вещей, обнаруженное еще Макиавелли, Гоббсом, да и Марксом тоже.

Практические советы

А. М. Прилуцкий завершает свою статью практическим советом, как отличить архаику от традиции.

Архаистов легко обнаружить, потому что они осуждают «традицию» за ее модернизм. Именно так: если ты выступаешь против модернизма, ты привержен иррациональной архаике. В новом прекрасном мире православный модернизм, атеизм и либерализм, – все они и есть Традиция, и называть ее «модернизмом» лишало бы заклинание его магической силы.

Ценности «жизни, достоинства, прав и свобод человека» являются традиционными, настаивает Прилуцкий. И не смейте думать иначе, потому что «характеристика данных ценностей как „либеральных“ и даже „модернистских“ является показателем приверженности архаическому мировосприятию».

Вот какая ты, архаика! Модернизма нет. Либерализма, с его теорией ценностей, тоже нет. Нет ничего нового в нашем мире: все, что вы видите в своем обществе, есть традиция.

Наступило герметически замкнутое настоящее, из которого и на Небо взглянуть запрещено. А кто прошлое помянет, тому глаз вон.

Если же в вас все-таки шевельнулось сочувствие к архаике, вы легко подавите его в себе, ознакомившись с аргументами Прилуцкого. «Архаика выступает преимущественно как текст. – подсказывает он, – А уничтожение текстов является не более чем знаковым приемом».

Роман Вершилло

Ссылки

1. Прилуцкий А.М. Ценностная модель традиции: традиция vs архаика // Христианское чтение. 2025. № 3. С. 40–47. ↩︎
2. Лебедев В. Ю., Прилуцкий А. М., Викторов В. Ю. Религиоведение: Учебник для бакалавров: базовый курс. 2-е изд. М.: Юрайт, 2013. 629 с. ↩︎
3. Лебедев В. Ю., Прилуцкий А. М., Григоренко А. Ю. История религий: Учебник. М.: Юрайт, 2015. 434 с. ↩︎
4. Voegelin E. Liberalism and its History // Published Essays, 1953-1965. Baton Rouge: Louisiana State University Press, 2000. P. 97. ↩︎
5. Иванов А. Е. Священное и мирское. [Электронный ресурс]. URL: https://t.me/sacrumprofanum/910 (дата обращения: 21.11.2025). ↩︎
6. См. понятие «редивинизации» у Э. Фогелена (Voegelin E. The new science of politics: An Introduction. 9th ed. Chicago, London: University of Chicago Press, 1974. P. 107 et pass.) и сходный анализ современности у Ю. М. Бохеньского (Bochenski J. M. The Three Periods of Modem Thought in Western Europe // Soviet Russian Dialectical Materialism: Diamat. Dordrecht-Holland: D. Reidel Publishing Company, 1963. P. 129.). ↩︎

Материал Два вида общественной лжи. По материалам статьи А. М. Прилуцкого впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Все известные нам идеологии возникли примерно в одно и то же время: в XIX веке или около того. Тогда же, на гнозисе Ф.М. Достоевского, возрос и православный модернизм. О модернизме, как идеологии, мы постоянно рассуждаем на нашем сайте.

В XX веке не возникла ни одна великая идеология. Все великие идеологии, такие, как марксизм или позитивизм, принадлежат к XIX веку и сегодня практически исчерпаны. Остались только эпигонские и запоздалые формы, которые бюрократически и организационно пользуются идеологиями, возникшими в XVIII и XIX веках.¹

Рассуждать о жизни и смерти идеологий есть дело общественное и должно совершаться ради общественного блага.

Мы называем идеологии «гностическими», так как своим «гнозисом», ложным знанием (1 Тим. 6:20) они объясняют мир. Для этого они и нужны новому человеку.

В прошлом веке идеологии расцвели, создали свои могучие антигосударства, а в Церкви – незыблемую модернистскую ортодоксию.

Уже к концу XX века идеологии стали вянуть. Гностический запал угас, от живых гностических движений не осталось и следа. На деле это означает, что идеологии более не объясняют мир. Они уже не нужны новому человеку.

Идеологи теоретизируют по инерции

Сегодня, в первой четверти XXI века, идеологи теоретизируют по инерции. Лица, типа Проханова, Дугина, Чадаева, Михеева или Корчевникова, по должности служат «малому порядку», созданному той или иной идеологией. Идеологам никто не сообщил, что идеологические рассуждения больше ничего не объясняют, а сами они не умеют этого увидеть.

