Согласно сообщению¹ о. Всеволода Чаплина на его странице в Фейсбуке (деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская), под его обновленческой инициативой о введении выборности духовенства в Русской Церкви подписались 1000 человек, из них двенадцать (или тринадцать) клириков.

Согласно о. Всеволоду Чаплину, петицию с призывом начать широкое обсуждение о возможности  общинам Русской Православной Церкви избирать священнослужителей подписали:

• протоиерей Александр Шабанов, Тверь;
• протоиерей Владимир Зелинский, Италия;
• протоиерей Вячеслав Баскаков, Тверь;
• протоиерей Иоанн Косых, Ульяновск;
• протоиерей Всеволод Чаплин, Москва;
• иеромонах Никанор (Лепешев), пос. Наяк, Нанайский район, Хабаровский край;
• священник Стахий Вертилецкий, Хабаровский край;
• священник Георгий Рощупкин, Ульяновск;
• священник Филипп Парфенов, Москва;
• священник Александр Шрамко, Беларусь;
• диакон Кирилл Храмчихин, Москва;
• диакон Олег Симаков, Самара.

Протоиерей Андрей Хвыля-Олинтер (Москва) оставил комментарий к петиции, из которого не ясно, подписывается он или нет:

Есть такая научная дисциплина: “Теория систем”. Она требует наличия в любой системе сильной прямой и сильной обратной управленческой связи для качественной работы системы.

Конечно, в случае Церкви все строго должно соответствовать канонам.

Еще один клирик из Нижегородской области просил не называть его имени.

1. Деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская. ↩︎

Материал Под обновленческой петицией подписалась тысяча человек впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Я разработал и раздал всем конспект…

Священник Артемий Ведерников, руководитель отдела религиозного образования и катехизации:

Встреча была посвящена докрещальной и посткрещальной катехизации, мы поговорили о том, в каком виде она может осуществляться, о перспективах ее развития. На семинаре рассмотрели содержание огласительных бесед. Я разработал и раздал всем конспект, где кратко и по существу изложен приблизительный план двух огласительных бесед…

«Мы говорим о грехопадении и его последствиях, подводя к тому, что смысл Крещения — в соединении с Богом, которое необходимо для спасения. Есть возможность исправить последствия грехопадения, потому что Бог Сам уже спас человечество. Христос взял на Себя грехи людей, умер и воскрес. Божья Победа над грехом для нас актуализируется через веру в Господа, рождающееся от этого покаяние, Крещение и церковную жизнь после этого Таинства. Крещение нужно для того, чтобы соединиться со Христом, Его преображенной человеческой природой. Мало одной веры, мало одного покаяния, мало Крещения, должна быть жизнь по вере!»

Не нужно пичкать людей схоластикой

«Если первая из двух огласительных бесед может более носить теоретический характер, то вторая должна быть индивидуально ориентированной, раскрывающей красоту христианской жизни. Ведь опыт бытия с Живым Богом может быть чрезвычайно глубоким, одухотворенным! Не нужно пичкать людей схоластикой, главная задача — передать опыт веры и жизни», — рассказал о. Артемий Ведерников.

Много ли нового в модернизме и обновленчестве?

В письме о. Константина Аггеева от 5 ноября 1905 г. читаем, что о. Константин Аггеев и другой обновленец о. Иоанн Егоров заявили на семинаре у одного из влиятельных дореволюционных обновленцев Николая Аксакова, что не имеют нравственного права преподавать нравоучение по Катехизису, хотя бы и давили нас, – мы пришли к твердому убеждению, что борьба с Катехизисом есть своего рода дело наше…

Организуем данную борьбу так. Прежде всего, объединяем вокруг себя законоучителей, могущих понять наши мысли и чувства, и открываем законоучительские маленькие собрания… Совместно вырабатываем программу вероучения и нравоучения по Слову Божию, но новая программа и должна быть пока (до составления соответственного руководства.. Чего медлит Капралов*?..) единственным руководителем нашим.

*Капралов – о. Евгений Капралов – член обновленческой группы “32-х”

Цит. по Балакшина Ю. В.  Братство ревнителей церковного обновления (группа «32-х» петербургских священников), 1903-1907. М.: СФИ, 2014. С. 224-225

Материал Много ли нового в модернизме? впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

В 1922 г. для борьбы с Русской Православной Церковью большевистская власть организовала в среде духовенства движение, которое с легкой руки Л.Д. Троцкого обрело название «Обновленческая церковь».

Реформаторские идеи «обновленческих» программ берут свое начало в движении «неохристиан», которое использовало при формировании своего учения идеи русской религиозной философии. В 1901-1903 гг. его основатели встречались с представителями РПЦ на Петербургских религиозно-философских собраниях. Их посещали как священники, направленные с миссионерской целью, так и интересовавшиеся вопросом церковной реформы клирики Москвы и С.-Петербурга, студенты духовных академий. На них выступал епископ Антонин (Грановский), бывал епископ Е. Мещерский и будущие активисты реформаторского движения 1905 – 1907 гг. священники К. Аггеев, П. Раевский, П. Кремлевский, В. Колачев, И. Альбов и др. Здесь и родилось движение «неохристиан». Собрания показали, что большая часть русской религиозной интеллигенции находится вне церкви и условием своего возврата ставит внесение догматических, канонических и богослужебных изменений.

Начав с требований церковных реформ (демократизация внутрицерковных отношений, отделение церкви от государства, принятие церковью активной роли в общественной жизни, введение упрощения богослужения и перевод его на русский язык, ограничение власти черного духовенства, созыв Поместного собора), это направление позднее стало представлять себя как движение за обновление вероучительных основ христианства. Оно руководствовалось учением о «новом религиозном сознании и общественности», которое сформировалось как конгломерат идей, направленных на религиозное преображение общества после социальной революции. В основе учения лежали идеи о сакральной природе общественной жизни и о приближении религиозной эпохи, в которой будет открыта «правда» о единстве «неба и земли» (равночестии духовного и плотского). Учение содержало тезисы о том, что «историческое христианство» в лице существующей Церкви не раскрыло эту евангельскую «правду о земле» (плоти), не борется за «устроение общества как Царства Божьего», но восприняло «губительное» для этих задач направление – «византизм» с его приоритетом аскетического отношения к «плоти».

В течение полутора десятков лет формулировки «нового религиозного сознания» появлялись на страницах периодической печати, в докладах и сочинениях основателей движения – писателей и философов Д. Мережковского, В. Розанова, Н. Бердяева, Д. Философова, Н. Минского, А. Мейера, – а также в статьях общественных и церковных деятелей: «невыполнение церковью своего исторического предназначения», «возврат к первоапостольским временам», «освящение церковью науки и культуры», «ожидание новых откровений», признание «святости» пола и семьи. В результате нововведений, считали они, общество получит обновленную, «живую» религию «подлинного богообщения», оживление «мертвых догматов» и введение новых (в том числе о коллективном «спасении в миру» вместо «личного спасения»), богослужебные гимны, соединяющие элементы языческие и христианские, и «творческий» подход к богослужению. Евангельские заветы постулировались «неохристианами» как заветы «свободы, равенства, братства». В основе учения лежала идея о том, что христианство динамично и Новый Завет должен иметь свое развитие так же, как имела свое религиозное развитие эпоха Ветхого, и Третий Завет откроется в эпохе Святого Духа, которая придет после перемены социальной, с рождением новой церкви. Для этого, согласно концепции Д. Мережковского, требовался сакральный акт со стороны «демократического духовенства»: снятие «помазания с главы самодержца» как акт развенчания или расторжения метафизического союза русского православия и русского самодержавия.

Члены выросшего из собраний нового Петербургского религиозно-философского общества 1907 – 1917 гг. (ПРФО) продолжали пропаганду этих идей до лета 1917 г., восприняв Февральскую революцию как положительный акт. Совет общества составил программу выступлений на религиозно-революционные темы. 23 марта в «Русском слове», был опубликован манифест общества с рекомендациями Временному правительству. В нем совет ПРФО заявил о необходимости совершить для раскрепощения народной совести и предотвращения возможности реставрации соответственный акт от лица церковной иерархии, упраздняющий силу таинства царского миропомазания [1].

В манифесте фигурировали и политические рекомендации:

Довести до сведения правительства следующее: 1) основное начало, которое должно определять отношение нового государственного строя к православной церкви, есть отделение церкви от государства… 3) осуществление… отделения церкви от государства… возможно… только при республиканском строе… 5) свой внутренний строй церковь определяет на соборе, который может быть созван после установления нового правительственного строя. Церковный собор, преждевременно созванный… станет орудием контрреволюционного движения в стране. 6) впредь до вступления церкви на путь свободного самоопределения… временное правительство должно устранить с ответственных постов всех иерархов, составлявших оплот самодержавия… 7) временное правительство… должно упразднить… коллегиально-бюрократическую форму управления церковью. 8) правительству надлежит образовать новый орган высшего церковного управления, который должен быть назван Временным Священным Синодом.

После Февраля «официальную» реформацию стал проводить обер-прокурор Синода В.Н. Львов, который в апреле вступил в Союз демократического духовенства и мирян, организованный священником А.И. Введенским. Деятельность союза оживилась, когда в июле он получил разрешение свободно пользоваться услугами синодальной типографии. К началу августа было напечатано около 4 тыс. экземпляров брошюр А. Введенского и дьякона Т. Скобелева [2].

А.И. Введенский с 1910 г. бывал в кругу мережковцев, всерьез заинтересовался идеями «нового религиозного сознания», в начале 1917 г. участвовал в совместных выступлениях.

В конце лета во «Всероссийском церковно-общественном вестнике», редактируемом Б. Титлиновым, с подачи А. Введенского состоялся своего рода обмен мнениями между «неохристианами» и будущими «обновленцами». В статьях В. Соколова, А. Введенского и других говорилось о бездеятельности интеллигенции в революционной ситуации, предъявлялись обвинения в том, что она не хочет брать дело церковного обновления в свои руки. 24 августа В. Лашнюков резко осудил «религиозную интеллигенцию», много лет призывавшую к обновлению церкви, а теперь молчаливо игнорирующую обращения к ней [3]. В ответной статье Д. Мережковский отметил, что главным в революции для «неохристиан» было разрушение метафизической связи православия и самодержавия. Самодержавие свергнуто, но корни его – православие – оставлены. Ответ подразумевал, что для «неохристиан» нет исторического прецедента для активности, руководить революцией в такой церкви они не намерены [4].

В ходе работы Поместного собора 1917 – 1918 гг. А.И. Введенский и Б.В. Титлинов публиковали во «Всероссийском церковно-общественном вестнике» критические замечания о работе собора, призывали к решительной реформации церкви в России. И собор, переподчинив себе издание, передал газету другому редактору.

После установления власти большевиков, в начале января 1918 г., А. Введенский на страницах «Вестника труда» официально провозгласил Октябрьскую революцию завершающим этапом борьбы всего прогрессивного человечества за добро и правду на земле. А священник И.Ф. Егоров осудил нейтралитет духовенства в классовой борьбе и подчеркнул, что главная его обязанность – служение миру [5]. Как и «неохристиане» в начале века, он объявил, что впереди – великий вселенский религиозный переворот, всеобщий религиозный подъем в массах, который охватит весь мир, и он счастлив пребывать предтечей религиозного возрождения и обновления человечества. С марта петроградская группа «церковных революционеров» начала издавать газету «Правда Божия», в которой, в частности, критически оценила воззвание патриарха Тихона от 19 января. Под руководством А. Введенского стала выходить серия брошюр «Библиотека по вопросам религии и жизни», рассчитанных на массового читателя. «Товарищество духовных писателей» выпускало книги будущих вождей «обновленческого раскола».

Таким образом, в 1917 – 1918 гг. идеи религиозного обновления занимали двух будущих вождей «обновленчества» – И. Егорова (умер в 1920 г.) и А. Введенского. Позже А. Введенского поддерживали А. Боярский, Е. Белков и П. Раевский.

13 апреля 1918 г. при Наркомюсте была образована Межведомственная комиссия для подготовки инструкции по проведению в жизнь декрета об отделении церкви от государства. В мае ее распустили и организовали 8-й («ликвидационный») отдел, который возглавил П.А. Красиков. В 1920 г. в его обмене записками с Лениным появилось упоминание о «догматических расхождениях», требуемых для церковного «раскола» [6]. Текст записки и имена участников обсуждения – Ленин, А.В. Луначарский, Ф.Э. Дзержинский – говорят о том, что вопрос об опрокидывании (патриарха Тихона. – И. В.) с помощью реформации обсуждался среди членов Политбюро ЦК РКП(б). П.А. Красиков, считая, что действительного реформаторского движения не наблюдается, высказывался так: Моя линия… расходится с линией ВЧК… Тихона надо шельмовать в лоск… а не опрокидывать с помощью реформации [7].

В 1919 г. в ВЧК был создан 6-й секретный отдел, работа которого впоследствии была негативно оценена его начальником Е.А. Тучковым: Работа по церковникам… до второй половины 1922 года стояла на мертвой точке, осведомление было слабое и малочисленное [8]. По его мнению, требовалось сначала овладеть церковным аппаратом, а уже после этого, имея целую сеть осведомителей, можно было направлять церковь по нужному пути [9]. Под началом Тучкова работали семь сотрудников, которые, согласно его характеристике, были очень слабы, малоразвиты и малограмотны [10]. И они, конечно, не могли разработать реформаторскую программу в духе «нового религиозного сознания». А вот Троцкий, предложивший начать кампанию по изъятию церковных ценностей, не мог не понимать значения «догматических разногласий» для организации «раскола». Как он сам отмечал, в этом деле просто перескочить через буржуазную реформацию не удастся [11].

В 1922 г., после привлечения к сотрудничеству с ГПУ священников А. Введенского, епископа Антонина (Грановского) и П. Раевского, в «обновленческих» программах появились формулировки «неохристиан». После этого в России и за рубежом заговорили о вероучительной «ереси» в «обновленчестве» [12]. Патриарший местоблюститель Петр (Полянский) в 1925 г. назвал программы «обновленцев» «самочинным учением» [13].

В «обновленческих» программах прежде всего была обозначена главная идея «нового религиозного сознания»: пересмотреть основной принцип христианства – его вероучительную статичность [14]. Признавалось, что священству нужно осознать необходимость свободного взгляда на догматы. Замена «основного принципа христианства» связывалась в программах «обновленцев» с переменами в церковной жизни, богослужении, богословии [15].

Помимо программ, тезисы «неохристиан» и ссылки на них появились и в статьях «обновленцев». Так, священник Е. Белков писал, что христианство до сих пор не выполнило своей миссии [16]. А. Введенский подчеркивал, что «симптомы эти» давно были подмечены «высококвалифицированными интеллигентами» Розановым, Булгаковым, Мережковским [17]. Статья «Революция духа» священника К. Семенова использовала термин «византизм» и ссылалась на высказывания бывшего председателя ПРФО А. Карташева [18].

Социальный аспект «нового религиозного сознания» присутствовал у «обновленцев» Е. Белкова [19] и С. Калиновского [20]. О том же писал бывший член ПФРО И. Трегубов [21]. Возвращение к главному догмату «нового религиозного сознания» о «святости плоти» и о «святости» творчества человека постулировалось в статье безымянного автора в журнале «Соборный разум» [22].

В программы церковных реформ, принятых учредительным собранием «Живой церкви» 16 мая 1922 г., также попали тезисы «нового религиозного сознания». Здесь 1-м параграфом шла «реформа догматическая», а параграф 2-й ставил задачей восстановление евангельского первохристианского вероучения, с нарочитым развитием учения о человеческой природе Христа Спасителя. Параграф 6-й объявлял задачей церкви осуществление на земле «правды Божией». Параграф 8-й отменял учение церкви о «Страшном суде, рае и аде», объявляя их «понятиями нравственными». Кроме того, программа постулировала «развитие» «учения о спасении в мире» и «опровержение монашеского учения о спасении личном». Наконец, в ней содержался пункт о приближении богослужения к народному пониманию, упрощении богослужебного чина, реформе богослужебного устава [23].

Использование в статьях «обновленцев» и программах «Живой церкви» [24] положений «неохристианства» свидетельствует о том, что реформаторство в 1922-1923 гг. было одобрено большевистским руководством как инструмент церковного раскола и последующего быстрого разгрома «тихоновщины». И здесь вносимые А. Введенским и его группой «догматические разногласия» были как нельзя кстати: далее планировалось рассорить группы между собой, и после собора 1923 г. прекратить существование «Обновленческой церкви» как выполнившей задачу.

В 20-х числах августа 1922 г. был создан Союз церковного возрождения во главе с епископом Антонином (Грановским). Союз выступил за сохранение монашества и черного епископата, против женатых архиереев и второбрачных клириков, за реформу богослужения и свободное литургическое творчество.

Е. Белков, организовал самостоятельную группу – Союз религиозно-трудовых общин. В 1923 г. в журнале «Соборный разум» временный совет этого союза провозгласил появление в патриаршей Церкви «ереси» – «византизма».

Осенью 1922 г. после переговоров «Живой церкви» с Союзом церковного возрождения от «Живой церкви» отделилась еще одна группа – Союз общин Древле-апостольской церкви. Группа, возглавляемая В. Красницким, сохранила прежнее название – «Живая церковь». Союз общин Древле-апостольской церкви возглавил А. Введенский.

Между тем Комиссию по изъятию церковных ценностей при ЦК РКП(б) сменила Антирелигиозная комиссия. Решение о ее создании было принято Сталиным и Молотовым. Троцкий в ее состав включен не был. Произошел переход от тактики Троцкого уничтожения церкви одним махом к более затяжной борьбе [25]. Согласно сталинской тактики, «Обновленческую церковь» следовало сохранить и после собора, сделав ставку на группу «Живая церковь», а с ней «скоалировать» Союз общин Древле-апостольской церкви (в протоколах Антирелигиозной комиссии 1922-1923 гг. члены союза именовались «левыми»). На «Живую церковь» В. Красницкого ставка была сделана потому, что «основополагающая роль в создании» ее принадлежала ГПУ.

На «обновленческом» соборе 1923 г. группой «Живая церковь» было оглашено мнение, что акцент в вопросе различий с «тихоновской» церковью «Обновленческая церковь» ставит не на реформаторстве, а на различиях политического плана. От лица «Живой церкви» как «руководящей группы» [26] В. Красницкий заявил на соборе, что «Живая церковь» «лозунгом» и «знаменами борьбы за церковную революцию» отныне ставит белый епископат, пресвитерское управление, единую церковную кассу [27].

Между тем в «Соборном разуме» издатель журнала Е. Белков опубликовал выработанные «Предсоборной комиссией при Высшем церковном управлении» «Тезисы предстоящей реформы русской православной церкви на поместном соборе», где содержался весь набор обвинений «обновленцев» в адрес «исторического христианства» [28]. Наиболее показательными в этом отношении стали «Пояснения тезисов», которые представляли собой конспект идей социальной версии «неохристианства» [29].

Выступление В. Красницкого официально положило конец теме радикальных реформ в «обновленчестве». С этого времени, несмотря на продолжавшиеся выступления «красного реформатора» А. Введенского, в изданиях «обновленцев» пропаганда различий с РПЦ прекратилсь. Хотя А. Введенский и Б. Титлинов после 1923 г. продолжали говорить о реформах, но разрешение на это от ГПУ они получали все реже. В большинстве случаев такие выступления А. Введенского проходили в провинции. Там же после 1925 г. издавались брошюры «обновленческих» священников и епископов [30], в которых они отказывались от реформ.

Примечательно, что «неохристиане» не признали «Живую церковь» (они употребляли это название по отношению ко всему «обновленчеству») своею. З. Гиппиус писала в эмиграции, что ее появление только усугубит положение тем, что отдалит приближение церкви новой религиозной эпохи [31]. Н. Бердяев отнес причину появления «Живой церкви» к накоплению недостатков в церкви прежней. А по поводу религиозного содержания (то есть того, что сторонники А. Введенского не усвоили мистическую сторону «нового религиозного сознания») заметил: Ни единой религиозной мысли, никакого творческого религиозного порыва, никаких признаков сознания, стоящего на высоте тех тем, которыми жила русская религиозная мысль 19-20 века!.. Произошло ниспадение, «демократизация» качеств религиозных тем [32].

Таким образом, привлечение реформаторских идей «неохристиан» в программы «обновленчества» 1922-1923 гг. было прежде всего составляющей политического момента, позволяющей, как рассчитывало большевистское руководство, обострить «революционные» противоречия в РПЦ до «раскола». С другой стороны, для А. Введенского и его единомышленников это было средством заинтересовать «обновленчеством» тех представителей интеллигенции, которых в начале века привлекала идея религиозного обновления церкви и общества. Однако эффект этой меры был кратковременным и в дальнейшем привел к обратным результатам.

И.В. Воронцова

Примечания

[1] Гайда Ф.А. Русская Церковь и политическая ситуация после Февральской революции 1917 г. (К постановке вопроса) // Из истории русской иерархии. М., 2002. С. 61–63

[2] Всероссийский церковно-общественный вестник. 1917. № 76. С. 4

[3] Лашнюков В. Еще раз об интеллигенции // Всероссийский церковно-общественный вестник. 1917. 24 авг. С. 3

[4] Мережковский Д. Есть Россия // Русское слово. 1917. 22 авг. С. 5

[5] Вестник труда. 1918. № 2. С. 1

[6] Русская Православная Церковь и коммунистическое государство, 1917 – 1941: Документы и фотоматериалы. М., 1996. С. 259

[7] Там же. С. 159–160

[8] Архивы Кремля. Политбюро и Церковь, 1922 – 1925. Кн. 2. М.; Новосибирск, 1998. С. 416

[9] Там же. с. 396

[10] Там же. с. 308

[11] См.: Архивы Кремля. Политбюро и Церковь, 1922 – 1925. Кн. 1. М.; Новосибирск, 1998. С. 162

[12] Правда о Живой церкви // Свет (Харбин). 1923. № 1203–1204

[13] См.: Акты святейшего патриарха Тихона и позднейшие документы о преемстве высшей церковной власти, 1917 – 1943. М., 1994. С. 420

[14] Введенский А. Что должен сделать грядущий собор? // Живая церковь. 1922. №2. С. 4

[15] Там же

[16] Белков Е. Предвестники Живой церкви // Живая церковь. 1922. № 2. С. 7

[17] Введенский А. Кто пойдет путем обновления церкви? // Живая церковь. 1922. №3. С. 2, 3

[18] Семенов К.В. Революция духа // Живая церковь. 1922. № 10. С. 15

[19] Белков Е. Указ. соч. С. 8

[20] Калиновский С. В чем сущность «Живой церкви» // Живая церковь. 1922. № 2. С. 13

[21] Трегубов И. Церковная революция, ее враги и друзья // Живая церковь. 1922. № 2. С. 13

[22] Наши задачи // Соборный разум. 1922. № 1. С. 5–7

[23] Живая церковь. 1922. № 10. С. 16

24 Не путать с группой В Красницкого «Живая церковь». Размежевание обновленчества на группы начинается в августе 1922 г.

[25] Архивы Кремля. Политбюро и Церковь, 1922 – 1925. Кн. 1. С. 102

[26] К созыву церковного собора // Соборный разум. 1923. № 1–2. С. 1

[27] Красницкий В. Поместный собор Российской Православной Церкви 1923 года (Бюллетени). М., 1923. С. 3

[28] Тезисы предстоящей реформы православной церкви на поместном соборе // Соборный разум. 1923. № 1-2. С. 17–20

[29] Пояснения тезисов // Церковная жизнь. 1923. № 3. С. 13–16

[30] См., напр.: Адамов Дм. Политическое обоснование церковного обновленчества. Воронеж, 1925; Минин Н. Влияние обновленчества на религии в мировом, вселенском масштабе. Семипалатинск, 1926.

[31] См.: Intellect and Ideas in Action: Selected Correspondence of Zinaida Hippius. Voll. 11. Munchen, 1972. C. 171

[32] Бердяев Н. «Живая церковь» и религиозное возрождение России // София: Проблемы культуры и религиозной философии. Берлин, 1923. С. 130–131

Источник

Материал Обновленческий раскол: религиозно-философские истоки впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

(1909-1984) – крайний модернист, атеист, экуменист.

В детстве и юности о.С.Ж. посещает собор Заиконоспасского монастыря в Москве, захваченный обновленческим “Союзом церковного возрождения” отлученного от Церкви Антонина Грановского. Был лично знаком с Антонином, всю жизнь находился под влиянием его идей, в частности, почерпнул у него учение об “анонимном христианстве” атеистов.

После смерти Антонина в 1927 г. становится приверженцем другого обновленца, “епископа” Константина Смирнова, и переезжает в Петроград, чтобы быть ближе к своему новому учителю, который тогда служил в отнятом у Православной Церкви храме Божией Матери “Всех скорбящих радость” на Стеклянном заводе. Здесь о.С.Ж. знакомится с известным обновленцем Александром Боярским. В 1926-1929 гг. учился в обновленческой “Московской богословской академии” или, по другим сведениям, в обновленческом “Ленинградском богословском институте”.

В 1945 г. становится псаломщиком Знаменского храма в Верхнем Тагиле. В 1946 г. еп. Свердловский Товия рукоположил его во иерейский сан (целибатом). Назначен третьим священником Всехсвятского храма Свердловска. Затем настоятель Знаменского храма Верхнего Тагила.

В 1952 г. назначен настоятелем Никольского храма в Любятове (Псков). В 1956 г. отправлен за штат. Служил в Смоленске, Веневе, в Великих Луках. В 1960 г. назначен священником в погосте Заболотье, через три месяца запрещен в священнослужении.

Окончил ЛДС (1954).

В марте 1958 г. публикует в самиздате письмо “Почему Вы порвали с религией?” (Открытое письмо бывшему священнику Дарманскому по поводу его статьи “Почему я порвал с религией”). В этом своем первом выступлении сам о.С.Ж. уже явно стоит на принципах агностицизма: Нельзя научно доказать бытие Божье. Но нельзя научно доказать и обратного. Какая свобода для нашего выбора! В 1963 г. письмо о.С.Ж. анонимно публикует Вестник Русского Западноевропейского Патриаршего Экзархата.

В 1958 г. отправил первый вариант “Литургических заметок” в “Календарно-богослужебную комиссию” при Священном Синоде. В этом сочинении о.С.Ж. предлагает провести реформы православного богослужения на обновленческих основаниях. Работа получила благоприятную оценку профессора МДА Д.П. Огицкого.

“Литургические заметки” были впоследствии опубликованы в самиздате в 1973 г. Тогда же их начал печатать “Вестнике РХД”, но из-за протестов православных христиан публикация была прервана.

В начале 1960-х издает самиздатский журнал “В пути — Переписка ряда лиц по вопросам религии”. Журнал выходил в течение 4-х лет. Среди авторов были о. Александр Мень, А.Э. Левитин, о. Дмитрий Дудко, Д.П. Огицкий и др.

В 1968 г. публикует в самиздате письмо в поддержку правозащитника Павла Литвинова, где заявляет: Сегодня в России очень многие называют себя атеистами только по недостатку образования. Участвует в диссидентском движении, сближается с А. И. Солженицыным, А. Д. Сахаровым и др.

О.С.Ж. обращался к зарубежным религиозным и общественным деятелям, включая Й. Громадку, главу прокоммунистической “Христианской Мирной Конференции”, с призывом вступиться за заключенного Анатолия Марченко и других преследуемых диссидентов.