В наше время уже не нужно создавать видимость марксистской теории, чтобы расправиться с бухариными и троцкими. Но об этом и сообщить-то некому: все одинаково глухи и безгласны.

Идеологии умирают, и мы вступаем в землю незнаемую. Все мы – христиане и гностики – так долго жили в мире, объясняемом идеологиями, что теперь действуем механически. Находясь на голой земле, мы все еще думаем, что едем в автомобиле.

Я предлагаю обратиться за вразумлением к подлинной древности, к теории общественного блага и к его государственной форме: «республике».

Но для чего нужна теория в политике? Не достаточно ли действовать, как получится?

Вопрос не так прост, и его придется разобрать по пунктам.

Истина

• Если никто не верен Истине, то она от этого не исчезает и не становится игрушкой в руках тех, кто ей не верен.
• Истина не исчезает, даже если люди решили, что можно утверждать все, что им угодно.
• Ум зрит истину (это и есть теория, умозрение), а глупость зрит ложь, и это последнее – тоже своего рода знание, что и делает ложь не преходящей и случайной, а придает ей некоторое постоянство.

Теория

• Теория нужна не потому, что лично полезна или позволяет достигать выгодных обществу целей.
• Теорией нельзя овладеть и управлять.

Теория – это рассуждение, то есть суд

• Рассуждение о порядке и беспорядке есть очень важное, политическое дело.
• Надо рассуждать холодно, прямо и честно, идти к справедливой цели правым и наиболее коротким путем.
• Судом и правильным рассуждением мы касаемся реальности, но не так, чтобы овладеть ею.
• Благодаря суду и рассуждению мы опираемся на действительность тверже, чем те, кто действуют, не рассуждая.

Теория нужна для самоосуждения

• Православие и философия – эти две области умозрения – служат для самоосуждения.
• По-разному, но союзно, они ведут к прояснению ума и затем – существенных вопросов, которые перед умом встают.

Теория государства

• Чтобы теоретически судить о государстве, нам потребуется политическое и юридическое рассуждение.
• Рассуждать мы будем о делах человеческих, добрых и злых, и рассуждать не тонко, а грубо.

Мудрый Аристотель в одном месте предлагает говорить «политически (πολιτικῶς) и грубо (ταχέως)» (Политика 3.1275b25). Говорить политически значит говорить грубо, не делая очень тонких делений, которые не имеют политического значения.²

Результаты суждения

• Наш грубый анализ показывает, что общественная ситуация в целом непоправима, ведь даже СВО не послужила к оздоровлению. Граждане не сменили идеологов в качестве руководителей общественного мнения.
• Настоящее невыносимо. Нельзя ни вернуться в прошлое, ни совершить скачок в будущее.
• Мы всегда находимся перед Лицем Божиим, в том месте, на которое поставил нас Бог.
• Все времена находятся в руце Божией.
• Из рассуждения о непоправимом распаде рождается теория государства.

Гибнет греческий полис – из этого рождается философия Сократа, Платона и Аристотеля. Гибнет порядок Старого мира – появляются проницательные философы Паскаль и Лейбниц, а в эпоху, предвещавшую гибель Российского Царства – св. Филарет, К.Н. Леонтьев и К.П. Победоносцев.

• Теория нам показывает, что есть государство и есть антигосударство, порядок в обществе или мнимый порядок в нем. Каждому из них соответствует свой тип человека: человек или новый человек.

Государство

• Государство – республика (Res publica), общее дело (Civitas), то есть составлено из праведных и неправедных.
• Государство должно позаботиться о тех и других, найти каждому подобающее место.
• Для этого нужно теоретическое и нравственное рассуждение, суждение о лицах и фактах.
• Рассуждением занимается особый класс людей: специалистов в области Истины. Это иерархи, политики, мыслители, писатели. По объяснению Иисуса сына Сирахова, они приглашаются в собрание, сидят на судейском седалище и рассуждают о судебных постановлениях, произносят оправдания и осуждения и занимаются притчами (Сир. 38:38).

Идеология

• Развращенное общество не испытывает нужды в истине, но зато оно испытывает большую потребность в порядке. Оно отказывается от теории (здесь теория равна истине), и почему-то ожидает от этого практических достижений.
• В области Истины человек был судим истиной, то есть Богом. Теперь он руководствуется расчетом и создает свой малый порядок вместо порядка, установленного Богом.
• Таким расчетом «пользы» занимается тот же класс людей, который раньше объяснял Истину.
• Идеологи и частные лица продолжают по инерции теоретизировать, но это уже теоретизирование без теории.³ А мы добавим, что это также богословствование вместо богословия и философствование вместо философии.⁴

Например, Ленин постоянно теоретизирует, но теория служит ему только для оправдания его тактики. Сидя в эмиграции или в Кремле, он гностически обосновывает каждый свой шаг.

Позднее Сталин пристально изучает характеры: «партиец», «оппозиционер», «инженер человеческих душ», и благодаря этому постигает гностическую мистику власти.

• Идеология служит для самооправдания человека, для ухода от суда.⁵
• В общем, можно сказать, что путь гнозиса, путь идеологии – не простой, не краткий, не политический и не понятный, как, например, историцизм в изучении догматов не краток и не понятен.
• Отбросив веру и умозрение, человек встает на почву действительности. Здесь даже простой человек творит то, что захочет, и делает это без всякого опасения, потому что идеологи заранее оправдали любые его действия.

Зачем нужна идеология

• Идеология практически полезна, позволяет ставить любые цели и достигать их, прикрывая результат ложными мыслями и лживыми фразами.
• Лозунг идеологий: «Делай что хочешь, и будь что будет». Поэтому для идеологии ситуация всегда поправима, никогда не бывает безвыходной.
• В крайнем случае, можно вернуться к прошлому или совершить скачок в будущее.
• Своими магическими средствами идеология создает и поддерживает беспорядок в обществе.

Идеологическое рассуждение

• Идеология рассуждает непрямо и нечестно, ведет незаконными путями к недостижимым целям.
• Рассуждение у нее психологическое и, в то же время, не человеческое.
• Идеология затемняет ум, закрывает существенные области, которые можно увидеть только умом.
• Теперь невозможно ответить на важные вопросы и даже отличить их от не важных.
• В конечном счете, ничего понять уже нельзя, потому что реальность полностью закрыта для умопостижения.
• Идеологи основываются на своей воле к власти, простые люди – на их воле, и более ни на чем.

Мнимый порядок

• Новое государство состоит из равных: равно праведных или одинаково неправедных. Конечно, это иллюзия, но действенная, организующая иллюзия.
• В развращенном обществе никто не на месте: равные или неравные, праведные или неправедные.
• В гибнущем обществе теория не нужна. Она больше не руководит людьми.
• Теория опасна. Своими рассуждениями она угрожает «малому порядку».
• Поэтому идеология и антигосударство борются против государства и Церкви, против царя и христианина.

Христианин в развращенном обществе

• Даже идеология не позволяет антигосударству справиться с христианином.
• Антигосударство преследует христианина, и все-таки не может повредить истине.

Назирает грешный праведнаго и поскрежещет нань зубы своими (Пс. 37:12).

• В любых обстоятельствах христианин право верит во Христа и поступает право. Он исполняет заповеди при любом способе правления.
• Христианин печется о законе Божием, а грешник нет.
• Праведнику закон не лежит (1 Тим. 1:9), но никто кроме праведника не размышляет о нем настойчиво и чисто (Пс. 1:2).
• Праведник остается праведным независимо от обстоятельств, но на совет нечестивых упорно не идет (Пс. 1:1).
• Закон не нужен христианину, зато необходим грешнику, неразумному.
• Христианин знает это, и поэтому он – политик, а грешник аполитичен, антиполитичен.

Никогда не откажусь ни от каких заданий со стороны правительства, не связывающих моей совести, чтобы только доказать, что мы не злоумышляем ничего против него.⁶

• В развращенном обществе нечестивые отвергают попечение праведников о них.
• Праведник уже не упорядочивает жизнь вокруг себя. Он всего лишь судит об окружающем его беспорядке, но это высший суд, суд окончательный.
• Праведник непоколебимо претерпевает гонения за свою праведность, тихо сказав: «Не должно тебе иметь жену брата твоего» (Мк. 6:18).

Гностик, гражданин Града человеческого

• Гностик не думает, а вычисляет, как ему кажется, рационально подстраивается под любую ситуацию.
• Гностик свободно обращается и действует в развращенном обществе.

Например, в эпоху безвластия – что в 1917, что в 1991 году – для модернистов наступает величайшая свобода Церкви.

• Идеологи не мыслят и не сознают. Вместо этого они управляют своими и чужими мыслями.
• Идеологи – это служители общественного блага, которое они определяют независимо от истины.
• Идеолог не нужен ни в государстве, ни в Церкви. Лично он не нужен даже антигосударству и модернистской Церкви.
• Он всегда не на месте и всегда занимает чужое место.
• Идеологом может стать всякий. Ему легко найти замену, и это делает его образцовым гражданином нового общества.
• Его теория – это театральное представление, маскарад. Отсюда новейшая тенденция: идеологи без идеологии, модернисты без модернизма, провозвестником которых был танцующий Заратустра у Ницше.
• Пример идеолога-затейника: Владислав Сурков, пример модерниста-затейника: о. Владислав Береговой.