В 1973 г. в Германии вышла его книга “Почему и я христианин”, этим же годом датирована его работа “Общая исповедь”.

Публикуется в журнале “Страна и мир”.

В 1972 г. пишет ответ на “Великопостное письмо” Патриарху Пимену А.И. Солженицына. О.С.Ж. утверждает, что легальная церковная организация не может быть островом свободы в нашем строго-единообразно-организованном обществе… Что же нам в такой ситуации делать? Сказать: либо – всё, либо – ничего? Попробовать уйти в подполье, которое в данной системе немыслимо? Или же как-то вписаться в систему и воспользоваться пока что теми возможностями, которые позволены? Русская иерархия приняла второе решение.

По поводу ответа о.С.Ф. А.И. Солженицыну Ф.В. Карелин верно тогда же отметил: Человеческий дух, укрепляемый Божественной благодатью, сильнее всех внешних обстоятельств, а священник Сергий Желудков… настаивает на том, что общественная среда сильнее человеческого духа и является по отношению к нему силой определяющей.

В 1973 г. вместе с А.Э. Левитиным и другими вошел в состав созданной московской группы “Международная амнистия”.

В 1977 г. Л.Л. Регельсон и о.С.Ж. присоединились к заявлению в поддержку чехословацкого движения “Хартия-77″.

Как антирелигиозный автор, о.С.Ж. находился под влиянием таких модернистских критиков Христианства как Гарнак, Карл Барт, Н.А. Бердяев, М.М. Тареев, Д. Бонхоффер и Карл Ранер. Близко знаком с о.А. Менем и его кругом. Высоко ценил выступления митр. Антония Сурожского и о. Александра Шмемана.

Во 2-й пол. 70-х гг. о.С.Ж. увлекся творчеством крайнего модерниста Ганса Кюнга. Вместе с Е.В. Барабановым работает над переводом основного труда Кюнга “Быть христианином”.

_____________________

Противоречие о.С.Ж. буквально всем догматам Христианства позволяет с полным основанием считать его сознательным атеистом. Он последовательно излагает в искаженном виде Христианские догматы и объясняет, что не верует в них, поскольку они противоречат его примитивному рационализму и либеральным предрассудкам. Вообще, все рассуждение о.С.Ж. принадлежит области лжи и прикрывающей софистики.

В своих воззрениях о.С.Ж. является крайним адогматистом, не допускает никаких абстракций, никаких общеобязательных теоретических и нравственных суждений. В совершенно анархическом духе он не может принять саму принудительность любой истины, которая якобы сковывает его свободу и творчество.

О.С.Ж. отрицает всякое насилие со стороны истины: Да, мы не знаем – “существует” ли Бог. Существует Святыня – духовная Красота. Согласен ли я вот так, ничего не зная, без всяких доказательств, расчетов, гарантий избрать эту духовную Красоту как Высший Принцип всех моих стремлений и действий? Вот – подвиг свободы, в которой человек на деле приобщается к Божественной жизни, входит в практическое христианство. Здесь, на этой земле, наше неведение есть условие нашей свободы… Можно сказать, что Бог согласен “быть” для нас только тогда, когда мы… свободно пожелаем, чтобы Он был.

Для о.С.Ж., истина порабощает, а ложь освобождает. Поэтому он объявляет свободой незнание Бога, неверие в Бога, Который есть, и ищущим Его воздает. В чем же эта свобода лжи? В том, чтобы выдавать себя за христианина, не имея веры в Бога. И тогда, разумеется, “анонимные христиане”, которые не выдают себя за христианин, а открыто признаются в атеизме – еще более свободны.

Религия, таким образом, в учении о.С.Ж. ложна, но полезна, поскольку дает надежду: Христианство совершенно бездоказательно и “не убедительно” – в том смысле, что не принудительно… Без религии в человеческом существовании нет никакого доброго смысла и нет никакой надежды.

Он признает в качестве источника религии человеческий опыт, и соответственно, заведомо одобряет весь этот опыт. Единство рода человеческого, и шире – единство всей природы, является для о.С.Ж. залогом того, что это опыт, якобы, единый и тотально истинный.

Православные догматы имеют для о.С.Ж. лишь символический, то есть мифологический и ни для кого не обязательный смысл. Свой тезис: Единственный способ обозначения религиозного опыта – символизм, о.С.Ж. “доказывает” словами Н.А. Бердяева: Божество постижимо лишь символически, лишь через символ можно проникнуть в Его тайну. Божество непостижимо рационально, невыразимо в логическом понятии… За религиозной идеей Бога всегда скрыта бездна, глубина иррационального и сверхрационального.

Догматы Вселенских соборов для о.С.Ж. не факты, а слова, постановления соборов по поводу ересей. Сами же Соборы характеризуются ими так: При всех исторических грехах и злоупотреблениях авторитет некоторых соборов стал впоследствии общепризнанным и их назвали “вселенскими”.

Он исповедует свой адогматизм, сокрушаясь о позорном факте догматического насилия – запрещении трудов покойного о. Пьера Тейяр де Шардена во имя католической догмы о библейском Адаме.

Он неоднократно утверждает, что верить или не верить в Бога, во Христа, в догматы Символа веры – совершенно безразлично. Главное – быть достойным человеком, впрочем, и в том, что считать достойным и недостойным, о.С.Ж. не допускает никаких идеальных принципов. Достоинство человека – в приспособлении к прогрессивному общественному мнению и настроению данной конкретной эпохи. Отсюда следует и заповедь о.С.Ж. о приспособлении Церкви к миру: Приспособляемость есть свойство живого организма. Церковь приспособляется: значит она живет.

В изложении о.С.Ж. истинной признается лишь вера в человека, причем наряду с признанием того, что человек не имеет отдельного существования от материального мира.

Для него не существует веры в Бога Единого, Бога Существующего, всегда Существующего (св. Кирилл Иерусалимский). О.С.Ж. учит: Божество сверхразумно и построить “понятие” Бог невозможно. И даже Символ веры, по его объяснению, исповедует лишь нашу религиозную интуицию Божественной Святости.

О.С.Ж. признается в своем неверии в Бога-Троицу: Для простого человека (сужу по себе) философское (то есть богословское.- Ред.) понимание Троичности совершенно недопустимо, и это может привести к величайшему унынию. Где же евангельская простота, почему так усложнилась христианская вера? Зачем в духовной христианской жизни эти мучительные умственные усилия? Усилия бесплодные – ничего из них не получается…

Он не верует в Бога-Творца: В символе “Творца” не заключается, конечно, никакого понятия о “способе” сотворения мира. Естественные науки и первые страницы Библии говорят о природной Эволюции. Он готов признать материалистический догмат о вечности и бесконечности физического мира: Можно было бы даже и не спорить с догмой материализма о вечности и пространственной бесконечности физического мира – то есть, в сущности, о принципиальной его непостижимости.

Вслед за Н.А. Бердяевым он отвергает веру в Бога как Всемогущего Властителя, Который повседневно управляет всем, что совершается в мире. Далее о.С.Ж. говорит, что, с другой стороны, ему не хотелось бы отказываться от веры в Бога, Который помогает человеку. В результате он приходит к скептическому “воздержанию от суждения”: Нельзя сказать, что Бог всем управляет: ибо вот, торжествует зло и бессмысленность страданий. И нельзя сказать, что Бог не управляет: ибо вот, Он помогает. Такова “апофатика” простого человека. В общем я должен для себя заключить: не получается никакого мыслимого “понятия о Боге”.

Интересна здесь даже не неспособность о.С.Ж. ознакомиться с авторитетным (не по Бердяеву) изложением учения о Боге-Промыслителе, а то, что он отказывается включить то, во что он верит (что Бог помогает), в свое понятие о Боге.

Наряду с отрицанием всякого умозрения, о.С.Ж. отвергает сверхъестественное Откровение и Богодухновенность Священного Писания. Надо сказать, что он даже не знает, что такое сверхъестественное, и его возражения против Священного Писания сводятся к отрицанию объективной истины как таковой.

Вера в Священное Писание, как в истинное и Богодухновенное, мешает ему тем, что в таком случае невозможно было бы нам ни в чем сомневаться и оставалось бы только по необходимости признать во Христе Сына Божия. Но нет,– с облегчением говорит о.С.Ж.,- не дано нам такого сверхъестественного священного текста. То есть даже здесь его соображения не лежат в области религии или ответственной мысли о сути бытия. Это лишь его личные соображения, страхи, предрассудки.

Он учит о том, что Евангелия – это священные и древние иконы – но только иконы. На этом “основании” он отвергает свидетельства Писания о будущем воскресении мертвых и даже о Воскресении Христовом: Если даже злодей Ирод верует в Воскресение мертвых (Мк. 6:14) – то не такова ли была тогда и общая атмосфера народного легковерия, и не проникла ли она и в Евангелия? Соображение это подтверждается странным сообщением, что в момент Смерти Христа “могилы отверзлись, и многие тела усопших воскресли”.

Слова Христа о конце света он считает несбывшимися, поскольку считает, что Господь учил о близком конце света, не зная о том, что история продлится.

Слова Христа: Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет, он “повесьма солидным основаниям” отвергает как подложные.

“Смущают” о.С.Ж. и бесноватые в Евангелиях. Почему нет их теперь?– спрашивает о.С.Ж., и приходит к мысли, что евангельские бесноватые были душевнобольными того времени. “Смущают” его неправдоподобное исцеление уха при аресте Иисуса, описание Вознесения Христова в Евангелиях, и особенно в Деяниях: где крайне примитивно выражаются тогдашние донаучные представления о физическом мироздании.

Слова Писания о Вознесении Христовом он объявляет подложными. Миф о физическом Вознесении легко мог возникнуть из тогдашних представлений о “трехэтажной” Вселенной… Учитывая все соображения, строго говоря, следовало бы в других условиях выдвинуть соборный вопрос: не отменить ли отдельный церковный праздник Вознесения (не случайно литургически столь бедный, бесцветный) – не заменить ли его заключительным торжеством Воскресения.

Особой критике о.С.Ж. подвергает Евангелие от Иоанна, считая его недостоверным в целом: Самая речь Христа там заметно разнится по стилю и содержанию от других Евангелий, и непроизвольно складывается впечатление, что многое в этой речи – творчество автора.

Однозначно осуждает он Христову заповедь не разводиться с женой: Таково было увещание не прогонять жен (по Матвею (так!), гл.5 и гл.19), которое было церковно узаконено на все времена как запрещение развода, что было причиною стольких страданий.

В своем софистическом ключе о.С.Ж. предлагает считать веру в подлинность этих мест Писания несущественной, потому что он сам считает их неправдоподобными. Он позволяет себе в них не верить, а другим – верить, если им этого хочется.

Вполне последовательным выглядит предложение о.С.Ж. написать новую Библию: Давно уже пора бы нам приступить к изданию, в свободных вариантах, новой – христианской, общечеловеческой “Библии”, куда вошли бы избранные, воистину Богом вдохновенные тексты мировой литературы.

С атеизмом о.С.Ж. несовместима вера в чудеса. Впрочем, он допускает, что в мире много чудесного, поскольку естества чин известен нам только поверхностно. Тайна окружает нас. В наше время так называемые парапсихические явления, научно удостоверенные, но научно не объяснимые, представляют собою область чудесного… Или явления так называемого телекинеза – передвижения предметов без физической причины. Эти необъяснимые факты менее известны, но они существуют и свидетельствуют о вторжении к нам “иноестественного” порядка существования. А чудеса индийских йогов?.. Отрицать возможность чудесного, необъяснимого – в наше время это признак недостаточной интеллигентности.

О.С.Ж. всюду пытается найти такой план, в котором можно было бы снять противоречия между верой и неверием, истиной и “благочестивым” вымыслом. Этот общий план – ложь. Например, относительно Евангельских чудес о.С.Ж. предлагает на выбор: Либо это факт, откровение немыслимой действительности; либо это иконописная условность Евангелий. Веру в чудеса или неверие в них он считает безразличным: В этом избрании мы совершенно свободны… Кто сомневается – пусть не принуждает себя верить, пусть не гонит в себе этих сомнений: они законны и они не помешают нам любить нашего Господа.

Согласно софистике о.С.Ж., и истинные чудеса, сотворенные Христом, и – ложно Ему приписываемые одинаково верно символизируют Его милосердие и Его Божественное Величие. Между тем истинное и ложное сообщение могут вместе “символизировать” лишь ложь, но никак не истину.

Наконец, о.С.Ж. утверждает, что Христианство Христа, Его учеников, Святых Отцов однозначно закончилось, принадлежит только прошлому и более не имеет никакого отношения к нам. Он в принципе отрицает, что указания Христа и Апостолов, даже те, которые он признает не подложными, имеют для нас хоть какое-нибудь объясняющее и обязательное значение. Он снисходительно пишет о Христе: Нам не следовало бы упрекать Учителя за то, что Он не оставил нам “указаний” на всю будущую историю человечества. Будущее и не должно быть заранее расписано, оно должно быть неизведанно – свободно. Он считает современное человечество свободным от принудительности Евангельской истины, и находит в этом только пользу: Без свободы – какое же творчество и строительство?

Поэтому для него допустимы буквально любые нововведения в догматике, Богослужении и нравственности, лишь бы они соответствовали духу времени и устремлениям маловерующего, иноверующего и неверующего человечества. Например, учит он: Апостол Павел… предписывал женщинам молчать в собраниях и даже с вопросами обращаться только дома к мужьям. Но вот ныне в Русской церкви женщины читают Писание (Псалмы, Апостол), в Англиканской – проповедуют; а в Шведской их рукополагают уже и в священный сан. И для о.С.Ж. это не противоречит Апостолу, который, как прозревает о.С.Ж., и сам в наши дни не повторил бы своих наставлений.