Выводы

• Идеологии умерли, оставив после себя класс идеологов и класс простых людей.
• Они все живут животно-общественной жизнью, сколько отпущено каждому, не каясь, ничего не исправляя.
• Где нет суда, там не будет ни покаяния, ни исправления ошибок.
• Значит, теория сегодня нужна как никогда. Она нужнее даже, чем при монархии.
• Вера, как упование вещей невидимых, нужна, чтобы ею осудить весь мир (Евр. 11:7).
• Для развращенного общества христианский суд о порядке и беспорядке – это преступление, единственное непростительное преступление в обществе преступников.

Роман Вершилло

Сноски

1. Voegelin E. The Drama of Humanity // The drama of humanity and other miscellaneous papers, 1939-1985 / William Petropulos, Gilbert Weiss. – Columbia, Mo., London: University of Missouri Press, 2004. P. 227. ↩︎
2. Strauss L. Leo Strauss on political philosophy: Responding to the challenge of positivism and historicism. Chicago, London: University of Chicago Press, 2018. P. 78. ↩︎
3. Термин Эриха Фогелена: «theorize without theorizing» (Voegelin E. From Enlightenment to Revolution. – Durham, N.C: Duke University Press, 1975. P. 257). ↩︎
4. «Философии можно научить, а философствовать надо отучиться» (Шпет, Г.Г. Очерк развития русской философии // Сочинения. – М.: Правда, 1989. С. 52). ↩︎
5. См. Strauss L. Persecution and the art of writing. Chicago: University of Chicago Press, 1980. 204 p. ↩︎
6. Ответы епископа Виктора (Островидова) на пятнадцать вопросов ОГПУ // Вестник ПСТГУ. II: История. История Русской Православной Церкви. ‒ 2006. 3 (20). C. 136–147. ↩︎

Материал Республика. Теория и действительность впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Христианин и современное государство в России и заграницей. Реплика Романа Вершилло, главного редактора сайта Антимодернизм.Ру.

Содержание

• Христианин и современное государство
• Современное государство: не только идеология, но и власть
• Виды государственного устройства
• Представители общества
• После отъятия Удерживающего всюду беспорядок (больший или меньший)
• Идеология – власть обмана
• Почему люди не замечают беспорядка
• Христианский образ жизни
• Что мы видим, если ведем созерцательный образ жизни
• Странное положение христиан современном государстве

Цитаты

Люди мниморазумные и мудрые (языческие правители и законодатели) позаботились обманывать народ в религии, и тем самым не только чтить демонов, но и подражать им, преисполненным величайшей страстью обманывать. Ибо как демоны могут обладать только теми, кого прельщают обманом, так точно и люди-правители – конечно, не справедливые, а подобные демонам – то, что знали за ложное, выдавали народу от лица религии за истинное, связывая его через это как бы более тесным гражданским союзом, чтобы подобно демонам повелевать покорными. А какой слабый и неученый человек мог устоять против совместнодействовавших лжецов, правителей государства и демонов?

блж. Августин. О Граде Божием

Материалы

• Вальденберг В. Е. Древнерусские учения о пределах царской власти: Очерки русской политической литературы от Владимира Святого до конца XVII века. М.: Издательский дом “Территория будущего”, 2006. 368 c.
• Вершилло Р. А. Прилепин отменяется – https://antimodern.ru/prilepin/
• Искусство чтения. Статья сщмч. Виктора Глазовского Новые богословы – https://youtu.be/rbtixQMXx80

Материал Христианин и современное государство в России и заграницей впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Православный публицист Роман Вершилло (род. 1963 г.) сравнивает политику силы и политику правды в терминах политической философии. В книге противопоставлена политика правды, как единственно христианская, политике силы, которая является симптомом духовной болезни личности и общества в целом. В отдельных выпусках книга публиковалась на сайте Antimodern.ru в 2021 году.

Материал Электронная книга “Политика силы и политика правды” впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Реализм христианский и реализм политический. Чему можно научиться у Дж. Миршаймера?

Беседа Романа Вершилло, главного редактора сайта Антимодернизм.Ру, и Людмилы Есипенко.