Атеистическую “совесть” о.С.Ж. оскорбляет Ветхий Завет. Он размышляет: Много горя принесли нашему народу чудеса еврейской истории. Повторяя глупые наветы атеистической пропаганды, он пишет: Грандиозное недоразумение заключается в том, что Ветхозаветная Библия, которую в большей ее части мы должны бы рассматривать как историю еврейского народа и его несовершенных религий – историю во многом лишь отрицательно-поучительную, – ветхозаветная Библия поставлена у нас в положение абсолютной святыни. В том-то и дело, что у нас в одной Книге переплетены вместе история злодеяний Иисуса Навина (которого можно назвать еврейским Гитлером) и Евангелия Иисуса Христа.

Он не верует в Библейское повествование о том, как Бог сотворил мир, и предписывает “современному христианину” не верить словам Писания: Современный христианин, по совести, должен не принимать их, и это будет не ересь, не бунтарство, а искреннее смирение. Не в том смирение, чтобы насиловать свой разум, а в том, чтобы смиренно сказать: “не знаем”… Знаем только, что в начале Библии – не история, а священный миф.

Он не верует в грехопадение Адама: Мы думали, по Библии и Катехизису, что мир Божий испорчен преступлением первых людей на земле. Нет – теперь непреложно установлено, что и до человека мир был совершенно таков же, каким мы его знаем.

Учение о сотворении мира и о грехопадении он не готов принять уже ни в каком смысле. Это священный миф… который нельзя истолковать ни прямо, ни как угодно аллегорически в качестве истории мира и человека. Основанием для этого открытого неверия служит “наука”, воспринимаемая как истина в последней инстанции: Пока что в нашем научном откровении мы очень немного знаем об истории Космоса и планетарного человечества; но этого ничтожного знания достаточно, чтобы положительно отвергнуть натуралистическое (и, поясняет он сам, любое другое.- Ред.) истолкование первых трех глав книги Бытия.

Повествование о потопе, якобы, демонстрирует показывает религиозную дикость писателя, а о Вавилонской башне – содержит примитивную до смешного идею “Бога”.

Книга пророка Ионы – это, будто бы, художественный вымысел сатирического плана, и даже упоминание Ионы Господом Иисусом Христом не заставляет о.С.Ж. считать мифическую историю подлинной. Чтобы не верить Ионе, он готов усомниться в подлинности разноречивых евангельских ссылок.

В книге Псалмов о.С.Ж. отмечает много всякого словесного балласта, не говоря уже о текстах с пожеланиями мыть ноги в крови врагов (Пс. 57), с раннего утра избивать их (Пс. 100) или разбивать о камень детей (Пс. 136).

В святоотеческих творениях,- сокрушается о.С.Ж.,- цитаты из Ветхого Завета приводятся на совершенно “равных правах” с новозаветными. И не только приводятся на одних основаниях, но даже и на одном основании: Никто не отделяй Ветхого Завета от Нового, никто не говори, что иной Дух там, а иной здесь. Потому что таковой оскорбляет Духа Святого, вместе со Отцом и Сыном почитаемого, и во время Святого Крещения во Святой Троице открывшегося (св. Кирилл Иерусалимский).

Для о.С.Ж. Христос – есть Божественный Человек, Вечный Человек, Который осознал свою изначальную Божественность, присущую всем людям.

Он исповедует свое неверие в Богочеловека Христа: Что же касается положительного содержания догматических текстов о Личности Христа, то я понимаю только одно – что рационально понять их невозможно. Понятны ереси; потуги же представить себе Человека о “двух естествах” с “двумя волями”, – по горькому опыту знаю, что потуги эти могут привести только к унынию ума, а затем и к унынию духа… Должен признаться, что само это слово “Бого-человек” (которого нет в догмах, но которым столь часто пользуются) представляется мне неподходящим именно по своей рационалистической форме… Нет – не наполовину того и другого, а абсолютно Божественный абсолютный Человек.

Он отрицает Тайну Рождества Христова, Приснодевство Божией Матери, считая, все это не существенным для Христианства: Полная естественность рождения отнюдь не препятствует нашему почитанию Матери и Ребенка. Это принципиальное положение сегодня можно расширить. Б.Пастернак в своем романе написал: “каждое зачатие непорочно” – потому что с него начинается священное служение Материнства.

Про себя он говорит, что благополучно переболел уже тему Приснодевства, она представляется мне несущественной. Для многих христиан это – неприкосновенная Святыня. Но я могу вполне понять и других, которые, напротив, очень смущаются, прямо соблазняются аналогиями в языческих мифах и полагают, что нельзя ставить веру в биологическое чудо непременным условием христианства. Действительно, это – трудное и, кажется, лишнее препятствие на пути веры для современного человека.

О.С.Ж. учит, что не было Рая, грехопадения и Божественного проклятия Адама. Нет, по учению о.С.Ж., и спасения: Не было земного рая, что проклятие взаимного поедания, борьба за существование, страдания, смерть были уже на земле еще до появления человека. И мы видим, что и после Явления Христа ничего в этом смысле на земле не изменилось: все живое страдает, мы грешны, мы рождаемся в муках и мы умираем.

Как и множество других модернистов, о.С.Ж. отрицает православное учение об Искуплении Жертвой Христовой, но в отличие от прочих признает, что “схоласты” не выдумали эту теорию, а почерпнули ее из Писания: По справедливости должно признать, что изобретатели судебной теории имели достаточно формальных оснований в текстах Писания. “Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха” (1 послание Иоанна, гл. 1), – это написано, так думали апостолы… Н.А.Бердяев писал, что уже в самих этих символах Писания отразилось несовершенство человеческого восприятия божественного откровения.

Спасение для него – в осознании Христом Своей Божественности, которая присуща и всем нам: Вот за что умер Христос. Сын Человеческий осознал Себя Сыном Божиим; эту правду Он исповедал пред ужасом Креста, за эту правду Он умер – и силою этой правды совершилось Его Воскресение.

Не верует он в Вознесение Христа и Второе Пришествие: Как “некуда” было Христу физически “возноситься” – так “некуда” уже Ему будет и физически “приходить”… Второе Пришествие – символ… Как это будет? Мы не знаем… Не совершится ли это в нашем “личном светопреставлении” – в личной смерти?

О.С.Ж. не исповедует Святаго Духа Господом, Одним из Лиц Пресвятой Троицы. Не верует он и во Святые Таинства. Крещение во оставление грехов он понимает в том смысле, что человек оставляет греховную жизнь. О.С.Ж. считает крещение младенцев – позднейшим изобретением: В наших особых условиях Крещение младенцев представляется со стороны как старинный бытовой обряд темного значения, церковно весьма непрезентабельный.

Он отрицает Страшный и частный суд, телесное воскресение мертвых, наказание грешников в аду: Воскресение мертвых есть символ, который нельзя истолковать ни в каких наших физических представлениях.

Даже о загробной жизни – единственном, во что, похоже, верует о.С.Ж., он совершенно ничего не может сказать: Мы ничего не знаем о посмертном существовании.

Согласно о.С.Ж., человеческая святость – это единосущие Бога и Человека. Христос – Человек единосущный, единородный, родной Богу, – Вечный, Божественный Человек.

В другом месте о.С.Ж. переворачивает это свое определение: Если мы воистину исповедуем Божественность Христа – мы должны признать и таинственное Присутствие Его в единосущном Ему человечестве доброй воли. Это “человечество доброй воли” собственно и составляет “церковь”, а христиане со своей стороны духовно едины со всем человечеством доброй воли, которому единосущен Христос.

Нетрудно заметить, что здесь говорится о Христе только как о представителе единого рода человеческого, и в этом смысле непозволительной объявляется отделенность от Христа всех людей, веруют они во Христа как Бога или нет.

Примирительные заявления о.С.Ж. в адрес неверных и иноверных не имеют никакого значения, поскольку вытекают из его равнодушия к любым убеждениям: своим или чужим. “Анонимному Христианству” тех, кто не знает, что он христианин, соответствует в мифологии о.С.Ж. “номинальное Христианство” тех, кто, как и о.С.Ж., не знает, почему и в каком смысле он является христианином.

Например, о.С.Ж. пишет в экуменическом ключе: В других религиях… во всяком случае непременно присутствует благоговение перед Божественной Святостью и надежда на Божественную Святость. В этом – общность всех религий и в этом все религии истинны. Во всех религиях возносится молитва единому для всех Богу. При этом о.С.Ж. поясняет: Разные религии суть как бы различные “системы связи” религиозных людей с Божественным и между собою…. Все это разнообразие показывает великую зависимость восприятия Божественного от человека – одновременно от его ограниченности и от его свободы. Но если восприятие Божественного действительно зависит от человека, то это уже не религиозный, а атеистический “экуменизм”, поскольку в центре такой “религии” – не Бог, а человек.

Так, он учит: У всех нас, христиан, един Господь и едино Крещение; в существенном едина и вера, но мелочи, условности, а также грехи человеческие мешают нам признать это единство. Незаметно для читателя в число мелочей попадает и то, что сам о.С.Ж. не верует в Бога и в Таинства.

О.С.Ж. обнаруживает религиозную правду и в атеизме: Есть правда в материализме – в признании относительной самодеятельности природной Эволюции… И есть правда в признании глубочайшего несовершенства мира в нынешнем его состоянии. Это интеллектуальный подлог, поскольку о.С.Ж. игнорирует основания, исходя из которых материализм признает мир несовершенным.

Личную святость о.С.Ж. находит в самых неожиданных местах, например, у академика А.Д. Сахарова: Дорогому Андрею Дмитриевичу не повредит, если я признаюсь, что подсмотрел у него некоторые черты личной святости. Всякий раз я уходил от него глубоко взволнованный впечатлениями от обаяния его личности. Не постесняюсь сказать, что это были религиозные впечатления. Андрей Дмитриевич не принадлежит ни к какой из христианских церквей. Но он – величайший представитель единой всечеловеческой Церкви людей доброй совести и воли. Другими “святыми” в посюстороннем смысле людьми он считает Федора Гааза, «доктора джунглей» Альберта Швейцера, народных печальников из русской интеллигенции.

Неверие атеистов в спасение и жизнь вечную придает, по аморальному учению о.С.Ж., действию таких людей особенное благородство… Эти добрые безбожники в данном случае опровергают Писание – они на деле угождают Богу, творят добро по глубочайшему внутреннему побуждению, ради самой красоты добра, совершенно “бескорыстно”, ибо не веруют ни в какое наше мздовоздаяние.

О.С.Ж. пишет, что молится за неверующих усопших не для того, чтобы облегчилась загробная участь их носителей, поскольку он сам не верует в такую благую участь, а для того, чтобы на мгновение как бы войти в этот светлый сонм подвижников бескорыстного добра, подышать доблестью их жизни. Последняя цитата – из “литургии” Антонина Грановского.

О.С.Ж. вроде бы необычайно милостив ко всем, когда говорит, что на Страшном суде людей будут судить не по вере, а только по делам: На правой стороне будут поставлены добрые люди – независимо от их верований. Эта непрошеная милость к атеистам и иноверным однако принимает другой вид, если вспомнить, что для о.С.Ж. нет никакого Страшного суда, да и о спасении он лишь недоумевает: в чем бы оно могло состоять?

При своих атеистических воззрениях о.С.Ж. энергично ратовал за реформу Православного Богослужения, например, за гласное чтение молитв Евхаристического канона, при том, что сам он не веровал ни в Бога-Сына, ни в Пресуществление Святых Таин.

Даже единомышленники о.С.М. признавали его атеизм. Точнее прочих выразился А.Э. Левитин: Наши антирелигиозники были бы умнее, они могли бы использовать некоторые критические замечания отца Сергия по поводу Священного Писания.

О. Александр Мень отзывался об о.С.Ж.: Ну, отец Сергий… Он же еретик, но — благочестивый еретик!

Согласно о. Александру Шмеману, о.С.Ж. не веровал в основные догматы Христианства, но это не делает его бесполезным для модернизма: В предисловии к зарубежному изданию книги “Почему и я – христианин” он писал: С формальной точки зрения… книга отца Сергия Желудкова полна “ересей”… Но мне кажется, что… подходить к ней с мерками отвлеченной “православности” значило бы проглядеть ее подлинное значение. Значение это прежде всего в том, что о. Сергий Желудков ставит перед православным сознанием вопросы, ответить на которые рано или поздно необходимо… Приемлемы или неприемлемы ответы самого отца Сергия, они укоренены в живом и глубоко личном понимании вопросов, а также в страстном желании, чтобы вера Христова снова засияла победной силой в ушедшем от нее мире.

Современные крайние модернисты также находят для себя много полезного в атеистических сочинениях о.С.Ж. Среди почитателей о.С.Ж. можно назвать крайних модернистов о. Георгия Кочеткова, о. Александра Борисова, о. Филиппа Парфенова, С.С. Бычкова, о. Петра (Мещеринова) и его последователей Ю. Белановского и А. Боженова.

Атеистические сочинения о.С.Ж., “возведенного” по этому случаю в сан протоиерея, “Литургические заметки” и “Почему и я – христианин” рекомендованы в  учебном пособии “Катехизация в Русской Православной Церкви на современном этапе” (Ю.С. Белановский, А.В. Ракушин, А.А. Шестаков, Патриарший центр духовного развития детей и молодежи (ЦДРМ), 2007).