Короткие видео смотрите на канале https://www.youtube.com/@antimodern_podcast

Вершилло Р. А. Политический реализм и Христианство — https://youtu.be/gKeQvHVAxrw

John J. Mearsheimer. Why is Ukraine the West’s Fault?https://www.youtube.com/watch?v=JrMiSQAGOS4&ab_channel=TheUniversityofChicago

John J. Mearsheimer, Ray McGovern. Putin’s Invasion of Ukraine — https://www.youtube.com/watch?v=ppD_bhWODDc&ab_channel=CommitteefortheRepublic

• Политический реализм Джона Миршаймера
  • Наступательный реализм
  • Анархия
  • Война всех против всех Гоббса
  • Государство борется за выживание и склонно преувеличивать силу противника
  • Решением проблемы становится война, а не оборона
• Чему мы можем поучиться?
  • Наша политическая ситуация
  • Наша церковная ситуация
  • Модернист не чувствует себя в безопасности от Церкви.
  • Он должен ее разрушать.
• История кончилась и христиане в ней не участвуют.

Материал Реализм христианский и реализм политический впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Христианин, монархист и гражданин во время войны. Стрелков, Ходаковский и православный антимодернизм.

Беседа Романа Вершилло, главного редактора сайта “Антимодернизм.Ру”, Людмилы Есипенко и Юрия Молчанова.

Протоиерей Владимир Переслегин. Аще свет иже в тебе тьма есть?

Вершилло Роман. Россия и Украина 2022

Материал Христианин, монархист и гражданин во время войны впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Необычное положение в нашем обществе

Наше положение весьма необычное:

1. С одной стороны, мы имеем развращенное общество, Città corrotta.
2. С другой, мы имеем правителей России, которые должны были бы ему соответствовать, но этого нет.

Справедливая война в развращенном обществе

Власти России ведут справедливую спецоперацию, которая развращенному обществу:

• противна,
• непонятна,
• неправильно понята:

Например, как средство для переустройства мира на справедливых началах и т.п.

Что здесь необычного?

Власть умеет обращаться с развращенным обществом, ему нисколько не доверяя и пользуясь им ради некоторых справедливых целей.

В свою очередь, многие хорошие люди не доверяют власти.

Какова во всем этом роль христиан, то есть наилучших граждан? Для ответа на этот вопрос вернемся к самому началу Нового времени, в Италию Макиавелли.

Макиавелли

Новое время начинается с Никколо Макиавелли (1469 – 1527).

Макиавелли считают опасным автором, развратителем вождей. На самом деле тираны, папы и кондотьеры всё знали и без Макиавелли.

Он описал то, что действительно происходит в новой политике. Он вскрыл ее неистинный и неморальный характер и этим вызвал ненависть к себе.

Руководителям общественного мнения удобнее сохранять фикцию.

Нужен вооруженный пророк

Макиавелли мечтал об объединении Италии. Это была давняя мечта, уже породившая ересь Данте. Макиавелли рассуждал так:

Для спасения Италии нужен своего рода пророк, то есть чистый и честный человек, который во имя идеи очистит души итальянцев.

Но реалист Макиавелли понимал, что не все души можно очистить.

Значит, нужен не простой пророк, а пророк вооруженный (il profeta armato). Джироламо Савонарола был всем хорош, но у него не было меча.

Царь

Вооруженный пророк не может появиться, потому что в Новое время сам вождь – человек Нового времени, и его тоже коснулось развращение.

То есть Макиавелли указывает на проблему: вождь и народ, которую потом так великолепно осветил Пушкин в «Борисе Годунове».

После пророков Бог даровал царей, как мы знаем из Писания, и Макиавелли это тоже знал.

Не потому что царь плох, а потому что надо делать добро в обществе, в котором смешаны плохие и хорошие.

Современные вожди

Спецоперация

Перейдем от эпохи Возрождения к современности.

Сегодня война проходит с участием развращенных народов. Так было уже и в XX веке. Это относится и к Белому движению в Гражданскую войну.

Война развращенных

Что это значит?

Это значит, что российская власть отказывается от мобилизации в России, потому что совершенно справедливо не доверяет моральной силе русского народа.

Что же происходит в такой войне, где смешаны хорошие и плохие?

Война мобилизует лучших и худших. Хороших она делает лучше, а худших делает еще хуже.

На войне гибнут лучшие, а не худшие. И если бы преемство в обществе было биологическим, а не духовным, то горе победителям!

То есть сама структура общества не меняется.

Вожди поступают нечестно

Получается, что в Новое время все вожди поступают нечестно, даже когда ведут справедливые войны. Они заставляют, как у Макиавелли, совершать благое дело тех, кто к нему неспособен и его не желает.

Отсюда вытекает необходимость для вождя народа: не доверять врагам, друзьям и народу, с которым и ради которого ты ведешь войну.

Должен ли христианин избегать ответственности?

Раз войны ведутся нечестно, то мудрец, то есть христианин, должен избегать власти, чтобы не нести ответственности за других, не готовых к этой ответственности.

Христианин не должен вести на смерть людей, не готовых к смерти.

Но от этой ответственности мы не можем уйти, не только как граждане того или иного общества, но и как представители рода человеческого.

Шекспир. Генрих Пятый

Чтобы вскрыть эту проблематику, я хочу воспользоваться Шекспиром.

В хронике «Генрих Пятый» (Акт IV, сцена 1) Шекспир описывает, как английский король неузнанный ходит по лагерю англичан перед битвой при Азинкуре. Я предлагаю познакомиться с этой сценой.

Выводы из Шекспира

Шекспир рассматривает здесь темы, близкие нам сегодня:

• Король – такой же человек, как и все.
• Он не виновен в смерти своих подданных, потому что отправляет их воевать не для того, чтобы они погибли.
• Он не виновен в гибели воинов, которые погибли отягченные грехами.
• Он принимает важные решения, будучи таким же человеком, как все, но при этом знает, что люди будут гибнуть.
• Ему ведом страх, который может заразить все общество.

Участие в справедливой войне не очищает от грехов

Участие в справедливой войне не очищает от грехов. На войне одни гибнут и переходят в жизнь вечную, а другие в вечную погибель.

И все же смерть вблизи правителя блаженна.

Вопросы жизни и смерти

Нам не хватает трезвого взгляда на сложности человеческого бытия и ужасную ясность, которая есть в этой жизни.

Мы привыкли жить даже в Церкви вне вопросов жизни и смерти и, в том числе, чужой жизни и смерти.

В этом причина общей атмосферы несерьезности в Церкви.

Неприятные ответы на вопросы жизни и смерти

В жизнь других мы не вмешиваемся, потому что «не судим».

А о смерти думаем в плане физическом, то есть, собственно, преодолимом благодаря здоровому образу жизни и медицине.

Но ведь все Христианство это только и есть что вопросы жизни и смерти, на которые есть ответы. И эти ответы не всем приятны.

Говоря правду, мы отправляем людей на смерть

Любая человеческая жизнь проходит в тени этих вопросов.

Мы христиане, зачастую, – гуманисты, а политик отправляет людей на смерть, и нас ужасает эта ответственность.

Но помним ли мы, что проповедуя Христа, мы направляем людей не к успеху и благоустройству в этом мире?

Когда ситуация непоправима

Когда мы говорим в этом мире истину и об истине, мы отправляем людей на смерть. Потому что, когда ситуация непоправима, за Истину придется умереть.

Роман Вершилло

Материал Власть, развращенное общество и вопросы жизни и смерти впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Мы живем в особое время, когда история прервалась. С отъятием Удерживающего (2 Фес. 2:7), то есть Богоустановленной власти царей, история закончилась.

Государства нет, но жизнь продолжается

Нет государства и нет истории, но жизнь, в том числе Церковная, продолжается. Люди все так же едят и пьют, женятся и выходят замуж с удивительным постоянством.

Для одних это подтверждение того, что государство не необходимо. Либералы думают, что можно обойтись «обществом». У верующих есть Церковь и государство им по большей части безразлично.

Других это обездвиживает. Им непонятно, как можно жить без государства. Нет государства, и значит ничего не понятно в делах человеческих. Тьма охватила мир.

Жизнь продолжается, потому что люди создали свои «малые порядки»

Те, кто думает обойтись без государства, вынуждены создавать его ложные подобия.

Когда же царская власть падет, и народы всюду заведут самоуправство (республики, демократии); тогда антихристу действовать будет просторно. Сатане не трудно будет подготовлять голоса в пользу отречения от Христа, как это показал опыт во время Французской революции. Некому будет сказать: veto – властное. Смиренное же заявление веры и слушать не станут. Итак, когда заведутся всюду такие порядки, благоприятные раскрытию антихристовских стремлений, тогда и антихрист явится.

св. Феофан Затворник

Чтобы что-то понимать, люди создали разные малые порядки, по-разному беспорядочные. Кто-то живет на Западе, кто-то живет на Востоке, кто-то говорит о народе, а кто-то о территории. И всё это малые порядки, заменяющие Удерживающего.

Что дают людям малые порядки?