Основные труды

“Почему Вы порвали с религией?” (Открытое письмо бывшему священнику Дарманскому по поводу его статьи “Почему я порвал с религией”) (1958). Издания: Вестник Русского Западноевропейского Патриаршего Экзархата. М., 1963. №42-43. СС. 164-171

Открытое письмо П.М. Литвинову (1968)

Открытое письмо А.Д. Сахарову (1969)

Ist Gott in Russland tot? Kreuz-Verlag, 1971

Литургические заметки (1958-1973) Издания: 2003 г. сост., вступ. статья С.С. Бычкова; 2004 г. Литургические заметки. Переписка. Письма. Воспоминания

Почему и я – христианин. Frankfurt a. M.: Посев, 1973. Издания: СПб.: Кайрос, 1996

Общая исповедь. Пособие для священников

Ответ на великопостное письмо Солженицына (1972)

Открытое письмо генеральному секретарю ВСЦ Ф. Поттеру (1976)

Экуменическое воззвание (1976)

Проблемы современного христианства // Вестник РХД. № 118, 1976

Дело Ковалева. Нью-Йорк: “Хроника”, 1976

Воспоминания об о. Александре Боярском // Церковно-исторический вестник, № 9 (2002)

Христианство и атеизм: Переписка о.С. Желудкова с К.А. Любарским. Bruxelles: Жизнь с Богом, 1982

Источники

А.Э. Левитин-Краснов. В поисках Нового Града. Тель-Авив, 1980

о. А. Мень. Письма отцу Сергию Желудкову // Желудков С., Любарский К.А. Христианство и атеизм. – Брюссель, ЖСБ, 1982. – С. 56-63 [от 27 9 1974], 169-173 [ноябрь 1975]

[видео] о. А. Мень. Вечер памяти о. Сергия Желудкова. Дом пионеров в Вадковском пер. 5 марта 1989

Дж. Эллис. Русская Православная Церковь. Согласие и инакомыслие. London: Overseas Publications, 1990

Памяти о. Сергия Желудкова // Христианос. 1993 №2. СС. 55-61

Письмо отца Александра Меня отцу Сергию Желудкову // Христианос. Альманах. Вып. IV. 1995. С. 157-166

Истина и жизнь. № 8, 1996. СС. 37-45

Три праведника рассказывают об основных Таинствах Православия: К 2000-летию Рождества Христова. М.: Sam & Sam, 1998. 2-е изд.: М.: Sam & Sam, 2002

С.С. Бычков. Священник Сергий Желудков: Биографический очерк // о. С. Желудков. Литургические заметки. Переписка. Письма. Воспоминания. М., 2004. С. 3-29

о. А. Мень. О себе: Воспоминания, интервью, беседы, письма. М., 2007. С. 181-192

Ю.С. Белановский, А.В. Ракушин, А.А. Шестаков. Катехизация в Русской Православной Церкви на современном этапе Учебное пособие для слушателей курсов по подготовке катехизаторов, миссионеров и церковных педагогов. М.: Патриарший центр духовного развития детей и молодежи, 2007

Материал о. Желудков Сергий Алексеевич впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

В 1887 г. окончил Владимирскую духовную семинарию, в 1894 г. – Московскую духовную академию. Кандидат богословия. В 1898 г. защитил диссертацию “Святой Апостол и Евангелист Иоанн Богослов. Его жизнь и благовестнические труды. Опыт библейско-исторического исследования”. Магистр богословия.

С 1894 г. преподаватель истории, обличения раскола и обличительного богословия в Новгородской духовной семинарии. В 1895 г. — инспектор Новгородской духовной семинарии. В 1898 г. — инспектор Московской духовной академии. Преподает гомилетику и историю проповедничества. С 1899 г. сверхштатный экстраординарный профессор академии. С 1902 г. — штатный экстраординарный профессор академии. С 1903 по 1909 г. — ректор МДА.

В 1894 г. был пострижен в монашество митр. Антонием (Храповицким). В том же году рукоположен в священный сан. В 1899 г. – архимандрит. В 1904 г. – еп. Волоколамский, викарий Московской епархии. Удален из Москвы по настоянию сщмч. Владимира Московского (Богоявленского). С 1 августа 1909 г. — еп. Каширский, викарий Тульской епархии.

Архиеп. Арсений (Стадницкий) видел причину успешной карьеры Е.М. в покровительстве обер-прокурора Синода В. К. Саблера и митр. Антония (Храповицкого). В своем дневнике 1914 г. архиеп. Арсений писал:

Евдокима я знаю давно… Человек, несомненно, способный; но, по природе своей, лживый и неустойчивый в своих воззрениях. На первых порах он может подкупить своей обходительностью, но при более близком знакомстве лживость его натуры скоро обнаруживается… Время ректорства его в академии было… одним недоразумением и окончилось скандалом, так как он был удален из академии после ревизии… Настаивал на скорейшем его уходе и митрополит Владимир, который не мог выносить его за лживость… Едва-едва дали ему Тульское викариатство. Здесь он тоже стал чудить, так что Преосвященный Тульский Парфений неоднократно просил Синод взять от него викария, который “невозможно” себя ведет.

В 1914 г. – архиеп. Алеутский и Северо-Американский.

С 1907 по 1915 г. издавал ежемесячный журнал «Христианин», в котором публиковал свои статьи, а также о. Павла Флоренского и др.

В 1917 г. Е.М. вернулся в Россию. Приветствовал Февральскую революцию:

Путем страданий и неисчислимых бед Россия быстро идет к своему возрождению и обновлению. Скоро, скоро засияет давно жданная и желанная свобода на великой русской Земле. Легко будет всем жить тогда.

Член Всероссийского Поместного собора в Москве 1917-1918 гг., председатель Отдела о соединении Церквей. Был выдвинут кандидатом в Патриархи (получил 2 голоса).

18 марта 1918 г. назначен временно управляющим Костромской епархией. На короткое время подвергался аресту. С 1918 г. – архиеп. Нижегородский.

С самого начала своего пребывания на Нижегородской кафедре стремился наладить отношения с советской властью, декларируя полную политическую лояльность. Накануне приезда Е.М. чекисты произвели массовые аресты и расстрелы среди нижегородского духовенства, мученически погиб епископ Лаврентий (Князев), временно возглавлявший Нижегородскую епархию.

Через четыре дня после приезда Е.М. обращается к председателю Нижегородского губисполкома с предложением о сотрудничестве, обещая вести церковный корабль по-американски, где… уже давно Церковь отделена от государства. Я служил в стране, где Церковь давно отделена от государства и потому мне ясно и понятно то, что непонятно в России многим и что многих смущает и волнует.

Е.М. согласился на официальное закрытие всех монастырей вне Нижнего Новгорода (обители формально были преобразованы в сельхозартели).

Вновь созданный Е.М. Нижегородский епархиальный совет по сути своей являлся идеологическим инструментом в руках Е.М.: совет состоял из духовенства, которое первоначально разделяло с ним общий обновленческий подход в управлении епархией. В частности, совет ставил целью согласование правил церковных и требований церковной власти с декретами Совнаркома, касающимися Церкви и религиозных общин. В декабре 1919 г. совет принял к руководству резолюцию: О подчинении Советской власти не за страх, а за совесть… и способствовании проведению в жизнь декретов Советской партии об отделении церкви от государства, о свободе религиозного Совета, религиозных общин епархии.

30 декабря 1919 г. было получено официальное разрешение нижегородских властей на проведение Чрезвычайного съезда духовенства и мирян, который состоялся в январе 1920 г. На этом съезде под председательством Е.М. было принято «единогласное постановление» о том, чтобы благодарить гражданскую власть за ее участливое и отечески заботливое отношение к собравшимся, выразившееся в оказании помощи при проезде по железным дорогам, на почтовых трактах, в отводе отличного помещения для депутатов, в снабжении всех столом и в предоставлении всем на собрании полной свободы слова.

Обращаясь к епархиальному собранию и высказывая свое мнение о необходимости реформы епархиального управления, Е.М. подчеркивал: Поместный Собор 1917-1918 гг. во многом изменил жизнь к лучшему. Посмотрите на наше теперешнее управление. Из него абсолютизм изгнан совершенно… То же самое и епархиальный архиерей. Это не прежний владыка-монарх, а лишь только председатель Епархиального Совета, состоящего из духовенства и мирян.

В марте 1922 г. глава Секретного отдела ГПУ Т.П. Самсонов вызывает Е.М. шифрограммой в Москву для временной агитационной работы. Поддержал разграбление Церкви во время советской кампании по изъятию церковных ценностей.

11 апреля 1922 г. начальник VI отделения Секретного отдела ГПУ А.Ф. Рутковский отчитывается о “текущей церковной работе”:

В Нижнем Новгороде ведется организационная работа по объединению духовенства этой губернии и соседних вокруг Евдоким, дельного и неглупого оппозиционера Тихону. (Работа проделывается исключительно самим духовенством).

19 мая 1922 г. выступил с открытым письмом, выражая солидарность с “прогрессивной группой духовенства”, т.е. обновленцами:

Мое абсолютно честное, лояльное отношение к советской власти мною было письменно изложено еще 24 ноября в докладе, поданном в Нижегородский губернский исполком и напечатанном потом в газете.

Мое отношение к советской власти и ныне, в 1922 г., не изменилось ни в какой мере и степени. Все управление епархией мною строго построено на этом принципе. Никаких сколько-нибудь существенных столкновений с гражданской властью не только у меня, но и у всей Нижегородской епархии за все протекшие четыре года не было, и ничего, кроме чувств благодарности, не могу высказать местной гражданской власти за ее вполне корректное отношение к церкви нижегородской.

Не подлежит никакому сомнению, что наше Высшее Церковное Управление за короткое время своего, обновленного Собором, существования наделало много крупнейших ошибок, просмотров и недомолвок. Ошибки все эти ярко отмечены прессой и отчасти прогрессивной группой духовенства, бывшего у патриарха Тихона с известным докладом. Об ошибках Высшего Церковного Управления я писал в Синод и самому патриарху. В одном из докладов я вынужден был высказаться так: “Вы работаете на разрушение Церкви Божией”.

Привести в нормальное состояние крайне расстроенные дела церковного управления в настоящее время возможно только поместным Собором. Мы переживаем глубокий мир в Нижегородской епархии. Многие говорят, что в прежнее, дореволюционное время так хорошо не жилось в епархии, как живется в настоящее время. Думаю, что этот мир возможен и для всей Русской Церкви. И как я желал бы, чтобы этот мир скорее водворился для блага и спокойствия всех. Всех верующих, от мирянина до пастыря и архипастыря, я очень прошу в настоящее время сосредоточить все свое внимание на крайне остром моменте, переживаемом Церковью, и всемерно помочь ей выйти на пути мирного, чисто христианского, абсолютно честного строительства жизни.

16 июня 1922 г. официально присоединился к обновленческому движению, подписав в Нижегородском ГПУ воззвание вместе с митр. Сергием (Страгородским) и архиеп. Серафимом (Мещеряковым). В воззвании говорилось, что они считают единственной канонической верховной властью в церкви обновленческое Высшее церковное управление (ВЦУ):

Мы, Сергий (Страгородский), митрополит Владимирский и Шуйский, Евдоким (Мещерский), архиеп. Нижегородский и Арзамасский, и Серафим (Мещеряков), архиеп. Костромской и Галичский, рассмотрев платформу Временного Церковного Управления, заявляем, что целиком разделяем мероприятия Церковного Управления, считаем его единственной канонически законной Верховной церковной властью, и все распоряжения, исходящие от него, считаем вполне законными и обязательными.

Мы призываем последовать нашему примеру всех истинных пастырей и верующих сынов Церкви, как вверенных нам, так и других епархий.

27 сентября 1922 г. Комиссия ЦК ВКП (б) по церковному движению принимает постановление: Ввести во ВЦУ епископа Нижегородского Евдокима.

В октябре 1922 г. вместе с митр. Сергием (Страгородским) вошел в ВЦУ в качестве одного из членов, был возведен в сан «митрополита». Назначен в обновленческую Одесскую и Херсонскую епархию.

31 марта 1923 г. прибыл в Вятку, поскольку Вятская епархия во главе с сщмч. Виктором (Островидовым) и еп. Павлом (Борисовским) отложилась от ВЦУ и стала поминать тихоновцев. Е.М., приехавшего “усмирять бунт”, встретили криками: “Долой еретиков и кровопийц!” Однажды, когда он после литургии благословлял в соборе, одна женщина бросила ему в лицо золу, и он едва не ослеп.

13 апреля 1923 г. был назначен председателем обновленческого Высшего церковного совета (быв. ВЦУ) вместо Антонина Грановского.

Участник обновленческого “собора” 1923 г. Перед “собором” получает телефонные указания от начальника VI отделения Секретного отдела ОГПУ Е.А. Тучкова.

Почетный член президиума “собора”. В числе других обновленцев “хиротонисал” А.И. Введенского, находящегося в брачном состоянии.

Откликнулся на освобождение св. Патриарха Тихона в июне 1923 г. двумя телеграммами:

Глубоко обрадован публичным отречением бывшего патриарха от своих ошибок. Теперь у всех спадет пелена с глаз. Работа по созиданию подлинной свободной России и обновлению нашей церкви будет легче.

Всех, от архипастырей до последнего мирянина, зову дружно на работу. Создадим новую, счастливую Россию, которой будут завидовать все страны света. Пусть второй раз засияет свет с Востока. Митрополит Евдоким.

А также:

Попытку б. патриарха Тихона начать совершать богослужения считаю немыслимой и противоестественной. Тот, кто обагрил себя кровью с ног до головы, потряс Церковь до основания, ввергнул множество людей в тюрьмы и ссылки, содействовал разорению всей Русской земли, поддерживая врагов русского народа за границей, дискредитировал новое наше правительство перед всем светом, – не может и не должен приступать к Божьему Престолу. Слишком велики преступления. Митрополит Евдоким.

Летом 1923 г. выступает со своей программой обновленческих реформ в Церкви:

1. Полное отделение Церкви от государства по примеру первых трех веков христианства и полное невмешательство Церкви в дела государства.

2. Полное равенство всех членов Церкви от епископа до последнего верующего мирянина.

3. Реформа церковно-общественной жизни на основе источников лучшей, золотой поры христианства (Св. Писание, предания и др.).

4. Содержание духовенства путем личного труда, совершенно обязательного для всех, и на добровольные пожертвования.

5. Монастыри на службе ближним.

6. Богословское образование для подготовки просвещенных пастырей и мирян в полном соответствии с декретами правительства.

7. Организация церковного управления по взаимному соглашению всех верующих.