Малые порядки дают людям ощущение, что все идет как обычно, по-прежнему, и даже лучше прежнего. Это уже прямо верх слепоты, когда митр. Тихон (Шевкунов) говорит о невиданной свободе Церкви в 2013 году, или Владимир Легойда в 2022-м…

Не только малый порядок, но и само его предвкушение уже дарует радость. Определенные лица испытывают энтузиазм от того, что вот-вот на обломках старого установится новый малый порядок.

В наши дни, например, ожидают, что Россия или весь мир обновится в ходе и в результате спецоперации на Украине. На самом же деле, в лучшем случае Россия останется той же, что была. Это уже хорошо, и очень даже хорошо, потому что, собственно, и является целью спецоперации: чтобы Россия осталась, какой она есть.

Христиане тем более не ожидают учреждения новой чистой Церкви, а веруют и сохраняют верность той, что есть.

Как малые порядки это делают?

Малый порядок обольщает надеждой на исправление беспорядка, но при столкновении с реальностью вызывает обиду и гнев.

Никакой малый порядок не соответствует тому миру, который создал Бог. Богоустановленная власть соответствовала, а теперь этого больше нет. Так что столкновения здесь неизбежны. С унылой последовательностью энтузиазм сменяется отчаянием, и наоборот.

Ситуация ненормальная

Даже наиболее ярые поклонники малых порядков и сами их создатели кое-что понимают в этой механике. Они понимают, что ситуация ненормальная. Все более-менее это понимают и у нас, и на Западе, и на Востоке.

Христиане тоже видят ненормальность этой ситуации. Они понимают ее ровно настолько, чтобы понимать, что они не хотят жить в малом порядке.

Это, в общем, правильная мысль, если понимать ее как протест против малого порядка, но мысль не до конца продуманная. От нее следовало бы идти

• к анализу Нового времени: что оно необычное, не такое, как раньше;
• к анализу нового человека: он какой-то особенный, а не как в прежние века;
• исследованию государства: его больше нет;
• выводам о том, что в XX веке возникают антигосударства, то есть малые порядки.

Тут есть над чем подумать, как вы видите. И не так уж это все заумно и совсем не далеко от того, чему учит Священное Писание и Предание. Больше того, это и есть знамения времен, которые следует различать (Мф. 16:3).

Протест против государства

Раз мысль – протест против малого порядка – родилась неоформленной, то она не просвещает ум в достаточной мере. У некоторых христиан она перерождается в протест против государства вообще. Вспомним все эти обвинения в цезаропапизме, порабощении Церкви царской бюрократией, мифы о свободе Церкви.

Для многих христиан всякая власть есть малый порядок: и царская власть, Петровская и Древняя Русь – все это разновидности малого порядка. А это же не так: надо отличать порядок от малого порядка, и сейчас и в прошлом. И вот многие христиане этого не делают, потому что не образовали нужных понятий. В результате, они в чем-то правы, а в чем-то не правы, тогда как призваны быть правыми во всем.

Церковь как малый порядок

В недовольстве малыми порядками было что-то верное. Тогда целый ряд христиан создает свой малый порядок в Церкви. Это уже вершина неясности в умах и беспорядка фактического.

Модернисты заранее предсказали, предвидели безгосударственное время. Еще в XIX веке предтечи модернизма: славянофилы, Бухарев, Достоевский, – подготовили малый порядок под именем «Церковь».

Так был найден ложный выход из ненормального положения:

Монархия – это неплохо, но раз ее нет, то мы как-то должны жить, в каком-то порядке. Вот мы православные и живем в Церкви.

Но проблема в том, что Христова Церковь не может быть малым порядком и не может заменить государства. Она есть столп и утверждение Истины. На этом нельзя устроиться в миру.

Церковь свята и обличает грех, а государство пользуется и грешниками, и праведниками ради справедливой цели.

«Церковность»

Значит, под именем «Церкви» модернисты имеют в виду не собственно Церковь, а одноименный ей малый порядок. Отсюда такая новая добродетель как «церковность». Раньше церковным был каждый крещеный и не отлученный от Церкви. Теперь «церковность» это сложный и не всегда понятный набор признаков.

Отсюда такие удивительные понятия, как «Человек Церкви» – человек, который, по мнению православных модернистов и экуменистов, обладает «церковностью».

Например:

Сергей Аверинцев, митр. Никодим (Ротов), митр. Антоний (Блум), митр. Хрисанф (Чепиль), папа Бенедикт XVI, митр. Иларион (Алфеев), о. Киприан (Керн), Екатерина Гениева, о. Лев Махно…

«Человеку Церкви» свойственен деятельный и теоретический экуменизм, активное участие в Церковной реформе, свободное отношение к догматике и морали, в том числе способность к многоделанию. «Человек Церкви» близко, желательно с детства, знаком с выдающимися модернистами. Ему присущи коллективизм, инициатива и исполнительность в обмирщении Церкви.