С августа 1923 г. — председатель обновленческого “синода”, также возглавляет иностранный отдел. “Синод” обратился к верующим со следующим воззванием, где наряду с осуждением св. Патриарха говорилось:

Мы стоим на почве признания необходимых преобразований в бытовом укладе церковной жизни – преобразований, уже давно намеченных нашими лучшими и старейшими архипастырями, учеными профессорами и богословами, предсоборными совещаниями и проводимыми в жизнь на Соборах 1917 и 1923 гг. Но мы свято, твердо и непоколебимо блюдем и будем блюсти до скончания нашей жизни чистоту учения Православной веры, таинства ее и догматы.

Старался повысить легитимность обновленческого движения (восстановить теснейшую связь с местами и широкими народными массами), придать ему более респектабельный характер.

Принимается его предложение восстановить связь с заграничными Восточными Церквами, послать полномочных авторитетных представителей Священного Синода на Восток, а также в Европу, Англию и Америку. Е.М. утверждал, что 7 августа к нему на Троицкое подворье являлись с официальным приветствием представители восточных патриархов: Константинопольского – архимандрит Иаков, и Александрийского – архимандрит Павел. Во время ответного визита архимандритом Иаковом было заявлено митрополиту Евдокиму, что о всех происшедших церковных переменах уже сообщено в благоприятном смысле Вселенскому Константинопольскому Патриарху.

Е.М. обратился в Фанар с клеветой на св. Патриарха и просьбой об установлении общения

В 1923-1924 гг. — профессор обновленческой Московской богословской академии, где читал лекции по теории проповеди и проводил занятия по греческому языку. Пытался наладить издание журнала «Христианин».

По свидетельству о.М. Польского, ужасную роль — посредника в делах ГПУ — выполняли обычно впавшие в раскол епископы. Архиеп. Евдоким (Мещерский), обновленческий митрополит, в стенах ГПУ, понуждал митр. Новгородского Арсения перейти в обновленчество. Митр. Арсений сказал ему, своему бывшему сослуживцу по Московской Академии: “Но ведь вы же знаете, что обновленчество беззаконно”. — “Что поделаешь, если они требуют”, — ответил Арх. Евдоким, кивая головой на дверь чекиста. Когда митр. Арсений остался непреклонен, Арх. Евдоким с гневом сказал ему: “Ну и сгнивайте в тюрьме!” И с этим покинул узника.

Участвует в переговорах с архиеп. Серафимом (Александровым), архиеп Иларионом (Троицким) и архиеп. Тихоном (Уральским) об устранении св. Патриарха Тихона и о соединении обновленцев с “тихоновцами”. Архиеп. Серафим (Александров) сообщил о переговорах:

Мы только что сейчас, в качестве трех уполномоченных Святейшим патриархом Тихоном лиц, были у Высокопреосвященного митрополита Евдокима, где около двух часов беседовали с ним обстоятельно по вопросу о ликвидации нашего церковного разделения. Высокопреосвященнейший митрополит Евдоким предложил нам обсудить три вопроса по этому делу безотлагательно, принципиально, с коими мы согласились. Это:

1. Согласны ли мы на примирение с ним. Если мы согласны, то надо:

2. Завести сношения и начать совместную подготовительную работу к “Редстоящему Поместному Собору.

3. Поместный Собор открывает Святейший патриарх Тихон. На этом Соборе патриарх Тихон должен отказаться от управления церковью и уйти на покой. Если мы согласны будем провести это в жизнь, то высокопреосвященный Евдоким дал нам обещание, что патриарх Тихон будет на Соборе ими восстановлен в сущем сане.

Сщмч. Амвросий Винницкий, единомышленник сщмч. Феодора (Поздеевского), возразил архиеп. Серафиму: Меня удивляет, почему вы, ваше Высокопреосвященство, называете Евдокима высокопреосвященным митрополитом. Признаете ли вы его за законного архиерея? Архиеп. Серафим ответил утвердительно, что пока он признает его за законного архиерея, что этот вопрос спорный.

Далее еп. Амвросий продолжал:

А для меня и, наверное, для других, здесь присутствующих, Евдоким вовсе не высокопреосвященный митрополит, а бывший архиепископ, потому что он присоединился к отщепенцам… и тем самым отказался от Церкви Христовой, а потому он не может быть законным архиереем.

В Отчетном докладе Е.А. Тучкова зампреду ОГПУ В.Р. Менжинскому за 1923 г. говорится:

Среди обновленцев происходит, так сказать, переформирование. Скомпрометировавшиеся епископы и попы заменяются более авторитетными лицами, в первую очередь заменяются епископ Антонин и Красницкий, обновленческие группы объединяются в единую обновленческую группу, ВЦУ переименовывается в прежнее название «священный синод», во главе которого, вместо ушедшего епископа Антонина и попа Красницкого становится виднейший митрополит Евдоким, состоящий 12 лет, ректором Московский духовной академии, который ставит первой и главной своей задачей борьбу с Тихоном и Тихоновщиной — методом авторитетного воздействия на верующих стараясь привлекать на свою сторону старых Тихоновских архиереев и видных попов и мирян. Конечно, привлечение Евдокимом таких архиереев и попов без нашего негласного содействия было бы равно нулю, но благодаря всего того же осведомления приток оказался в весьма внушительных, так например к настоящему времени у синода одних только епископов насчитывается более 200 человек.

В 1924 г. Е.М. откликнулся на смерть Ленина:

Священный Синод Российской Православной Церкви выражает Вам свое искреннее сочувствие по случаю смерти великого освободителя нашего народа из царства векового насилия и гнета, на пути полной свободы и самоустроения. Да живет же непрерывно в сердцах оставшихся светлый образ великого борца и страдальца за свободу угнетенных, за идеи всеобщего подлинного братства, и ярко светит всем в борьбе за достижение полного счастья людей на земле. Мы знаем, что его крепко любил народ. Пусть могила эта породит миллионы новых Лениных и соединит всех в единую, братскую, никем не одолимую семью. И грядущие века да не изгладят из памяти народной дорогу к могиле – колыбели свободы всего человечества. Великие покойники часто в течение веков говорят уму и сердцу оставшихся больше, чем живые. Да будет же и эта, отныне безмолвная могила неумолкаемой трибуной из рода в род для всех, кто желает себе счастья.

Вечная память и вечный покой твоей многострадальной доброй и христианской душе.

15 апреля 1924 г. св. Патриарх Тихон своим указом объявил Е.М. и других обновленцев запрещенными в священнослужении и находящимися вне общения со всею Православною Русскою Церковью.

В 1924 г. в грамоте Патриарху Константинопольскому Григорию VII приветствует возникновение новостильного раскола:

Священный Синод РПЦ извещение Вашего Святейшества о введении с 10 марта нового стиля в церквах Православного Востока выслушал с чувством глубочайшей радости.

Трудно изобразить словами человеческими те неисчислимые страдания, какие перенесли наши архипастыри и православные миряне от колебаний церковной власти на Православном Востоке в области этого вопроса.

Твердое и бесспорное слово Вселенской Церкви о введении нового стиля положило конец всем нашим страданиям и смуте церковной, развившейся на почве календарных недоразумений. Все вздохнули теперь облегченно. Тысяча тысяч благодарностей отовсюду понесется к подножию трона Вселенского патриарха за этот акт мудрой, решительной и дальновидной церковной политики. И наша гражданская власть, имея немалый ущерб от церковной неупорядоченности в области календарного вопроса, встретит этот мудрый акт Вашего Святейшества с чувством признательности и одобрения.

Летом 1924 г. организует аферу с “отстранением” св. Патриарха Тихона от власти, постановление о чем, якобы, принял Константинопольский патриарший Синод под председательством Григория VII.

Участник обновленческого “предсоборного совещания” 1924 г. Совещание приняло приветствие Советскому правительству, написанное Е.М.:

Скованная по рукам и ногам гнетом царизма, Русская Православная Церковь лишь Октябрьской Революцией возвращена в родную стихию свободного развития, которой была лишена многие века. Декрет об отделении церкви от государства дал юридическую и фактическую возможность стоящей на почве безусловной лояльности Церкви создать новые формы жизни Церкви, сохраняя свою вечную сущность. Перед Совещанием стоят многие весьма сложные проблемы. Одной из главнейших является полное и безусловное отмежевание от Тихона и контрреволюции, опасных для правильного развития подлинной христианской работы Церкви.

Православная Церковь, еще на Соборе 1923 года безусловно и окончательно разорвавшая связь со всякими видами реакции (религиозной и политической), никогда не сойдет с этого единственно правильного и канонами Церкви предуказанного пути чисто религиозного своего развития.

Великое Российское Предсоборное Совещание отмечает перед церковно-общественным русским и зарубежным миром, что всему этому оно обязано великим принципам советской государственности, предоставившей впервые за всю Русскую историю действительную свободу совести. Поэтому с глубоким удовлетворением Великое Всероссийское Предсоборное Совещание приветствует Рабоче-Крестьянскую власть трудящихся, единственную во всем мире подлинно давшую своим великим декретом об отделении церкви от государства, планомерно и твердо проводимым в жизнь, ту свободу, которой не имела Церковь при изжитом самодержавии.

В 1924 г. Е.М. участвует в провокации ОГПУ против св. Патриарха Тихона. Е.М. предложил направить за границу обновленческого “архиерея” Николая Соловейчика с тем, чтобы он дискредитировал там “антисоветскую” деятельность св. Патриарха. Однако, когда Н. Соловейчику разрешили выехать в Уругвай, он стал выступать с антисоветских позиций, чем дискредитировал Е.М.

24 августа 1924 г. Е.М. отстранен от руководства обновленчеством. Год спустя было официально объявлено об уходе Е.М. на покой, но он продолжал числиться постоянным членом обновленческого синода до 1934 г. Проживал в пос. Хоста под Сочи, служил в маленькой церкви без диакона и псаломщика. После закрытия церкви занимался подпольной юридической практикой, торговал с лотка. По некоторым сведениям, в конце жизни Е.М. снял сан и женился. Умер вне общения с Православной Церковью.

Издательство “Благовест” неоднократно (в 1997 и 2011 г.) переиздавало книгу отлученного от Церкви Е.М. “Святые минуты. Примеры благочестия и добродетели, извлеченные из житий святых”. В 2011 г. эта книга обновленца была рекомендована к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви (ИС 11-025-2718).

О нем

св. Патриарх Тихон. Послание о каноническом осуждении главных деятелей обновленчества

Основные труды

Святой Апостол и Евангелист Иоанн Богослов. Его жизнь и благовестнические труды. Опыт библейско-исторического исследования (1898)

Соловки. Страничка из дневника Паломника (1899)

Новооткрытый рукописный Стоглав (1899)

Два дня в Кронштадте (1900)

О христианском браке (1901)

Иноки на службе ближним (1902)

Игумен Даниил (1902)

Пастырь-учитель (1903)

Речь при наречении во епископа Волоколамского (1904)

На заре новой церковной жизни: Думы и чувства (1905)

Царь и Патриарх: К характеристике их взаимоотношений (1906)

У могилы митрополита Филарета (1909)

Святые минуты (1909)

Из истории слова (1909)

На ниве Божией (1909-1910)

Свобода печати (1912)

По церковно-общественным вопросам (1913-1915)

Религиозная жизнь в Америке (1915)

Источники

Википедия

о. Дамаскин (Орловский). Мученики и исповедники. Кн. 1 Тверь: Булат, 1992

Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг. М.: ПСТБИ, 1994

о. Польский, Михаил. Положение Церкви в советской России: Очерк бежавшего из России священника. СПб., 1995

Левитин А.Э., Шавров В.М. Очерки по истории русской церковной смуты. М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1996

Политбюро и Церковь 1922-1925 гг. Новосибирск, М.: “Сибирский хронограф”, РОССПЭН, 1997

Проценко П.Г. Биография епископа Варнавы (Беляева). Нижний Новгород, 1999

Святители земли Нижегородской. Нижний Новгород, 2003

Журавский А.В. Во имя правды и достоинства Церкви. М.: Сретенский монастырь, 2004

Российское духовенство и свержение монархии в 1917 г. М.: Индрик, 2008

Никитин Д.Н. Евдоким (Мещерский), бывший архиепископ Нижегородский // Православная энциклопедия. Т. ХVII. М., 2008

Материал Евдоким Мещерский впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Боярский Александр Иванович, наст. фамилия Сегенюк (1885-1937) – один из организаторов и идеологов обновленчества.

В 1901 г. был исключен из семинарии “за толстовство и вольнодумство”, затем ему разрешили завершить образование. Закончил Волынскую Духовную семинарию (1906), затем СПбДА со степенью кандидата богословия. Во время учебы в Академии в рамках деятельности “Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви” посещал Спасо-Петровскую мануфактуру, проводил беседы на заводах и за короткое время приобрел популярность в рабочей среде.

С 1911 г. священник церкви при ст. Кибарты Варшавской епархии. В 1915 г. эвакуировался в Петроград, где был определен священником к церкви св. Марии Магдалины, затем в г. Колпино, был утвержден третьим священником Троицкой церкви. В том же году: и.о. настоятеля, утвержден в должности в 1916 г. С 1921 г. протоиерей.

В конце Первой Мировой войны познакомился с будущими лидерами церковного обновленчества А.И. Введенским и о. И. Егоровым, с чего начинается их тесное сотрудничество. Вместе с ними в марте 1917 г. создал “Союз прогрессивного петроградского духовенства”, преобразованный вскоре в “Союз демократического православного духовенства и мирян”.  Тогда же организовал при храме группу “Друзей церковной реформации”, состоявшую в основном из социалистически настроенной молодежи.

Б. состоял гласным колпинской городской думы, выступал с либерально-демократических позиций, сторонник христианского социализма. В 1917 г. вместе с А.И. Введенским и о. И. Егоровым по предписанию обер-прокурора Синода В.И. Львова посещает фронт, где произносит пропагандистские речи против “гнета самодержавия”. Позднее состоял членом духовного правления при протопресвитере военного и морского духовенства, редактировал “Вестник военного и морского духовенства”.

В 1918 г. А.Б. входил в редакцию журнала “Божия нива” (сотрудниками редакции также были будущие обновленцы: А.И. Введенский, Е. Х. Белков и др.).

В 1919 г. был членом комиссии “прогрессивного” духовенства при Наркомате юстиции и одновременно членом епархиальных комиссий по передаче церквей Военного и морского ведомства Петроградской епархии и по борьбе с неверием.

С 1920 г. преподавал пастырское богословие в Петроградском богословском институте. В 1920 г. вместе с А.И. Введенским и Н. Чуковым организовал “Правление общества приходских советов”. Являясь председателем комиссии “Правления” по церковной дисциплине, пропагандировал радикальную реформу богослужения.

В 1921 г. А.Б. был арестован, и вскоре освобожден после обращения А.М. Горького к В.И. Ленину. В тюрьме А.Б. написал заявление властям, в котором просил дать ему возможность приложить свою энергию… к святому делу помощи голодающим… не смешивать его в одну кучу с контрреволюционными попами. Б. уверял, что его нужно поставить на положительную работу, которой он с избытком загладит свою вину, если она усмотрена, и, если нужны еще какие-нибудь гарантии и подписки, он охотно даст их.

В обновленческом расколе

С момента возникновения обновленческого раскола А.Б. являлся одним из его руководителей и ведущих идеологов. Сразу после издания 23 февр. 1922 г. декрета ВЦИК об изъятии церковных ценностей А.Б. начал выступать с докладами и проповедями, в которых призывал подчиниться декрету. 29 марта А.Б. подписал декларацию о помощи голодающим “Петроградской группы прогрессивного духовенства”, ставшей впоследствии центром обновленческого движения в стране.

В апреле 1922 г. А.Б. вместе с А.И. Введенским выполнял обязанности полномочного представителя Петроградского митр. сщмч. Вениамина (Казанского) на переговорах с Петроградской комиссией помощи голодающим.

Подпись А.Б. стоит под “Письмом 12 священников”, опубликованным 6 апр. в газ. “Петроградская правда”. Письмо содержало обвинения в адрес “части Петроградского духовенства” в “контрреволюционности”, нежелании помочь страдающему от голода населению Поволжья. Свою позицию А.Б. разъяснил в программной статье, опубликованной в “Петроградской правде” (14 апр. 1922 г.), где заявил, что церковные деятели, оказывающие в той или иной форме сопротивление изъятию ценностей “клевещут на каноны” и являются государственными преступниками.

На Петроградском процессе против духовенства и мирян, обвиненных в сопротивлении изъятию церковных ценностей (29 мая – 5 июля 1922 г.), А.Б. выступил в качестве свидетеля обвинения. Он квалифицировал действия Петроградского духовенства как преступление против советской власти. Послание св. Патриарха Тихона 15/28 февраля 1922 г. А.Б. объявил причиной кровавых эксцессов, происшедших в ходе изъятия ценностей.

Отлучение от Церкви

15/28 мая 1922 г. сщмч. Вениамин (Казанский) обратился к петроградской пастве с Посланием, в котором говорилось:

Петроградские священники: протоиерей Александр Введенский, священник Владимир Красницкий и священник Евгений Белков, без воли своего митрополита, отправившись в Москву, приняли там на себя высшее управление Церковью. А один из них, протоиерей Александр Введенский, по возвращении из Москвы объявляет об этом всем, не предъявляя на это подлежащего удостоверения Святейшего Патриарха. Этим самым, по церковным правилам (Двукратное соборное правило Василия Великого), они ставят себя в положение отпавших от общения со Святой Церковью, доколе не принесут покаяния пред своим епископом. Таковому отлучению от Церкви подлежать и все соединяющиеся с ними.

Таким образом, отлучение от Церкви, наложенное Петроградским митр. Вениамином (Казанским), распространялось и на А.Б., который никогда не прерывал общения с отлученными.

В августе 1922 г., сразу после создания Антонином Грановским “Союза церковного возрождения”, А.Б. объявил о своей принадлежности к этой обновленческой группировке. Через два месяца Петроградский комитет “Союза” заявил о своей независимости и об учреждении “Союза общин древлеапостольской Церкви” (СОДАЦ), во главе которого вместе с А.И. Введенским встал А.Б.

С 1923 г. А.Б. являлся членом обновленческого “синода” (с 8 мая) и Петроградского “епархиального управления” (впоследствии председатель Ленинградского епархиального управления). В 1924-1930 гг. был настоятелем обновленческого кафедрального Спасо-Сенновского Успенского собора, в январе-августе 1926 г. также “настоятелем” Исаакиевского собора. С 1925 г. “протопресвитер”.

В 1925 г. на 2-м обновленческом “соборе” заявил, что “мир с тихоновцами невозможен”, резко критиковал саму идею Патриаршества, обвинял св. Патриарха Тихона в неправильной церковной политике после издания властями декрета об отделении Церкви от государства.

В 1924-1930 гг. преподавал практическое богословие в обновленческом Ленинградском богословском институте, где состоял профессором. С 1926 г. входил в обновленческий Центральный миссионерский совет; с 1927 г. являлся членом, а затем – секретарем комиссии обновленческого “синода” по исправлению богослужебных текстов, занимался переводом Часослова на русский язык.

В 1931 г. А.Б. был переведен в г. Кинешму. В 1933 г. А.И. Введенский, “архиеп.” Георгий Жук и др. обновленческие “архиереи” “хиротонисали” А.Б., состоявшего в браке, во “еп. Ивановского и Кинешемского”. В том же году он был возведен в сан “архиепископа”, в 1935 г.- “митрополита” Иваново-Вознесенского.

В 1936 г. А.Б. арестован, в 1937 г. приговорен к смертной казни, расстрелян.

Воззрения

В 1918 г. в своей работе “Церковь и демократия” А.Б. изложил “платформу свободного сына православной церкви”: Соборный (коллективный) разум должен лежать в основе государства: какая бы то ни было единоличная, бесконтрольная власть категорически отвергается. Среди других положений были: отрицание сословий; равноправие женщин; свобода совести. В пункте о методах борьбы со злом отстаивал исключительно мирные методы.

А.Б. высказывается за культивирование и всяческое поощрение общинных форм собственности. Общность имущества ценна с христианской точки зрения как выражение духовного единства, как его завершение.

Цитаты

Из обращения А.И. Введенского и А.Б. в Петросовет:

Так понимаемое нами христианство противоположно тому лицемерному религиозному формализму и внешнему благочестию, которые допускают эксплуатацию широких народных масс небольшой кучкой капиталистов и которые давно перестали быть религией Христа, друга всех бедных, угнетенных и униженных. Братство и поставит одной из своих главных задач обличение лицемерия буржуазного христианства и выявление христианства как религии действительного равенства и братства.

Основные труды

Женщина в Церкви // Всероссийский церковно-общественный вестник. 1917. 16 апреля

Церковь и демократия: (Спутник христианина-демократа). Пг.: Соборный разум. 1918

Отмена выборного начала // Соборный разум: Орган христ. жизне-строительства в Соборе. 1918. № 3-5

Церковная жизнь на местах // Соборный разум: Орган христ. жизне-строительства в Соборе. 1918. № 3-5

Среди рабочих // Вестн. труда. 1918. № 1

К Петроградскому церковному обществу // Петроградская правда. 1922. 14 апреля

К работам комиссии по переводу богослужебных книг на русский язык // Вестник Св. Синода. 1928. № 3-4

Источники

Гредескул Н.А. Победа Христа и советской власти // Красный набат. Тюмень. 1922. 13 мая

Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг. М.: Издательство Православного Свято-Тихоновского богословского института, 1994.

Левитин А.Э., Шавров В.М. Очерки по истории русской церковной смуты. М.: Крутицкое патриаршее подворье; 1996

Регельсон, Лев. Трагедия Русской Церкви 1917-1945. М.: Крутицкое патриаршее подворье,1996

Православная энциклопедия. Т. VI. М.: Церковно-научный центр РПЦ Православная энциклопедия, 2000

о. Сергий Желудков. К воспоминания об Александре Боярском

Материал Боярский Александр Иванович впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

В 1904 г. окончил Ярославскую Духовную Семинарию. С 1906 вплоть до 1916 г. с перерывами учился на юридическом и историко-филологическом факультетах Санкт-Петербургского университета, не закончив ни одного полного курса.

С 1905 г. в печати начали появляться статьи Е.Б., в которых он, доказывая необходимость преобразований церковной жизни, высказывал идеи, близкие к программе “группы 32-х петербургских священников”. В 1906-1907 гг. редактировал церковно-общественный журнал “Звонарь”. В 1911 г. вышел сборник рассказов Е.Б. “В мире рясы”, содержавший резкие нападки на  высшее духовенство и монашество. Выступает в печати под псевдонимами: Б—в; Евг. Б.; Толшемский, Х.

Е.Б. горячо приветствовал Февральскую революцию. В конце 1917 г. Е.Б. был рукоположен во иерея к церкви святых Захария и Елисаветы на Фурштадтской ул., где служил 3-м священником. Являлся членом общества “Соборный разум”, учеником и другом руководителя общества о. Иоанна Егорова, одним из организаторов одноименного изд-ва. В 1918 г. Е.Б. входил в редакцию журнала “Божия нива” (сотрудниками редакции также были будущие обновленцы: А.И. Введенский, А.И. Боярский и др.).

В публичных выступлениях Е.Б. призывал к радикальным церковным реформам: обязательности соединения религиозной жизни приходской общины с общественно-полезным трудом, развитию общежития на основе равенства и общности имущества, переводу богослужения на русский язык, устройству вместо богословских институтов и академий общинного самообразования и опытного изучения первоисточников Христианства и т. д.

29 марта 1922 г. Е.Б. подписал декларацию о помощи голодающим “Петроградской группы прогрессивного духовенства” и вскоре стал одним из руководителей обновленчества. 13 мая он подписал воззвание “Верующим сынам Православной Церкви России”, призывавшее к осуждению иерархов, виновных в организации противодействия государственной власти. В мае 1922 г. признал справедливым обвинение приговоренных к расстрелу по делу московского духовенства и верующих. Одновременно Е.Б. направил во ВЦИК ходатайства о смягчении приговора.

12, 16 и 18 мая 1922 г. в составе делегации обновленцев посещал находившегося под домашним арестом свт. Тихона с целью убедить его передать им высшую церковную власть. Вместе с А.И. Введенским и С.В. Калиновским обратился к Антонину Грановскому с приглашением возглавить обновленческое Высшее церковное управление (ВЦУ), которое Антонин принял. С 18 мая по август 1922 г. Е.Б. являлся членом и управляющим делами ВЦУ. 28 мая вместе с др. руководителями раскола был отлучен от Церкви сщмч. Вениамином (Казанским), митр. Петроградским. В июне временно управлявший епархией Ямбургский еп. Алексий (Симанский) восстановил общение отлученных с Церковью.

28 июня обновленческим ВЦУ Е.Б. был возведен в сан “протоиерея”. В июне-августе 1922 г. являлся членом ЦК группы “Живая церковь”, редактором одноименного журнала. Из-за конфликтов с руководителем “Живой церкви” В.Д. Красницким в авг. 1922 г. Е.Б. был исключен из ВЦУ и вошел в обновленческое Петроградское епархиальное управление (ПЕУ), в сентябре-октябре 1922 г. состоял членом президиума группировки Антонина Грановского “Союз церковного возрождения”.

В декабре 1922 г. создал и возглавил “Союз религиозно-трудовых общин”, состоявший преимущественно из прихожан Захарие-Елисаветинской церкви. “Союз” ставил целью воспитание в своих чадах жажды и любви к соборной (коммунальной) жизни и ко всякого рода трудам, которые почитались общинниками равноценными молитве. Программа “Союза” была основана на “Записках о христианском жизнестроительстве” о.И. Егорова. Устав общины, проповеди, расписание богослужений и др. информация публиковались в возобновленном в 1922/23 г. журнале “Соборный разум”.

В мае 1923 г. Е.Б. вышел из ПЕУ и был уволен из Троицкой церкви. 18 июля 1923 г. он опубликовал в газете “Известия” декларацию “Союза религиозно-трудовых общин”: Союз осуждает политику руководителей современной Русской Церкви, – писал он в этом документе, – приведшую к церковно-реакционному Собору, не произведшему радикальной реформы Русской Церкви. Церковники стремились к использованию власти в целях поповского карьеризма и организации эксплуатации религиозного чувства верующих и вообще к неиспользованию демократических возможностей в организации Русской Церкви.

Далее Союз выступает против церковного централизма, считая это пережитком византизма и империализма. Вместо митрополий, епархий, приходов как торгово-промышленных предприятий Союз организует религиозно-трудовые общины, при этом каждая община имеет своего епископа.

Выполнять функции последнего в управлении общины могут пресвитеры и даже диаконы. Общественно-церковная платформа Союза – обязательство членов соединить религиозную жизнь с общественно полезным трудом, развитие общежития на основах равенства в общности имущества. В области чисто культовой Союз не производит никаких реформ, за исключением введения русского языка. Вместо существования замкнутых богословских институтов и академий Союз выдвигает общинное самообразование и опытное изучение первоисточников христианства. Борьба с религиозно-империалистическими предрассудками — главная задача честного религиозного сознания.

15 июля 1923 г. освобожденный из-под ареста св. Патриарх Тихон отлучил обновленцев от Церкви. В Послании свт. Тихона говорится: Введенский, Красницкий, Калиновский и Белков овладели церковной властью путем захвата, самовольно, без всяких установленных правилами Нашей Церкви законных полномочий… Все действия и таинства, совершенные отпавшими от Церкви епископами и священниками, безблагодатны, а верующие, участвующие с ними в молитве и таинствах, не только не получают освящения, но подвергаются осуждению за участие в их грехе.