Признаки идеологии в Церкви

Если Церковь заменяет собой малый порядок, отсюда вытекает особый авторитет управляющей иерархии, административной реформы, эффективного управления, менеджмента.

Отсюда такое значение современных решений Священного Синода, документов вроде «Основ социальной концепции». Концепция миссионерской деятельности и др.

Авторитетные документы

• О православной миссии в современном мире 1994
• Концепция возрождения миссионерской деятельности Русской Православной Церкви 1995
• Основы социальной концепции Русской Православной Церкви 2000
• Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию 2000
• Свод нравственных принципов и правил в экономике 2004
• Концепция миссионерской деятельности Русской Православной Церкви 2007
• О единстве Церкви 2008
• Миссиология (учебник) 2009
• Рекомендации по организации пастырской и миссионерской работы с глухими и слабослышащими 2010
• Концепция дальнейшего реформирования системы духовного образования 2011
• Об организации миссионерской работы в Русской Православной Церкви 2011
• Об организации молодежной работы в Русской Православной Церкви 2011
• О принципах организации социальной работы в Русской Православной Церкви 2011
• О религиозно-образовательном и катехизическом служении 2011
• О современной внешней миссии Русской 2013
• Позиция Русской Православной Церкви по актуальным проблемам экологии 2013
• Церковный образовательный стандарт по подготовке катехизаторов 2013
• Церковный образовательный стандарт по подготовке миссионеров 2013
• Церковный образовательный стандарт по подготовке молодежных работников 2013
• Методические рекомендации об участии в природоохранной деятельности 2015
• Стандарт православного компонента образования 2015
• Упорядочение практики совершения приходского богослужения 2016
• Концепция деятельности епархиального миссионерского отдела 2018

Малый порядок заменяет ум

Например, в 2000 году определили, как Церковь относится к другим исповеданиям. Все ссылаются на это документ, используют в дискуссии. Но ведь это очень странно, если вдуматься: Православие-то не вчера родилось, на 2 тысячи лет раньше.

Зачем все это сочинять и на это ориентироваться? Зачем людям, у которых есть Символ веры, Точное исповедание, Катехизис, нужны концепции и позиции?

А вот зачем: люди сочиняют, выбирают, предлагают свои варианты: как им выжить, чем заменить истинный порядок.

Отъятие Удерживающего – это отнятие ума

Все это от того, что малые порядки заменяют людям ум.

То есть отъятие Удерживающего – это было как бы отъятие ума. В мире люди установили такой беспорядок, который нельзя понять. Действительно, беспорядок нельзя понять. Понять можно только порядок.

Отсюда такой авторитет новых святых, праведников. А ведь в Церкви это даже не принято. В ней положено ссылаться на Святых высочайшего авторитета и даже не на все их сочинения, а только самые авторитетные.

Все новое нужно, потому что для новых людей Писание и древнее Предание более не содержит решение всех вопросов. То есть на самом деле содержит, но чтобы их понять, нужен ум. У Православия есть все готовые ответы, но мы к ним не готовы.

А жизнь идет вперед, вопросов возникает множество, а ума, с помощью которого их можно было бы разрешить, нет. Вот вам и все описание проблемы.

Ум не отнят полностью

С другой стороны, как раз святые Нового времени, Новомученики, Царственные мученики показывают, что ум-то не отъят полностью, что ум у людей есть, и он обращен к Богу. Значит, все в порядке, значит, можно разобраться в том, что происходит, и без малых порядков.

Ум у человека есть, он никуда не делся. Видеть истину не запрещено, способность эта не уничтожена. Беспорядок так далеко не простирается, чтобы разрушить душу святого.

Следовательно, создавать малые порядки не признак ума. В них нет никакой необходимости. Христианину не обязательно становиться модернистом или политическим гностиком.

Новые руководящие документы не нужны. А если нужны, то стоит задуматься: все ли у тебя в порядке в душе?

Малый порядок нужен только тому, у кого нет ума, но есть гордость, которая и заставляет людей составлять малые порядки. Ведь это глупость и гордость – желать порядка, которого нет.

Последний вывод наш будет состоять в том, что предприятие по установлению порядка в душе является одиночным. Оно не транслируется в политическую жизнь, не переходит в порядок в обществе.

Роман Вершилло

Материал История закончилась с отъятием Удерживающего впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.