Осенью 1923 г. Е.Б. был “хиротонисан” случайными “архиереями” во “епископа Петроградского”, служил в Спасо-Преображенском соборе на Литейном проспекте.

В марте 1925 г. Е.Б. вышел из “Союза религиозно-трудовых общин”, который вскоре распался. Умер от травмы, полученной в случайной драке.

Цитаты

Основа православия – богочеловечность – органическое соединение божественного и человеческого в жизни. Мы декларируем соборность в молитве и труде. Приход есть трудовая община, и богослужение — методология жизни, вводящая каждого человека во вселенское церковное действие. Единая же цель всего – богочеловечество людей в соборности, что и есть православие.

Основные труды

В мире рясы: Рассказы (1911)

К свету невечернему: Рассказы (1913)

Видение архиерея о священнике, поминавшем всех убитых воинов и всех умерших христиан (1915)

Прп. Михаил Клопский и Троицкий Михайло-Клопский монастырь: Ист. очерк (1917)

Источники

Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг. М.: Издательство Православного Свято-Тихоновского богословского института, 1994.

Левитин А.Э., Шавров В.М. Очерки по истории русской церковной смуты. М.: Крутицкое патриаршее подворье; 1996

Масанов И.Ф. Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей: В 4 т. Т. 4. М., 1960. С. 59

Регельсон, Лев. Трагедия Русской Церкви 1917-1945. М.: Крутицкое патриаршее подворье,1996

Православная энциклопедия. Т. IV. М.: Церковно-научный центр РПЦ Православная энциклопедия, 2000

Шкаровский М. В. Обновленческое движение в РПЦ в XX в. СПб., 1999

Материал Белков Евгений Христофорович впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Александр Андреевич Грановский (1865-1927) – крупный деятель обновленческого раскола.

Окончил Полтавскую духовную семинарию, в 1891 г.- КДА со степенью кандидата богословия. Помощник инспектора академии. В 1892 г. назначен смотрителем московского Донского духовного училища, в 1893 г.- Киево-Подольского духовного училища, в 1895 г.- инспектором Тульской духовной семинарии, в 1897 г. переведен преподавателем в Холмскую духовную семинарию.

В 1890 г. принял монашеский постриг, рукоположен во иеромонаха. В 1898 г. возведен в сан архимандрита, назначен ректором Благовещенской духовной семинарии. В 1899 г. младший, затем старший цензор в столичном духовно-цензурном комитете. Перевод в Санкт-Петербург связан с покровительством А.Г. митр. Антония (Вадковского). В 1902 г. А.Г. – магистр богословия (за сочинение “Книга пророка Варуха “).

В 1903 г. А.Г. хиротонисан во епископа Нарвского, 3-го викария Санкт-Петербургской епархии, с 1904 г. 2-й, с 1905 г. 1-й викарий Санкт-Петербургской епархии.

Участник Санкт-Петербургских религиозно-философских собраний 1901-1903 гг., где сблизился с В.В. Розановым. В 1905 г. был членом комиссии по выработке правил о свободе печати, где высказался за полную, ничем не ограниченную свободу печати с совершенным уничтожением всякой цензуры. После 17 октября 1905 г. прекратил произносить при поминовении Императора титул “самодержавнейший”. Опубликовал в газете “Новое время” статью о сочетании законодательной, исполнительной и судебной власти, как о земном подобии Божественной Троицы. В 1908 г. уволен на покой, жил в Троице-Сергиевой пустыни.

В 1913 г. назначен на Владикавказскую и Моздокскую кафедру. По настоянию митр. Питирима Петроградского 16 янв. 1917 г. А.Г. был уволен на покой “по болезни” с определением пребывания в Богоявленском монастыре в Москве. В Богоявленском монастыре А.Г. впервые стал вводить литургические новшества, за что в 1921 г. был запрещен в священнослужении св. Патриархом Тихоном.

23 марта 1922 г. А.Г. дал интервью газете “Известия”, в котором заявил о поддержке насильственного изъятия церковных ценностей. 28 марта 1922 г. по инициативе Л.Д. Троцкого А.Г. получил приглашение принять участие в работе Центральной комиссии помощи голодающим (Помгол) в качестве “лояльного епископа” с целью спровоцировать раскол среди духовенства на конкретном вопросе: изъятие ценностей из церквей. 13 апр. постановлением Политбюро ЦК РКП(б) А.Г. был утвержден членом ЦК Помгола как представитель “советского” духовенства для работы по реализации церковных ценностей. 29 апр. 1922 г. в качестве эксперта принял участие в Московском процессе против духовенства и мирян, обвиненных в сопротивлении изъятию ценностей. Выступление А.Г., требовавшего безусловной передачи всех ценностей, в т. ч. евхаристических сосудов дало властям основания для вынесения смертного приговора 11 обвиняемым. Тогда же А.Г. обратился во ВЦИК с ходатайством об их помиловании. В рассматриваемое время, как и позднее, А.Г. предпринимал свои действия, согласовывая их с Е.А. Тучковым, начальником 6-го отделения СО ГПУ — ОГПУ, к компетенции которого относилась борьба с религиозными организациями в СССР.

13 мая 1922 г. А. примкнул к группе “прогрессивного духовенства”, которое возглавили А.И. Введенский и В.Д. Красницкий, подписав вместе с ними воззвание, обвинявшее св. Патриарха Тихона в руководстве контрреволюцией. А.Г. и другие обновленцы требовали немедленного созыва поместного Собора для суда над виновниками церковной разрухи, для решения вопроса об управлении церковью и об установлении нормальных отношений между нею и Советской властью.

19 мая А.Г., поддерживаемый Е.А. Тучковым, встал во главе самочинного обновленческого “Высшего церковного управления” (ВЦУ), тем самым придав расколу окончательное оформление. При этом А.Г. находился в оппозиции к В.Д. Красницкому и возглавляемой им группе белого духовенства “Живая церковь”, игравшей в июне 1922 – апреле 1923 г. ведущую роль в обновленческом расколе. 6 авг. 1922 г. А.Г. был назначен ВЦУ на Московскую кафедру с титулом “архиепископ Крутицкий”, 20 августа А.Г. принял титул “митрополит Московский и всея России”.

6-17 августа 1922 г. в Москве состоялся Всероссийский съезд “Живой церкви”, на котором произошел разрыв между сторонниками В.Д. Красницкого и группой А.Г. 24 авг. 1922 г. А.Г. встал во главе “Союза церковного возрождения”. В Положении “Союза” так определялась его задача: Союз отвергает кастовое крепостничество и кастовое утверждение интересов “белого попа”. Союз стремится к улучшению церковных порядков по девизу: все для народа и ничего для сословия, все для Церкви и ничего для касты.

22 сент. 1922 г. А. заявил о своем разрыве с живоцерковниками и выходе из ВЦУ, 23 сент. постановлением ВЦУ он был освобожден от всех должностей. В.Д. Красницкий обратился в ГПУ с просьбой выслать А.Г. из Москвы, т. к. он становится знаменем контрреволюции. В ответном письме В.Д. Красницкому указывалось, что органы власти… не имеют ничего против Антонина Грановского и нисколько не возражают против организации нового, второго ВЦУ. В результате временного компромисса в окт. 1922 г. А.Г. вернулся на пост председателя ВЦУ, после того как оно было реорганизовано и включило в себя представителей “Живой церкви”, “Союза церковного возрождения” и новообразованной группировки “Союз общин древлеапостольской церкви”, который возглавил А.И. Введенский.

На обновленческом “соборе” 1923 г. А.Г. был избран его почетным председателем, однако фактическое руководство “собором” осуществляли А.И. Введенский и В.Д. Красницкий. 8 мая А.Г. вошел в состав избранного “собором” Высшего церковного совета в качестве председателя. Но уже 24 июня освобожден от всех занимаемых постов и уволен на покой. Этому предшествовала публикация в “Известиях” 17 мая 1923 г. статья А.Г. “Азбука церковной реформы”, ставшей программным документом “Союза церковного возрождения”. В ней говорится: Союз принимает советский строй внутренне, считая, что нерелигиозная власть есть лучшее условие подлинной свободы церкви… Союз принимает цель революции – создать не одно платоническое, но бытовое братство в человеческом общежитии и рассматривает социализм как подход к этому укладу с внешней технической стороны.

Об освобождении из ГПУ св. Патриарха Тихона А.Г. отозвался так: Тихон клейменый или Тихон прощеный – он нам одинаково не нужен.

Центром “Союза” стал собор Заиконоспасского монастыря в Москве, сторонники имелись также в Петрограде, Харьковской и Владимирской епархиях. Особенностью данной группы было проведение радикальной литургической реформы. Помимо того что, как и другие обновленцы, А.Г. в богослужебной жизни перешел на русский язык и новый стиль, он перенес престол из алтаря на середину храма, литургию стал совершать по им составленному и изданному чину, “рецензированному по чинам древних литургий”, вводил в состав богослужебных последований стихи современных поэтов. Среди его соратников наиболее известны Василий Лебедев, “рукоположенный” Антонином в 1923 г. во епископа, а также обновленческий “протоиерей” и “епископ” Константин Смирнов, как и А.Г., активный сторонник литургических реформ.

С 26 окт. 1923 г. А.Г. вновь стал именовать себя епископом, отказавшись от титула “митрополит”. Последнее было связано с отказом “Союза” от любых званий, кроме 3 иерархических степеней – епископа, пресвитера и диакона. 15 апр. 1924 г. Патриарх Тихон повторно издал указ о запрещении в священнослужении и предании церковному суду А.Г.

30 июня – 4 июля 1924 г. в Москве прошел “Первый съезд, или собор” “Союза церковного возрождения”, оказавшийся также последним. В нем приняло участие 120 чел., т. е. практически весь актив. Порвав с другими вождями обновленчества, А.Г. продолжал занимать непримиримо враждебную позицию по отношению к св. Патриарху Тихону, что отразилось в выступлениях А. на страницах советской печати в 1923-1925 гг., а также в материалах “съезда”. В июне 1925 г. А.Г. обратился в печати к Местоблюстителю Патриаршего Престола сщмч. Петру (Полянскому) с призывом признать советскую власть. В течение 1925 г. А.Г. выступал с лекциями и публичными диспутами во многих городах России.

Незадолго до смерти поручил своим последователям отдать храм Петра и Павла, в котором служил в Москве, местным баптистам. Руководитель сектантов И.С. Проханов утверждал, что в 1927-1928 гг. часто ездил из Ленинграда в Москву и проповедовал в этом храме, вместо обычных Богослужений, которые раньше были только православными.

Цитаты

Благодарение Христу, что Он пресек каноническую преемственность обновленной церкви от Тихона, спас церковь от разъедавшей ее, как ржавчина, архиерейской вражды против революции. Что передал Тихон митр. Агафангелу? Озлобленность и непримиримость по отношению к революции. В том и спасение наше, что мы не почерпнули ни одной ложки отравы из злобной бочки тихоновской контрреволюции, не унаследовали староцерковнического тихоновского демонизма по отношению к революции, но возгрели в собственных тайниках сердца осенившее нас Христово чувство и подошли к революции с благожелательством.

– Какая церковь или религиозная организация по Вашему мнению наиболее близко отражает учение Христа?

– Я знаю одну группу христиан, их называют евангельские христиане (баптисты.- ред.). Они восстанавливают перво-христианство Христа и Апостолов.

О нем

св. Патриарх Тихон. Послание о каноническом осуждении главных деятелей обновленчества

Основные труды

Киево-Подольская Успенская соборная церковь (1891)

Книга пророка Варуха: Репродукция: Восстановление текста книги по первоисточникам (1902)

Над пролитой кровью (о событиях 9 янв. 1905 г.) // Русский паломник. 1905. № 6. С. 74-75

Речь к рабочим Путиловского завода // Русский паломник. 1905. № 6. С. 74

Гнев Божий: Из слова преосв. Антонина еп. Нарвского после панихиды по воинам, павшим при защите Порт-Артура // Русский паломник.  1905. № 3/4. С. 34

День радования: Из слова, произнесенного при благодарственном молебствии 7 авг. в Александро-Невской лавре // Русский паломник. 1905. № 34. С. 526

“Я есмь Альфа” // Русский паломник. 1905. № 44. С. 692

Божественная литургия, рецензированная по чинам древних литургий (1923)

Союз Церковное Возрождение о Тихоне (Единомышленникам и всем ревнителям Правды церковной. Разъяснение тихоновского обращения) // Известия, 1923, 7 июля, № 156. С. 4

Источники

Проханов И.С. В котле России, 1869-1933. М.: Протестант, 1993

Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг. М.: Издательство Православного Свято-Тихоновского богословского института, 1994

Левитин А.Э., Шавров В.М. Очерки по истории русской церковной смуты. М.: Крутицкое патриаршее подворье; 1996

Регельсон, Лев. Трагедия Русской Церкви 1917-1945. М.: Крутицкое патриаршее подворье,1996

Православная энциклопедия. Т. II. М.: Церковно-научный центр РПЦ Православная энциклопедия, 2000

Материал Антонин Грановский впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.

Пост — это способ освоения этого важнейшего искусства. Естественно, для того, чтобы вести в пост нормальную жизнь, мы должны хорошенько себя знать себя. Но, к сожалению, очень часто в православии практикуется такой подход, что знать монастырские уставы важнее, чем себя. Это очень печально, потому что мы все разные, а устав один. И рассчитан он на среднего монаха, причем живущего в другой среде и в другой, более комфортной климатической зоне.

О. Андрей Лоргус: Пост: как не навредить себе духовно и физически // Православие и мир. 13.03.2013

Материал “Устав рассчитан на монаха из другой климатической зоны” впервые опубликован на Антимодернизм.ру - Православная миссионерская энциклопедия.